"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Сентябрь » 16 »

06:00
Николай Прокудин.
Роман. "Гусарские страсти эпохи застоя".


 
Об Авторе : В июле 1985 года прибыл в Демократическую Республику Афганистан в 1 мотострелковую роту, 180 мотострелковый полк (В/ч 51884), 108 мотострелковой дивизии. Участвовал более, чем в 40 боевых рейдах (Алихейль, Газни, Гардез, Джелалабад, Баграм, Чарикар, Файзабад, Баракибарак и другие). Награжден двумя орденами "Красная Звезда", 
Аннотация:
Книга повествует о далеком провинциальном батальоне и о судьбах офицеров, попавших воевать в Афганистан.

Предисловие к повествованию.
Все события этой книги происходили для кого-то давно, а для меня - как будто вчера. В те годы, которые кто-то называет "застойными", кто-то "старыми добрыми временами", а для некоторых "период расцвета развитого социализма". Мой рассказ может показаться выдумкой, насмешкой, или даже глумлением над армией. Такого, мол, во времена построения социализма не могло произойти, и моральный облик советских людей был всегда образцовым. Увы, мои друзья. Все изложенное на этих страницах - чистейшая правда - хотите верьте, хотите нет. Оставляя моих героев как можно ближе у реальности, я отношусь с симпатией к большинству из персонажей.
Да, действительно, в те времена официальная пропаганда вещала что: "пшеница колосится на полях, тучные стада коров дают рекордные надои молока, в шахтах совершаются трудовые подвиги, сталевары дают стране миллионы тонн стали". Но реальная, настоящая жизнь людей была иной, и шла своей чередой.
Несмотря на то, что партией предписывалось жить в соответствии с кодексом строителя коммунизма, люди жили в соответствии с собственными принципами (или обходились без них) и взглядами. И в их жизни бушевали страсти, достойные пера Шекспира.
Что ж, мои дорогие, попробуем рассказать о далеком гарнизоне тех лет, расположившемся на задворках империи, пыльном, грязном, унылом, живущем в крайней бедности.
События здесь то принимали комический оборот, превращаясь в фарс, то носили драматический характер, а иногда случались и настоящие трагедии.
Итак, приступим!
Пролог.
Самостоятельно сад "Эрмитаж" Никита не нашел бы никогда, либо объявился бы там к окончанию ветеранского мероприятия. Да, велика столица, ни конца, ни края: кругом дома, дома, дома, проспекты, площади, переулки, закоулки... Но, к счастью, в военной общаге при академии жил старинный приятель, бывший его подчиненный по службе в Афгане. Десять лет назад командир взвода, а ныне большой чин, полковник, слушатель элитного военного ВУЗа.
Вовка по прозвищу Кирпич, не смотря на то, что стал старшим офицером, остался таким же сорвиголовой, шалопутом и разгильдяем. Даже язык с трудом поворачивался, произносить на вахте: "Где мне разыскать полковника Кирпичина?"
Дежурный по общежитию поглядел на Ромашкина и ответил с ухмылкой:
- Не знаю такого. А-а-а, вам, может, нужен Кирпич?
- Ну, Кирпич, если такой есть, - ответил Никита.
- Кто ж его не знает! Но я думаю, что с ним сегодня встретиться не удастся.
- Мы же созванивались, он меня ждет, я прибыл издалека.
- Встретиться с ним, возможно, а вот поговорить - вряд ли. Все потому, что его бездыханное тело заносили вчетвером собутыльники поутру, а три часа назад он "му" сказать не мог. Отметил с группой ветеранов-слушателей День Победы. К вечеру, возможно, очухается!
- Черт! Как же так! Мы же собирались пойти на встречу однополчан, а он, выходит, начал отмечать еще вчера?
- Выходит, так. Поднимитесь на двенадцатый этаж, комната 1291.
- Благодарю, - ответил Ромашкин и начал медленно подниматься по лестнице вверх, потому что лифт не работал. А спешить теперь, собственно, было некуда. Без Кирпича скитаться по столице желания не было, глупо спрашивая у встречных: как пройти, а где это, а случайно не подскажите....
Дверь открыла женщина и после секундной заминки спросила:
- Вам кого?
- М-м-м... Видимо, вашего мужа. Это квартира Кирпичиных?
