"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2018 » Июнь » 18 » Кандагарский излом
04:35
Кандагарский излом
Райдо Витич
Кандагарский излом


"…Женщина на войне - тема запретная. Особенно на Афганской, про это боялись рассказывать и молчат до сих пор. Автору хватило мужества поднять ее, и описать войну без прикрас…"
Овчинников Сергей Николаевич,
70-я отдельная мотострелковая бригада, танковый батальон, командир танкового взвода, Кандагар, Ложкаргах (август 1986 - авг. 1988).
"…За 20 лет это первая книга, где читаешь правду о том, как было в Афгане и что было с нами потом. Это страшно, но это было…"
Звягинцев Василий Петрович,
Гвардейский полк, танковые войска, сержант, г. Чарикар (февраль 1980 по декабрь 1980).
"…На войне бывало всякое, да и люди были разные… Но до сих пор в душе все вскипает и берет за живое, когда читаешь роман, и память прошлого оживает перед глазами…"
Сорокин Андрей Викторович,
старший сержант, пограничные войска, Термесский отряд, 4-я мотострелковая группа, Афганистан, Хайратон (1986–1988).
Любое сходство имен и фамилий прошу считать совпадением.
Автор
Драться здесь тоска, а не драться глупо…
С. Данилов и А. Гейнц
ГЛАВА 1
Осень слишком затянулась. Жители нашего городка, привыкшие уже к концу октября лицезреть снежную поземку и тяжелые тучи над головой, были озадачены в середине декабря грязью под ногами и отсутствием хоть одной снежинки или банальной наледи на лужах в обозримом просторе.
Впрочем, ситуация с погодой ничего, кроме слабого и мимолетного удивления, ни у кого не вызывала. Люди были заняты своими делами, готовились к Новому году, как это всегда происходит, загодя. Я же с тоской смотрела в абсолютно чистое небо и молила о снеге.
Не знаю, отчего его отсутствие вызывало во мне тоску?
Я чувствовала, что это не к добру, и в то же время уверяла себя, что это обычная мнительность, связанная с ипохондрией по поводу затянувшейся осени. Да и что за ерунда, действительно, приходит мне в голову: какая связь меж отсутствием снега и моим отвратительным настроением? Нет, причину нужно искать в иной плоскости.
Лялька. Дело в ней. Месяц уже не звонит, не пишет. Я так и знала - вылетела пташка из-под материнского крыла, и воля вскружила ей голову. Наверняка мальчики, новые подружки, студенческие пирушки…
Ах, как я не хотела отпускать ее в другой город, но, с другой стороны, а здесь что делать? Тоска, плесень обыденных забот, мох забвения. Тихая размеренная жизнь еще не жившего, но уже отжившего существа. Как ни больно было расставаться с дочерью, я не хотела ей той жизни, что прожила сама. "Пусть хоть она, пусть хоть ей…" - так, наверное, думает любая мать, когда ее жизнь катится под гору, и я не исключение. Нет, все правильно и абсолютно верно. Чего Лялечке в провинции сохнуть? Стоять у окна и, кутаясь в шаль, смотреть на поземку. Год, два, десять… Сначала погаснут искорки в глазах, потухнут желания, и вот под Новый год она уже не будет ждать чуда и веселиться, и желание, что загадает под бой курантов, будет одно: чтоб новый год оказался не хуже старого. А потом и от этого останется лишь дымка воспоминаний и досада, что осадком ложится на душу от праздника. Она отравит и убьет последние крупицы надежды на перемены. Так случилось со мной. Не с первой и не с последней. Но Ляля другая - живая, веселая, молодая. Питер как раз для нее. Город белых ночей и добрых людей. Тетка присмотрит за ней, да и сама девочка неглупая - пробьется, выбьется и будет жить по-другому. Не так, как я.
Ах, вот и причина дурного настроения - деньги. Шикарный подарок и денежный перевод, которым я планировала поздравить дочь с Новым годом, накрылся не то что медным тазом - ванной. Джакузи на роту. Извечная проблема - где взять деньги и как на то, что взял, дотянуть до следующего поступления. А тут еще начальство, как специально, как назло, лишает премии, что ты зарабатывала год. Альбина, будь она неладна, - стукачка. А впрочем, Бог ей судья.
- Здравствуйте, - степенно кивнул мне сосед, семнадцатилетний парень.
- Здравствуй, Петя.
Ритуал вежливости закончен. Парень пошел на остановку, я зашла в подъезд.
