"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Апрель » 26 »

06:54
Правов Андрей Иванович
ВЕРНУТЬСЯ В КАБУЛ

 
Аннотация:
В книге описываются реальные события 1989-1992 годов, включая борьбу режима доктора Наджибуллы против душманов, приход к власти моджахедов и экстремальную эвакуацию советских граждан из Кабула. Автор книги - непосредственный участник этих событий.
 

«Афганистан живет в моей душе…»
Из солдатской песни.


От автора
В феврале 1989 года советские войска были полностью выведены из Афганистана. Тем не менее еще три с половиной года в стране оставалась большая группа «шурави», как называли советских граждан афганцы. От слова «шура» - «совет». В посольском городке в Кабуле жили и работали не только дипломаты, журналисты и технический состав посольства и торгпредства, но и многочисленные советники, в том числе и военные.
Однако после событий августа 1991 года в Москве новые российские власти приняли решение о полном прекращении помощи режиму Наджибуллы - с 1 января. Уже все советники уехали, а до сведения остававшихся в Кабуле соотечественников было доведено, что все, происходившее вокруг, их не касается. Это, дескать, уже чужая война, а они – только наблюдатели.

Вскоре в Кабул вошли отряды моджахедов. Произошло это 28 апреля 1992 года. То есть спустя 14 лет и один день после Апрельской революции, обозначавшей в свое время начало строительства социализма в Афганистане. На этот раз было объявлено о новой революции, Исламской.
Мне довелось присутствовать при том памятном событии. Вместе с другими российскими гражданами – дипломатами, журналистами и техническими специалистами, оставшимися в посольстве России в Кабуле не смотря на готовившийся штурм, мы наблюдали за факельными шествиями на расположенных вокруг горах.
Темнело, и, очевидно, для еще большего эффекта происходившего, тысячи моджахедов начали стрелять в воздух трассирующими пулями. Огненные пунктиры рассекали небо над посольством, раскаленный свинец сыпался вниз, пробивая окна наших квартир и крыши автомашин. А над посольским городком громким эхом висел крик толпы: «Аллах акбар!»…

В тот вечер прогнозов развития событий называлось много. Но отчетливо запомнился один. Когда кто-то спросил, что же будет в Кабуле лет через десять, немолодой дипломат четко ответил: в Афганистане будут американцы.

С тех пор я часто вспоминаю этот прогноз. Тогда очень многие ему не поверили. Например, увлеченные новыми в России демократическими идеями, молодые люди горячо уверяли, что Вашингтону это вовсе не надо, и американцы, дескать, будут только приветствовать освобождение афганского народа от марионеточного режима. Многие собеседники постарше также сомневались. Американцы, считали они, народ практичный, и не будут «наступать на те же грабли», учтут наш опыт в Афганистане, да и свой во Вьетнаме. Как выяснилось, не учли…
Во второй половине августа 1992 года обстановка вокруг посольства России в Кабуле серьезно обострилась. Там начались бои, в которых в том числе принимала участие и бронетехника.

Было принято решение о полной эвакуации всех обитателей посольского городка. Отъезд «шурави» даже отдаленно не напоминал уход победителей, а скорее был похож на бегство. Мы увозили с собой два цинковых гроба с телами убитых товарищей, два человека были ранены. По эвакуационным самолетам стреляли из минометов и реактивными снарядами, по ним била зенитка. Один самолет был сожжен.
Естественно, участие в подобных событиях не забывается никогда. Но навсегда остается в памяти и другое – ощущение стыда и понимания причастности к чему-то серьезно ошибочному, к тому, что не должно было случиться. Но случилось. Почему?

Данную книгу можно считать очередной попыткой ответить на этот непростой вопрос. Попыткой разобраться в том, что же все-таки происходило вокруг Афганистана в конце 80-х – начале 90-х годов, когда мне довелось работать там советским, а затем уже и российским, корреспондентом. Попыткой ответить на ряд других сложных вопросов: Что же все-таки мы делали в этой стране? Кому это было нужно? Что там на самом деле происходило? Чего добивались различные внутренние и внешние силы, пытавшиеся развязать, или, наоборот, потуже затянуть и без того запутанный «афганский узел»? Чего они добились? И какие сейчас, с высоты прошедших лет, напрашиваются выводы?

