"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Октябрь » 22 » Д Н И И Н О Ч И А Ф Г А Н А
04:11
Д Н И И Н О Ч И А Ф Г А Н А
  

  В И К Т О Р  Н О С А Т О В
Ф А Р Ь Я Б С К И Й
Д Н Е В Н И К


 
Д Н И  И  Н О Ч И  А Ф Г А Н А
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ПОВЕСТИ
    
 Об авторе
  Родился 10 марта1953 года в к-зе 2-я Пятилетка Алма-Атинского района Алма-Атинской области Казахской ССР.
  В 1976 году окончил Алма-Атинское Высшее пограничное командное училище КГБ при Совете министров СССР имени Ф.Э. Дзержинского, по специальности общевойсковой командир. Проходил службу в офицерских должностях на Дальнем Востоке, в Средней Азии и в Казахстане. С декабря 1981 года по март 1983 года выполнял интернациональный долг на территории ДРА
 
Мой "афган" начался ранним, осенним утром 1981 года.
ГЛАВА I
   Исторически сложилось так, что Дальний Восток вот уже многие века был и остается в России краем малообжитым и неспокойным. Это и понятно, ведь с давних пор богатейшие земли этого региона привлекали к себе внимание неуживчивых соседей. Ачанский городок, Кумарский и Албазинский остроги - все эти героические места, овеяны славой русских первопроходцев, беззаветным мужеством и отвагой наших предков, ставших грудью на защиту новых российских границ.
   Усилием и мужеством десятков и сотен первопроходцев, территория Российской империи расширилась до самого Тихого океана. Именно здесь оставили неизгладимый след многие Великие путешественники, чьи имена навечно остались на географических картах. Кстати большинство их имен носят приграничные села. Толбузино, Бекетово, Сгибнево, Бейтоново, Кузнецово, Касаткино, Пашково, и многие другие. Это и понятно, ведь освоение новых земель велось вниз по Амуру. Там, где когда-то стояли казачьи станицы, сегодня стоят пограничные заставы.
   Величавый Амур, который поселенцы издревле называли "Амур - батюшка", а китайцы "Рекой Черного дракона", стал для переселенцев, большинство из которых составляли вои и казаки, поистине рекой мужества и военной доблести. Не раз приходилось им браться за оружие, чтобы защитить свои села и станицы от врага, и всегда в этой справедливой борьбе побеждала храбрость и мужество русского солдата, бдительно охраняющего родные рубежи.
   Начиная с походов казаков-землепроходцев, утвердившихся на рубежах Дальней России еще в середине XVII века и до дней нынешних, служба ратная, служба пограничная определяла собой лицо этого богатейшего, цветущего края.
   Вся более чем восьмидесятилетняя история Краснознаменного Дальневосточного пограничного округа насыщена событиями яркими и впечатляющими, и, прежде всего, потому, что все они осуществлялись людьми беззаветно преданными Родине, истинными богатырями земли русской. Дальневосточная граница навсегда осталась в легендах и песнях, которые и сегодня на слуху у народа...
   Обо всем этом я знал из истории, прочитанных ранее книг, и потому, прибыв на пограничную заставу "Благословенная", искренне верил, что, выбрав Дальневосточный пограничный округ, сделал правильный выбор, и благозвучное название заставы непременное подтверждение тому, что Всевышний, таким образом, благословил меня на ратную службу именно здесь.
   Служба на заставе шла своим чередом. Дежурства, ночные проверки пограничных нарядов, занятия с личным составом, выступления перед жителями приграничья с информацией о международном положении, решение хозяйственных вопросов, вот неполный перечень основных забот замполита. И потому зачастую не хватало дня, чтобы переделать все намеченные дела. Приходилось наверстывать все за счет семьи. Жена Наталья, и дочь Леночка видели меня дома так редко, что каждое мое появление там было бурным и радостным событием.
   Этакая, пограничная идиллия продолжалась до тех пор, пока не началась в Афганистане Апрельская революция. Кто бы мог подумать, что эти события, происходящие за тысячи километров от Дальневосточной границы, когда-нибудь коснутся и меня...