Запихнулась в лифт вместе с пакетами, кляня свое транжирство. Вот сила привычки - ничем не превозмочь! Лялька в Санкт-Петербурге и, понятно, на праздники домой приехать не сможет - первый курс самый тяжелый, не до поездок, да и с деньгами туго. А я словно забыла о том, как забывала все годы с момента ее взросления и ехидной реплики семь лет назад: "Мам, смотри, а Дед Мороз опять сто килограмм конфет в сервант запихнул!"
Давно ей стало ясно, кто такой Дед Мороз, да и конфет моя дочь объелась, и, видимо, оттого сладкого не жалует, а все равно из года в год я покупаю самые дорогие конфеты в самых красивых фантиках. Съем от силы штук десять, остальное раздариваю. Но, с другой стороны, можно себя порадовать раз-то в год?.. Да и детворы хватает. У Сони трое мальчишек, и сладкое метут со скоростью локомотивов. У соседки девочка, одна она ее воспитывает. Баба Валя тоже подарок ждет. Славная старушка, не повезло ей - одна, всю жизнь одна. А еще баба Тася и тетя Аглая, и… Найду кого повеселить. И себя заодно - их радостью.
Я вышла из лифта и, хлопнув пакеты на пол, открыла дверь. Как раз вовремя - из соседней выскочил Булька и, облаяв меня по обыкновению, начал рвать поводок, подгоняя хозяйку то ли к лифту, то ли к моему провианту:
- Здрасте! - кинула Татьяна.
- Здравствуйте, - кивнула я и прошла в квартиру. Стянула шапку с головы, тряхнула волосами, разглядывая себя в зеркале прихожей: а ничего еще, ничего…
И вздохнула, снимая дубленку: может, и ничего, но смотря для кого. Для пустой квартиры в самый раз.
Сапоги встали на обувную полку, а пакеты ушли на кухню. Разгрузить их дело нехитрое, но не для меня. Руки, что крюки. Порой сама себе умиляюсь - это же надо непутевой такой уродиться. Обязательно что-нибудь разломаю, разолью, разобью. И вообще, я удивительно, уникально невезучий человек. Эта моя особенность даже стала темой нескольких мини-анекдотов среди подруг. Они мне даже скидку всегда делают, отдавая дань моему феномену. Если у всех трамваи идут, когда нужно, куда нужно и как нужно, то, видимо, лично для меня они ходят по особому расписанию - раз в час. А когда приходят, то случаются странные метаморфозы: либо я обязательно встану в ту дверь, что не откроется, либо сяду на тот номер, что мне нужно, но отчего-то идущий по другому маршруту, то вдруг окажется, что транспорт не транспортабелен - сломался и встал. Маршрутки от встречи со мной ломаются, попадают в аварии или идут, куда широкая душа водителя подскажет. Купленная лампа работает день, телевизор - месяц, а магнитофон - два. Техника меня вообще не любит, у нас с ней исходно нет никакого взаимопонимания.
На этот раз обошлось - на пол упал мобильник. Ну да он крепкий и каскадер. Столько полетов и падений выдержал, сколько, пожалуй, ни одна техника не выдержит, не то что человек. А и пусть лежит - сначала чайник поставим, чаем с бергамотом себя потешим.
Я нажала кнопку и все же наклонилась за пострадавшим телефоном. И сама не поняла, что случилось - то ли не так наклонилась, то ли опять с чайником поссорилась, не так нажав кнопку, потому что что-то свистнуло, пролетев мимо моего виска, и ударило в кафель чуть выше плинтуса. Я автоматически грохнулась на пол и замерла, разглядывая аккуратную дырочку в стене. Странное отверстие. И если я не Сара Бернар - оно пулевое.
Я не Сара, я - Изабелла, и не Росселини, а Томас, с ударением на последний слог. Нет, родители мои французами не были - простые рассейские граждане смешанных кровей, в которой можно найти любую каплю инородной от татаро-монгольской до итальянской. Широка страна наша родная. И гостеприимна…
Я удобно устроила голову на сложенных ладонях и, чувствуя, как замерзает поясница от сквозняка, что потянул из всех оконных щелочек и новообретенного отверстия в стекле, прищурила глаз на покалеченный кафель - думай, Чапай, думай - откуда что наросло.
Меня хотели убить - факт. Не факт, что именно меня. Но можно проверить, встав во весь рост и помахав белым платочком в окно на манер парламентера.
Не пойдет. Новый год мне, в общем-то, нравится. Ничего, веселый праздник - пережить можно, и даже не один раз. И конфеты я еще не пробовала. Жалко. Что ж они так и останутся сиротливо лежать в холодильнике даже ненадкусанными?