Очень даже может быть, что кто-то из уважаемых читателей станет возражать против самой возможности жизненных хитросплетений, которые переживают главные герои книги, будет указывать на нереальность сюжета, когда на фоне афганской войны разворачивается любовный роман между советским корреспондентом и американской журналисткой. В описанные в книге годы такой роман, дескать, еще полностью исключался.
С этим можно согласиться. Но можно и поспорить. Прежде всего потому, что великое чувство любви между мужчиной и женщиной способно покорять еще и не такие вершины. Тем не менее, никто и не настаивает, что описанные в книге приключения героев имели место на самом деле. Как и на том, что эти люди вообще существовали.

Главные герои книги, безусловно, вымышлены. Но они ходят по Кабулу по тем же улицам и летают по Афганистану теми же маршрутами, что некогда довелось и мне. И их любовному роману сопутствуют действительно происходившие события, которым я был свидетелем. И, конечно же, все вымышленные герои вобрали в себя черты и характеры реальных людей, с кем мне довелось вместе жить и работать в Афганистане, и с кем вместе, под ракетным обстрелом, в августе 1992 года мы покидали Кабул…



Почему этот город так тянет к себе, не отпускает?

Кабул, апрель 2009 года. И, все-таки, каким таким непонятным магнетизмом обладает этот город? Почему он постоянно тянет к себе, не отпускает? Почему сюда постоянно хочется вернуться?
Алексей Константинович Панов не спеша сошел с трапа самолета, только что совершившего посадку в аэропорту афганской столицы и, вместе с другими пассажирами рейса Москва – Кабул, медленно побрел в сторону возвышавшейся поодаль диспетчерской вышки.
Вышка была свежевыкрашенной и совсем не напоминала ту, обшарпанную, с разбитыми стеклами, возле которой он, вместе с товарищами, лежал лицом вниз на газоне, спасаясь от обстрела в конце августа 1992 года. Тогда все они в спешке покидали Кабул.

Первый эвакуационный самолет уже подруливал к взлетной полосе, и еще два кружили в прозрачном голубом небе, отстреливая по обе стороны магниевые ракеты – ловушки для стингеров. А в это время моджахеды устроили «шурави» в честь отлета прощальный «салют».

Алексей Константинович помнил то утро до мельчайших подробностей. Небольшой автобус с эвакуировавшимися «шурави» уже въехал на внутреннюю территорию аэропорта и остановился возле выхода из аэровокзала на посадку. И в этот момент первый реактивный снаряд перелетел через здание аэровокзала и оглушительно разорвался на внешней стороне, на стоянке для автомашин. Затем недалеко от взлетно-посадочной полосы раздался второй разрыв. Третий, четвертый…

Панов живо представил себе картину, как люди выпрыгивают из дверей автобуса и ложатся на газон. Все происходит в полной тишине. И внезапно ее нарушает громкий и настойчивый призыв женщины, явно обращенный к мужу: «Андрюша, ты только не волнуйся!»
Этот призыв заботливой жены всех тогда очень рассмешил. Алексей Константинович отлично запомнил трясущийся от смеха большой живот лежавшего рядом на газоне одного из работников торгпредства. Смех перерос в нервный хохот. Но после пятого разрыва все опять затихли. На несколько секунд снова воцарилась тишина.
«Да что это мы перед ними, гадами, кланяемся?»- раздался мужской голос.
Все вскочили на ноги и поспешили обратно к автобусу. Еще предстояло проехать метров триста. К первому эвакуационному самолету, уже готовому к взлету.

- Быстрее, на посадку,- кричал офицер безопасности.- На все про все дается семь минут. Вперед…
«Да, веселые были времена,- подумал Панов, глядя на свежевыкрашенную диспетчерскую вышку.- Почти что семнадцать лет прошло. А, кажется, все происходило вчера. Обстрел, горький дым от разрывов, взлет…»
Безусловно, все это напоминало бегство. «Шурави» бежали из Афганистана. И тогда Панов был абсолютно уверен, что покидает эту страну навсегда. Так что, как говорится, прощай, Кабул!
Но после той памятной эвакуации он все же уже дважды бывал в этом городе. Один раз – в середине 90-х годов, когда афганская столица отбивала атаки отрядов движения «Талибан». Тогда он прилетел сюда из Исламабада, где работал корреспондентом родного Агентства. И второй раз совсем недавно – в 2007 году, спецкором от известного журнала.

Теперь же предстояла еще одна командировка. От новой редакции, работать в которую он устроился всего две недели назад. Одним из условий приема на работу и стало предложение о поездке в Кабул. Рассказами Панова о работе в Афганистане очень заинтересовался главный редактор. Сказано – сделано. Две недели работы в редакции, для ознакомления. И вперед, в родной Афганистан.