   На дворе стоял сентябрь, сухой и теплый. Я отдыхал дома после ночного дежурства, когда тревожно и настойчиво зазвонил телефон:
   - Товарищ старший лейтенант вас требует к телефону начальник пограничного отряда, - дрожащим голосом доложил дежурный связист.
   - Соединяй! - в трубке послышался щелчок и в наступившей тишине резко прозвучал недовольный голос начальника отряда майора Йолтуховского:
   - Ну, скоро там?
   - Товарищ майор, старший лейтенант Носатов, - представился я и по привычке доложил:
   - На участке заставы происшествий не случилось.
   - Спишь долго, - пробурчал майор, и неожиданно предложил:
   - В командировку, на юга, хочешь съездить?
   - ???
   Мое недоуменное молчание начальник отряда истолковал по-своему.
   - Не бойся, рано или поздно мы все там побываем.
   И тут только до меня дошло, о каком юге он говорил. Не прошло и полугода, как я закончил курсы усовершенствования политсостава в Голицыно. Так вот, во время занятий, мне неоднократно приходилось слышать слова, которые только что озвучил майор. А на заключительном занятии, лектор из ЦК прямо сказал, что большая часть младших и половина старших офицеров должны пройти обкатку в Афганистане. Тогда я, наверное, так же, как и большинство офицеров, не придавали этому особого значения. Но на всякий случай, по приезду из Москвы, не сразу, а постепенно начал готовить жену к мысли о том, что рано или поздно мне придется в Афганистане побывать. Но не думал я, что все это будет так скоро.
   - А я и не боюсь.
   - Ну, тогда на сборы и расчет по всем статьям тебе трое суток. По прибытию в отряд доложишь начальнику штаба, он в курсе. Желаю удачи!
   В телефонной трубке снова что-то щелкнуло, и наступила звонкая тишина.
   - Кто звонил? - оторвала меня от внезапно нахлынувших дум жена.
   - Да так, на заставу вызывают! - не стал я преждевременно нарушать семейную идиллию.
   О предстоящей командировке сказал только вечером.
   Реакция была бурная. Все, в конце концов, закончилось слезами.
   Из всего, что предстояло, меня больше всего удручало - не сама командировка и все, что с ней было связано, а то, что я оставляю в одиночестве, здесь на границе семью. Жену и трехлетнюю дочь. Конечно, можно было отправить их к родителям, но такой возможности мне не дали, ограничив время сборов тремя сутками.
   Прощаясь с семьей, я дал себе зарок: любыми средствами вернуться и отправить жену и ребенка в Алма-Ату.
   В отряде инструктажи были не долгими. Вместе с группой отобранных для службы в Афганистане добровольцев - солдат и сержантов, я на поезде направился в Хабаровск. В разговоре с солдатами узнал, что желающих "землю в Гренаде крестьянам отдать" было в несколько раз больше, чем требовалось. Честно говоря, для меня это было открытием. Я особого желания воевать в Афганистане не высказывал, но, получив от начальника отряда конкретное предложение, отказываться от него не стал. Да и не мог. По многим объективным и субъективным причинам.
   В Хабаровске, начальником штаба Краснознаменного Дальневосточного пограничного округа генерал-майором Карлом Ефремовичем Картелайненом до офицеров был доведен приказ о формировании двух мотоманевренных групп (ММГ). На подготовку и сколачивания новых подразделений отводилось около двух месяцев. За это время, на базе Казакевического пограничного отряда, каждый солдат и офицер должен был пройти ускоренный курс подготовки к боевым действиям в условиях пустынной и горной местности.