Н-да, тогда какие еще будут варианты?
"Звонок другу!" - Я усмехнулась: не-а. Пока.
Фифти-фифти? - не тот случай.
Остается помощь зала. А он, как всегда, - ожидания. Что ж, не будем противиться народу и будем, как все - ждать. А чтоб не скучно было, займем серое вещество гаданием.
Что же у меня есть? Пуля. В кафеле. Выковырять - дело техники. Можно, но зачем? Узнать калибр. И с ним по охотничьим магазинам? Ладно, оставим в загашнике, для информации, которой мало не бывает, а бывает много и ненужной.
Главное-то не в этом, а в том, что я почти на сто процентов уверена: кто-то зря потратил боезапас. Убивать меня решительно не за что и незачем. Тем более с такими ухищрениями.
Я покосилась через плечо в окно. Если стоять у подоконника - обзор хороший, но и с пола тоже ничего - напротив четырнадцатиэтажка типовой постройки, близняшка моего дома. Но живу я на двенадцатом этаже. Сама виновата - Бог мне шестой посылал, а я с тетей Зиной поменялась. У ней астма, а лифт работает по персональному графику, и никто тот график вычислить не может, как ни старается. Впрочем, это лирика…
Мой взгляд оценил входное отверстие. Калибр 7,62 - снайперская винтовка… Хорошо, что не гранатомет и не установка "Град". Другое внушает уважение - отверстие. Как раз на пересечении двух полос лейкопластыря, которым я заклеила трещину в стекле. Спасибо доброму киллеру - стекло осталось целым. Как же он бережно относится к чужому имуществу! Уважаю.
А позицией для киллера мог стать в соседнем доме любой этаж, начиная с двенадцатого. Подъезд второй. Первый и третий не годятся. А-а! И четырнадцатый этаж тоже отсекаем: траектория полета не та - пуля ушла бы в плинтус. Значит, скорее всего, второй подъезд, квартиры, учитывая два этажа, на каждом по одной с окнами в мою сторону - итого четыре. Узнать, из какой стреляли, - нетрудно, был бы смысл.
Хотя нет - какой плинтус, какой этаж, квартира? Дурачки подобным промыслом не промышляют. Значит, не в квартиру он забрался, а залез на крышу. Так проще, спокойнее и безопасней - светиться не надо и уйти можно из любого подъезда, в любом направлении. Ищи его потом, как ветра в поле…
Н-да, очень, очень интересно… Но что дальше?
А дальше, Изабелла Валерьевна, полная ерунда!
Я перевернулась на спину, спасая родную поясницу от простуды и щуря глаз на абажур под потолком, начала выискивать мотивы преступления… Нет, скорей нелепости. Какой-то идиот не пожалел денег на профессионала, чтоб убить работника выставочной галереи. Вот вляпался кто-то под Новый год! Впрочем, если он нанял киллера, значит, деньги есть, и немалые. И вляпалась в этом случае я, если очень быстро и максимально корректно не смогу убедить профи в ошибке, спасая свою вполне еще презентабельную задницу, кошелек богатого, но глупого буржуя и имидж мастера по стрельбе.
Замечательно! Хороший подарок на Новый год! Конечно, не "Мистерия" от Наоми Кэмпбелл, а головоломка от мистера Икс, но каждому - свое.
Итак… Я сложила руки на животе и принялась перебирать события, даты, дела, людей.
Факторов, как всегда, три: деньги, месть и деньги.
В Сбербанке у меня на счету пять восемьсот. По дому можно еще с тысячу наскрести. Итого, грубо, семь. Услуги профи, как мне думается, тех крох не стоят, тем более в рублевом эквиваленте. Премия в две тысячи мне нежно помахала ручкой, так что в расчет не идет. Ляльке отправлено десять тысяч неделю назад. Если кто-то и заинтересовался скромным переводом, он должен быть полным кретином, чтоб принять меня за подпольную миллиардершу и нанять киллера. А вот оный-то как раз олигофреном быть не может.
Ладно, будем мыслить шире. Наследство? Теткина квартира в Питере? Там Лялька.
Лялька!..
Я нащупала телефон и, наплевав на кусачие междугородние тарифы, набрала ее номер:
- Привет!
- Ой, мамулечка! Ты как? У тебя все хорошо?! Я так рада, что ты позвонила…
Восторженный писк моей мышки ничуть не удивлял.