Сейчас, идя от трапа самолета в сторону диспетчерской вышки, Алексей Константинович только диву давался какие невероятные кульбиты выкидывает с ним судьба. В середине марта он попал в больницу. Увезла его из дома «неотложка», с подозрением на обширный инфаркт. Но после госпитализации врачи первоначальный диагноз сразу же отмели: ничего подобного, так немного переволновался человек. С таким крепким организмом, дескать, еще жить и жить. Через неделю он уже был дома, а в конце месяца позвонили из новой редакции. Звали на собеседование. И сразу же предложили поездку. Чудеса с ним происходят, да и только…
Панов и не думал возражать против предложения поехать в Кабул. А что дома сидеть? Во имя чего? А главное во имя кого? С женой он давно развелся. Так случилось, что его любимая женщина недавно погибла. Отсюда и была нервотрепка, приведшая на больничную койку. Другая его любовь была убита еще тогда, в Афганистане. На Ближнем Востоке несколько лет назад погибла еще одна любимая. Просто рок какой-то! Кажется, что роман с ним заканчивается трагически для всех женщин! Ко всему прочему пять лет назад и с работы из родного Агентства его «попросили». Чем заниматься? Что, дома сидеть? Нет уж, извините. А тут – интересная журналистская работа.

В Кабул всегда слетать хорошо, решил он, уже приближаясь к диспетчерской вышке. Но почему же действительно сюда так тянет?

На этот вопрос от товарищей по афганской командировке он слышал разные варианты ответа. Некоторые увлеклись мистикой и вполне серьезно уверяли, что над расположенным в горной чаше городом продолжают парить души наших убитых соотечественников. Именно они, дескать, и заманивают сюда своих старых товарищей, не хотят отпускать их от себя совсем.

Существует и другая, более атеистическая, версия. Служба и работа в Афганистане стали для многих «шурави» возможно главным событием в жизни. «Афган» требовал от людей большого напряжения сил, полной самоотдачи.
- Это были лучшие годы нашей жизни,- сказал как-то на встрече корреспондентов, в разные годы работавших в Афганистане, один известный журналист.

«Поэтому мы и продолжаем собираться вместе, всегда рады друг друга видеть»- подумал тогда Панов.
Такие встречи ветеранов в последние годы стали регулярными. Обычно они проводятся в конце апреля – начале мая. А в 2009 году встреча прошла с феврале, в связи с двадцатой годовщиной вывода войск.
«Интересно, будет ли очередная встреча в апреле?- подумал Панов.- И успею ли я до нее вернуться?»

Встречи ветеранов заканчивались иногда довольно бурно. Алексей Константинович помнит, как два года назад группа журналистов решила продолжить общение в близлежащей чебуречной. Панов ушел раньше других, а утром ему позвонил по телефону его старый товарищ Женя и рассказал, что он споткнулся у выхода, упал и содрал об асфальт кожу на голове. Было много крови. И окружавшие Женю не очень трезвые друзья решили, что рану необходимо срочно дезинфицировать. Для этого они по очереди забегали в чебуречную, брали по пятьдесят граммов водки и выливали ее на голову пострадавшему. Приехала милиция, которая вежливо попросила всех собравшихся, чьи пиджаки украшали ордена и медали, ехать домой, а Женя оказался в травмпункте, после чего с утра прибыл на работу с перевязанной головой.

Но, конечно же, встречи запоминались далеко не только по причине обилия выпитого. Они становились тем самым возвращением в молодость, о котором говорили товарищи по афганской войне. Отсюда и молодая лихость, гусарство, бурные застолья.

- Господин Панов?- услышал Алексей Константинович обращенный к нему женский голос.
- Да, это я.
- Я – представитель посольства. Приехала встретить вас. Меня зовут Вера.
- Отлично. Что я должен делать?
- Прежде всего, давайте ваш паспорт и заполните также небольшую анкету. Мой помощник оформит все формальности с пограничниками и таможенниками.
Взявший документы афганец исчез в двери аэровокзала. И уже через пять минут вернулся, протянув Панову паспорт с отметкой о прилете.
- Все,- сказала Вера.- Поехали…