- Да. Только не квартира, а номер общежития. И этот мерзавец тут не живет, а только ночует. Гад!
- Я не вовремя? Дело в том, что я приехал издалека на торжественное мероприятие - 10 лет без войны. Мое имя Никита. Ромашкин.
- А-а-а, слышала о вас, проходите. Но он спит. Будите, только сомневаюсь, что получится.
Никита прошел через "предбанник", служивший кухней, столовой, коридором и прихожей одновременно.
Войдя в спальню, Никита опешил. Комнату сотрясал богатырский храп, который заглушал все остальные звуки, проникающие в открытое окно. Утренняя Москва была немного тише Кирпича.
Вовка валялся поперек двухъярусной кровати, широко раскинув руки и ноги. Правая нога стояла на полу, обутая в туфель, а левая лежала на простыне, но в носке. Огромное тело теснилось на маленьком ложе, которое предназначалось для обычного человека, но никак не для такого громилы. Опухшее багровое лицо, полуоткрытый, булькающий грудными звуками рот, один едва приоткрытый глаз. И отвратительное амбре из смеси водочных паров и пива.
- Давно он так пьет? - поинтересовался Ромашкин у супруги "академика".
- Регулярно. То однокурсники, то академики, то ветераны, то какие-то бандиты. Он ведь одновременно руководит каким-то охранным агентством: рестораны, казино, банки. Не знаю даже, посещает ли Вовка занятия, может просто деньги отдает, чтоб его отмечали, в журнале. У-у-у, скотина! Храпит и детям спать мешает!
Только теперь Никита заметил хитрые мордашки двух детей на втором ярусе кроватей: мальчика и девочки. Они с интересом смотрели на гостя, высовываясь из-под одеяла.
- Брысь! - прикрикнула на них мамаша, и малыши юркнули в "укрытия", натянув одеяла на головы.
Никита взялся за нос спящего приятеля тремя пальцами и слегка потрепал его. Нос покраснел, Кирпич чихнул и, не открывая глаз, начал отмахиваться своими огромными лапищами, словно отгонял назойливую муху.
- Вовка! Кирпич! Подъем! Рота подъем! Тревога! - громко прокричал Ромашкин, но тщетно, Вовкин храп не стал тише.
- Он не проснется, - заверила Никиту жена.
- А мы попробуем по-другому! Кирпич! Духи! Окружают! Кирпич, тревога! Духи! Тащи пулемет!
Спящий слегка приоткрыл второй глаз, а первый так и остался узкой щелочкой. Он бессмысленно окинул взглядом комнату и пробормотал:
- Сейчас, держитесь! Ленту мне! Пулеметчик! Где лента? - гаркнул Кирпич.
- Вот! Я же говорил, очнется. Сейчас Вовка проснется. По машинам! Быстро грузиться! Где Кирпичин? Опять пьян? Под суд отдам!
- Я здесь! - ответил бывший взводный.
- Встать! Смирно!- вновь скомандовал Никита по-военному.
Огромный мужчина с трудом сложился пополам и, держась за перила верхней кровати, приподнялся, а затем распрямился во весь двухметровый рост. Кирпич разомкнул глаза, хлопнул несколько раз ресницами, потер лицо ладонью и, узнав гостя, протянул:
- А-а! Никитушка! Ты откуда здесь взялся? Какими судьбами? Как ты меня нашел?
- Да, это уже диагноз! Ты что совсем белый и горячий? Мы же с тобой неделю перезванивались и договорились сегодня идти на банкет. Я тащусь через пол -России и что вижу? Бесчувственного индивидуума, почти охладевший труп.
- Ну ладно, прекрати! - Кирпич рухнул тяжелым задом на матрас и вытянул перед собой ноги. Он с удивлением посмотрел на свои конечности, обутые по-разному но почему-то снял не туфлю, а носок, чем вызвал смех у жены и гостя, даже дети наверху захихикали.
Сообразив, что сделал не то, Вовка снял с другой ноги туфель и похлопал себя по щекам ладонями.
- Опохмелиться бы, Шарик! - произнес он, жалобно глядя на супругу.
- Перебьешься! - хмуро ответила та.
- Вот видишь, командир, как обстоят дела. Совсем меня не жалеют и не любят.
- А ты в зеркало на себя взгляни! Образина! И подумай, можно ли любить вот это?