   Ежедневные марш-броски и переходы чередовались стрельбами на просторном отрядском стрельбище. Огонь велся из всех видов стрелкового оружия, гранатометов и минометов. Неоднократно проводились тактические учения с боевой стрельбой. Все это не могло не сказаться на профессиональной и моральной подготовке и солдат и офицеров. К концу обучения наша мотоманевренная группа представляла собой уже не совокупность разрозненных подразделений, а единый, сплоченный военный организм, готовый к выполнению самых сложных боевых задач. Забегая вперед скажу, что именно благодаря такой вдумчивой и целенаправленной подготовке всего личного состава, а также мудрым, дипломатичным руководством боевыми действиями со стороны командования ММГ и оперативной группы, в период ввода в Афганистан и в первые полтора года ведения там боевых действий, не было потеряно ни одного человека.
   Буквально за неделю до погрузки в эшелоны, помня о данном себе зароке, я обратился к руководителю наших непродолжительных курсов, заместителю начальника штаба округа полковнику Нозикову, с просьбой отпустить меня на заставу, для того, чтобы отправить семью к родственникам, в Алма-Ату. Откровенно говоря, я думал, что в лучшем случае мне дадут на это дело несколько дней, а там делай, как знаешь. Но не тут-то было:
   - Товарищ старший лейтенант, неужели вы не понимаете, что дорог каждый день подготовки, - сказал полковник.
   У меня екнуло сердце. Ну, - думаю, - не отпустит. Что делать, ума не приложу. На душе стало горько и сумрачно.
   - Чтобы надолго не отрывать тебя от занятий, мы сделаем так: завтра, утром, в 8-00 будь на вертолетной площадке. Часа полтора туда, полтора обратно. Три часа лету, - вслух считал полковник.
   - Пол дня на сборы хватит?
   - Хватит! - радостно выпалил я готовый расцеловать этого на вид недоступного и строгого, а на самом деле добрейшего человека, такими, как он, это я понял позже, особенно богат Дальневосточный пограничный округ.
   На утро, еще за час до отлета, я уже был на вертолетной площадке. Возле одной из винтокрылых машин во всю суетились летчики.
   - Ну, что старлей, летим? - спросил, проходя мимо майор, командир экипажа.
   - Летим! - с восторгом отозвался я.
   Вскоре, набрав нужную высоту, вскоре мы уже кружили над заснеженными горами и дремучей тайгой. Взяв курс на заставу "Благословенная", командир уверенно сказал:
   - Через полтора часа будем на месте!
   Долетели за час двадцать.
   Часа через три, быстро собрав весь свой немудреный офицерский скарб в три чемодана и несколько коробок, мы всей семьей уже летели в Хабаровск.
   Там нас ждал давний мой друг, капитан Игорь Коротаев, у которого в Хабаровске была просторная квартира. Накануне он предложил, до отлета в Алма-Ату, приютить жену с ребенком у себя. С этим его предложением трудно было не согласиться.
   Так, что, когда мы погрузились в эшелон и замерли в ожидании сигнала к отправке, на душе у меня было легко и спокойно. Словно и не на войну я ехал, а так, на неожиданную прогулку по неведомой заграничной стране.
   Эшелон был довольно внушительным. С пяток пассажирских вагонов, для личного состава и больше полутора десятка товарных, в которых, казалось, было все, что необходимо на войне. Оружие, боеприпасы, продукты питания, обмундирование. На предпоследней платформе грузно возвышался БАТ (большой артиллерийский тягач). Кроме продуктов, оружия и техники мы везли с собой и несколько вагонов с лесом. В Средней Азии каждое бревно на вес золота.
   Эшелон был литерным, и потому тщательно охранялся.
   В единственном купейном вагоне разместился штаб ММГ. Начальник ММГ - майор Александр Калинин, начальник штаба майор Сергей Снегирь, майор Виктор Буйнов, замполит майор Константин Жуков со своим помощником и комсомольским секретарем Володей Ларюшиным и зампотех капитан Николай Рукосуев. Рядом разместились медики, во главе с капитаном Алексеем Пинчуком, связисты под началом Александра Мирляна и тыловики, во главе с капитаном Сергеем Зубцовым.