Алексей Константинович мало узнавал открывшийся его взору город. Прежде всего, здесь резко возросло число автомашин. В центре – постоянные пробки. Через район Вазир Акбар Хан вообще проехать почти невозможно. Как он увидел позже, перед зданиями расположенных там многочисленных иностранных посольств были аккуратно уложены огромные мотки колючей проволоки.
- Не надо туда ехать,- остановила Вера водителя, намеревавшегося направить машину в сторону центра.- Поехали через Майванд…


Знаменитый самый длинный кабульский проспект также очень изменился. В середине 90-х годов он был почти снесен с лица земли во время тяжелых боев между группировками моджахедов. Проспект бомбили с самолетов. Панов видел Майванд в 1995 году. На нем не оставалось ни одного целого дома. Единственным напрашивавшимся тогда сравнением было – развалины Сталинграда. Сейчас же все восстановлено. Жизнь кипит.  
Здесь прежде всего опять же впечатляло количество автомашин и совершенно невероятное для прошлого Кабула число прохожих.  

- Откуда все они взялись?- невольно задал вопрос Панов.  
- За последние годы население Кабула увеличилось в несколько раз,- сказала Вера.- Утверждают, что с полутора до пяти миллионов. Но точную цифру никто не знает. Переписи не производились уже десятки лет. Люди бегут в город от войны. В сельской местности одна за другой проводятся военные операции… 
Нет, 20 лет назад, весной 1989 года, когда тогда еще относительно молодой журналист Алексей Панов приехал сюда в долгосрочную командировку, Кабул был совершенно иным. Через два месяца после вывода из Афганистана советских войск он выглядел почти безлюдным. Улицы были пусты. На востоке страны шла жестокая битва за город Джелалабад. И многие афганцы были убеждены, что в самом ближайшем будущем начнется и штурм Кабула. В те дни, в ожидании штурма, город варварски обстреливался реактивными снарядами. На его улицы их падало по 60-70 в день. Стремительно росло число жертв среди мирного населения.  
Тем не менее, согласие поехать работать корреспондентом Агентства в Афганистан Панов дал сразу, не раздумывая.  
- Ты ведь уже бывал в Афганистане?- спросил Панова главный редактор. 
- Да, в прошлом году, в ноябре.  
- Ну, так тебе и карты в руки. Мы получили телеграмму из посольства СССР в Кабуле. В ней указывается, что вместе с советскими войсками из страны выехали и почти все наши корреспонденты. Зато западные, напротив, летят туда почти что в массовом порядке. Получается диспропорция. Руководителям СМИ поручено направить в Кабул своих спецкоров. А в случае с Агентством предполагается, что в бюро будет восстановлено место постоянно действующего корреспондента. Оно, как ты знаешь, было сокращено в ноябре. Согласен?  
- Но ведь я недавно развелся… 
- Не имеет значения. Ты скажи, согласен? Или нет?  
- Да, конечно.  
- Ну, я так и думал, когда предлагал твою кандидатуру. Честно говоря, сам бы ни за что не поехал. Но ты, судя по всему, сумасшедший. Что, хочешь прославиться? Или заработать? Ну, дерзай. Иди в управление кадров, оформляй документы… 

А действительно, подумал Панов, глядя из автомашины на проспект Дар-уль-Аман, по которому они проезжали, приближаясь к посольству, почему он тогда так быстро согласился ехать в Афганистан? Взыграли амбиции? Надоела полунищета и решил заработать? Да, еще… Любимая женщина от него тогда ушла. Наверное, хотелось, если не, как говорится, «в омут головой», то уж, во всяком случае, сменить обстановку?     
Очевидно, да. Все это вместе. И еще, конечно же, командировка была уникальной возможностью для журналиста поработать в экстремальной обстановке, а значит и, как говорится, «проверить себя на вшивость». И перспективой  реализовать свои возможности «на полную катушку». Спрос на корреспонденции из Кабула в СМИ был огромный, в том числе и в газетах самых что ни на есть центральных. Так почему бы не показать себя? Назло завистникам? Пусть их всех пучит от злости!   