Володька встал, подошел к трельяжу и повертел головой.
- Как понимать твое "это"? Морда как морда! Могло быть и хуже!
Никита давился смехом и более был не в состоянии стоять на ногах. Он сел на стул и принялся громко хохотать.
- И ты туда же, издеваешься, - грустно произнес Кирпич. - Какие у тебя планы на сегодня?
- Как это какие? - возмутился Никита.
- И ты ко мне тоже обращаешься как к некому "это"?
- Да нет, я в вопросительном смысле: как понять, какие планы? Ведь намечено торжественное собрание и банкет ветеранов дивизии.
- Какой?
- Нашей! Баграмской!
- А-а-а, точно! А я- то думал, где мы с тобой вместе служили! В мозгах, заклинило.
- Точно, совсем заклинило тебя и перекорежило. Опух от водки! Иди, умой рыло быстрее, а то вновь выключишься из реальности!
Кирпич направился в ванную, снимая на ходу штаны и рубашку, в конце концов, он запутался в одной штанине, покачнулся и сильно ударился плечом о дверной косяк, вызвав новый всплеск смеха.
Ополоснувшись под душем, Кирпичин спустя пятнадцать минут, вновь появился в комнате.
Все это время его супруга рассказывала о своей жизни. В основном, жаловалась и сетовала на загулы мужа.
- Хватит тебе стонать! - рявкнул Вовка. - Видишь человека впервые в жизни, и сразу слезы льешь! Ты хоть знаешь, кто этот субъект? Это мой бывший замполит. Зверь, а не человек! И ты, Валька, зря про меня наговариваешь. Никита, все её рассказы - басни! Я хороший!
- Ладно, хороший! Одевайся и в путь!
- А куда в путь-то?
- В сад "Эрмитаж", ты же сам мне приглашение по почте выслал!
- О! Точно! Голова моя садовая! Верно, нас ждут в "Эрмитаже". Чего расселся? Пошли!
- Куда пошли, тебя еще качает! На ногах едва стоишь! - возмутилась Валентина. - Садитесь, поешьте, а потом можете идти на все четыре стороны! Иначе после первой рюмки сразу развезет!
Мужчины нехотя сели за стол, быстро перекусили яичницей с сосисками. Чмокнув жену в щеку, Кирпич потянул за собой гостя к выходу.
- Пойдем скорее, Никита. А не то меня в этом доме совсем дискредитируют в твоих глазах.- Кирпич увлек Ромашкина в коридор и, на ходу застегивая рубашку, стал объясняться: - Ты понимаешь, она меня пилит, а я не виноват! Как не пить, когда каждый день вынужден спаивать всех подряд: милицию, чекистов, чиновников, бандитов, военное начальство из академии. Я же сейчас руковожу охранным предприятием, нелегально, конечно. Мороки уйма. А как жить-то, на зарплату полковника, с двумя детьми и неработающей женой, да еще и в Москве? А кроме того, риск каждый день! Мы курируем игорные заведения, рестораны, гостиницы и еще много чего. На той неделе одного охранника ранили из обреза, позавчера топориком другого зарубили, воткнули в спину. Вот мы хлопца поминали-хоронили и напились. В меня самого стреляли и гранату под машину подбрасывали. Если б хотели убить - убили бы. Предупреждали, видимо...
Так, за рассказом о разгуле криминала в столице, добрались на перекладных до сада.
У входа стоял патруль и расспрашивал о цели прибытия, проверял документы.
- Вишь ты, стоит генералам на мероприятии нарисоваться, как патрули "косяками" появляются, - усмехнулся Кирпич.
- А кто будет из "золотопогонников"? - полюбопытствовал Никита.
- Вроде бы три бывших комдива, сам знаешь, они теперь большие люди в Министерстве Обороны. Пойдем здороваться?
- В принципе, о чем с ними говорить? Я на прошлой встрече просил двоих о помощи, когда за штатом стоял без должности, а до пенсии служить предстояло два года! Думаешь, кто-то пошевелился? Хрен с маслом! Свысока поглядели на меня, пообещали и забыли. Только Султанов, бывший начштаба, прислал полковника, тот с проверкой в округе был. И знаешь, что мне предложил?
- Ну? Начальником санатория? Замполитом курорта?- хмыкнул Кирпич.

Просмотров: 55 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]