   В общих вагонах разместились три заставы ММГ, разведвзвод, который возглавлял старший лейтенант Саша Сапегин, инженерно-саперный взвод, под руководством лейтенанта Николая Русакова, минометная батарея с комбатом капитаном Борисом Руденко, взвод станковых гранатометов с капитаном Александром Андрияновым и подразделения обеспечения.
   Вторая застава, в которую я был назначен замполитом, разместилась в общем вагоне. В каждом купе располагалось по отделению. Офицеры - начальник заставы капитан Евгений Шахматов, я и старшина прапорщик Фаниль Ахмеджанов, путешествовали вместе с личным составом.
   Эшелон вышел из Хабаровска глухой и темной ноябрьской ночью. Тайно, не спеша, прокрался по городу, потом, набрав скорость, с грохотом промчался по мосту через Амур. Дальше уже ничто не сдерживало восторженного порыва тепловоза, и вскоре эшелон с крейсерской скоростью мчался на Запад. На неведомую войну, о которой многие из нас знали лишь по выхолощенным цензорами статьям в центральных газетах.
   За время службы на Дальнем Востоке, во время командировок и сборов я, с огромным удовольствием стремился приобщиться к богатейшей истории края, особенно богатого событиями гражданской и второй мировой войн, и теперь с любопытством всматривался в окно. Полная луна светила достаточно ярко, освещая близлежащие склоны, покрытые заснеженным лесом и густо разбросанные вокруг железнодорожных путей дома редких станций. Неожиданно за окном вагона мелькнула станция Волочаевка. "Волочаевские дни", это уже давняя история. Но, тем не менее, в памяти всплывают увиденные ранее в кино картины штурма бойцами дальневосточной партизанской армии неприступных сопок, на которых окопались остатки захватчиков. Ныне бойцы эти застыли навечно в бетоне и граните. Они надолго останутся в памяти поколений. Обидно, что будущие герои, которые возможно трясутся сейчас со мной в этом грохочущем на стыках вагоне, в отличие от тех, кто штурмовал неприступные дальневосточные сопки, не застынут в граните. Нет места таким памятникам на чужой земле.
   В тряском и холодном вагоне не спится. В голову лезут самые разные мысли. Вспомнились короткие проводы в одном из дальних тупиков станции Хабаровск - товарный. Они прошли без громких речей и бравурных маршей. Особенно затронули сердце теплые, добрые слова генерала КАРТЕЛАЙНЕНА. Многим из нас он запомнился своим, поистине, отеческим отношением к солдатам и офицерам границы. Перед самой отправкой эшелона, он, предварительно, переговорил со всеми офицерами, и многим из нас помог решить не только служебные, но и личные проблемы. А тем из военнослужащих срочной службы, кто еще не успел заслужить звания старший солдат, он единым приказом присвоил звание ефрейтор, так, что в нашем эшелоне не было ни одного рядового бойца.
   Пока наш литерный не спеша двигался по территории Хабаровского края и Амурской области, не было ни одной крупной станции, где нас не ждали бы приятные сюрпризы. Надо было видеть, с какой любовью и гордостью встречали и провожали наш воинский эшелон местные власти, руководители приграничных районов и близлежащих пограничных отрядов. В дополнение к уже выданным на дорогу продуктам, встречающие везли нам всевозможные деликатесы и необходимые на войне припасы, о которых потом, в дальней дороге и на точке, в Афганистане, мы частенько с благодарностью вспоминали. Забегая вперед, скажу, что такая забота и внимание, конечно же, не могли не сказаться на том психологическом и моральном подъеме, который на протяжении всего времени нашего путешествия по бескрайним просторам СССР и во время боевых действий в чужой, стреляющей стране, постоянно присутствовал в душе каждого из нас.
   Именно тогда многие из нас, молодых офицеров, прослуживших на границе лишь по несколько лет, в полной мере почувствовали себя членами дружной пограничной семьи дальневосточников...
 
ЧИТАТЬ ВСЮ КНИГУ ЗДЕСЬ >>
 
Категория: Проза | Просмотров: 541 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]