Все это сейчас, с высоты прошедших двадцати лет, кажется уже какой-то далекой «мышиной возней», думал Алексей Константинович, когда автомашина уже въезжала в посольский городок. Как его назвал тогда главный? Сумасшедший? Решивший прославиться? Заработать? Не то все это. Афганистан дал ему, Алексею Константиновичу Панову, совершенно иное, ни с чем не сравнимое, неоценимое. Просто, как сказал тогда на встрече ветеранов тот журналист, время, проведенное в Кабуле, действительно стало лучшими годами жизни… 
 
«Дерзай, журналист Алексей Панов…» 
Москва, март 1989 года. После разговора с главным редактором Панов пошел в управление кадров. Там он, наверное, уже в сотый раз за двадцать лет работы в Агентстве, заполнил анкету и написал автобиографию.  
Кадровики страхуются, подумал он. А вдруг действительно за последние три месяца, прошедшие с тех пор, когда он последний раз заполнял анкету, в его жизни произошли какие-то «роковые» изменения? Может быть, опять развелся? А, может быть, нашелся родственник, проживающий за границей? Или он попал в какую-нибудь переделку, связанную с милицией? Или с иностранцами «путался»? Что тогда? Агентство направит его дело на утверждение в выездную комиссию ЦК КПСС, а оттуда придет ответ: что же вы, недотепы такие, рекомендуете для долгосрочной загранкомандировки сомнительного работника? Подобное, насколько знал Панов, уже случалось. И кадровики «получали на орехи» от руководства Агентства по полной программе.  

Правда, конечно же, время сейчас иное. Уже четыре года идет перестройка в стране. Многое изменилось. Исчезли некоторые, казавшиеся незыблемыми, формальности при оформлении на работу за границей. Например, не надо проходить «выездные комиссии старых большевиков» в райкомах КПСС. Но школа кадровиков осталась прежней. Их так учили – всегда лучше перестраховаться.  
- Когда собираетесь выезжать?- спросил кадровик, принимая из рук Панова документы. 
-  Как только, так сразу. Главный сказал, что мне еще вчера надо было бы быть в Кабуле… 
- Ладно, постараемся все сделать быстро. Но все равно, недели две на оформление уйдет. Иначе нельзя.  
- Да я уже проверенный и перепроверенный,- улыбнулся Панов. 
- Это вам так кажется,- также улыбнулся в ответ кадровик.- На самом деле всегда может что-то случиться, что-то всплывет, чего никто не знал.  
- Может быть, может быть,- шептал Панов, выходя из дверей управления кадров.- Проверяйте, если надо…  
Алексей четко решил – пойдет в пресс-центр МИД СССР, в бар для журналистов. Надо несколько «выпустить пар» волнения. Все-таки не каждый день на войну посылают. Там всегда можно встретить коллег из Агентства. И обсудить с ними полученное предложение.  
- Леха, иди сюда,- услышал он знакомый голос, едва поднявшись на третий этаж и зайдя в бар.  
Сидевший за столиком в одиночестве, Игорь Белых слыл в Агентстве человеком очень знающим и информированным. Откуда он первым узнавал все последние новости, касающиеся кадровых передвижений, загранкомандировок и иных изменений в жизни сотрудников, точно сказать не мог никто. Поговаривали, что он просто «дружит с кем надо». Отсюда, дескать, и информированность. Все, конечно же, может быть. Агентство – организация необычная. Со своими «тараканами».   
- Я слышал, тебя в Кабул посылают?- спросил Игорь, едва Панов подошел к столику.- В бюро, на корреспондентскую должность?  
- Откуда ты все знаешь?- удивился Алексей.- Мне только час назад это предложили. Ну, ты даешь… 
- Все знать – задача хорошего журналиста. Да ты успокойся, я лично очень даже рад, что в Афганистан едешь именно ты. Туда недели две кандидатуру подбирали. Так что бери в баре графин водки и подсаживайся. Точнее, чтобы тебя не обманули, бери поллитру. А то в графин они не доливают. Выпьем. Ведь с тебя точно причитается… 
Панов пошел к стойке и заказал бутылку водки и четыре бутерброда – с сыром и колбасой.  
- Мог бы и рыбкой меня побаловать,- ухмыльнулся Игорь.- Ведь, небось, не каждый день тебе такие командировки предлагают.  
- Да уж, точно. А что ты обо всем этом думаешь?  
- Интересная у тебя там будет работа. Сейчас «Афган» - на одном из первых мест по вниманию со стороны руководства страны. В Москве очень внимательно следят за тем, что происходит в Кабуле. И волнуются, чтобы режим Наджибуллы устоял.  
- А, как ты думаешь, он устоит?  
- Должен устоять. Очень много наших сил и денег в него вложено. Наливай. Давай выпьем за то, чтобы гибель советских ребят в «Афгане» не стала напрасной. За них, родимых. Не чокаясь…  

Просмотров: 66 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]