- Да, жива, здорова. Как ты? Мальчики? Новые знакомые?
- Да ты что? Когда мне?! Я в полной запарке, зубрю с утра до ночи.
- Как тетя Поля?
- Нормально! Бегает как конь! Замучила своими диетами - супчики, кашки…
- Ляля, там претендентов на квартиру не объявлялось?
- С чего вдруг? Ты что, мам? Случилось что-то?
- Да нет…
- Мам, не лги!
- Нет, мышь, все хорошо. Я просто беспокоюсь за тебя. А то задумает тетка обмен или продажу, и где жить будешь? Тебе же учиться надо, а в общежитии не дадут. Хоть сама к вам переезжай.
- А что, мысль. Было бы замечательно! Я так соскучилась, мамусь! Я тебя сильно, сильно люблю.
- И я.
- Ты не беспокойся за меня. Теть Поля меняться даже не думает.
- Ага. А мальчик-то у тебя появился?
- Мамусь, некогда мне с мальчиками.
- Никто не нравится?
- Нравится, но так… несерьезно это. Мне учиться надо.
- Умница ты моя! Горжусь! Давай учись, тетку и меня не огорчай. Я еще позвоню. Позже. Все, целую крепко-крепко. Давай, солнышко мое… И будь осторожна! По ночам не гуляй!
- Мамусь, ну ты вообще! Тетя Поля как цербер, - попробуй вечером выйди…
- Ага. Ну ладно.
Я положила трубку и уставилась на дисплей: дочку, конечно, со счетов не сбросишь, учитывая всю нелепость ситуации, но все-таки на душе легче - Лялька в порядке. В тетку я свято верю: не то что приглядит - замучает своим приглядом. Закалка-то совдеповская…
Я прислушалась: нет, не показалось - соседка с Булькой вернулись. Это сколько же времени прошло? Минут двадцать уже мертвую изображаю. Пора бы отползать да греть органы горячим чаем. Чашка в тумбочке стола найдется - светить свой силуэт в окне не надо.
Я осторожно, стараясь не расплескать чай, отползла к стене у подоконника и села между пеналом и угловым кухонным диваном. Дует здесь меньше, и не видно (в смысле, меня). Глоток живительного напитка родил своевременную мысль - что дальше? А дальше по тем же пунктам, что и раньше. На всякий случай, а то окажется, что действительно стреляли в меня за дело, а я ни сном, ни духом, и буду, как последняя дура, встречать Новый год в морге.
Итак - кто, за что?
Работа? Ну да. Ценностей у нас не выставлялось, потому что в нашем городке их в принципе не было. В запасниках - работы местных художников, статуэтки, куклы из соломы и шерсти - подарок бабы Фени. Шедевры, бесспорно, но цена им, как тем полотнам, что Гафаров выставил - маска недоумения на лице. Ах, Рафат Гафаров, зять нашего Кабриолета. Горячий, мстительный, бездарный. Но малюет со скоростью миксера. И, естественно, захотел сделать персональную выставку - пусть все видят! Заплатил он, конечно, Викентию Ивановичу за это немало. Я же с тех денег и копейки не получу… Альбина! Нет, я тоже хороша - ляпнуть при ней, что картины Гафарова лучше на помойке выставлять, самое им там место. Понятно, та сразу побежала начальству докладывать, что, мол, Томас дискредитирует шедевры местного гения. Ну и что? Лишили премии под соусом "мелкие служебные нарушения". Но дырка в стекле к этому не имеет никакого отношения. По логике.
Хотя, если по логике, это отверстие ко мне вообще не может иметь отношения. Кому же я так сильно наступила на мозоль? Враги? Вроде их нет. Настолько злых. Прошлое? Закопано так глубоко, что даже археологи не раскопают.
Подруги? Сонька? У нее проблем выше головы, а денег еще меньше, чем у меня. Солия? У нее сейчас период активного боксирования с мужем. Год уже совместное имущество пилят.
Нет, надо искать тех, кто обременен финансами, а таких… Двое.
Славка Куропаткина. Связей много, разных, но на уровне постельных. Отсюда и деньги. Нет, отпадает. У Славки в голове тусовки, шмотки, Камасутра. Да я с ней и не ругалась - не из-за чего.
Остается Марыся. Маруся Полонская. Мадам надменная и с гонором. Осерчать может на любую мелочь, но, правда, тут же выскажется, в себе держать не станет. А мстит лишь словесно, и все больше от дурного настроения. Муж ее, Гарик… Нет, ее ручная собачка районного значения. Делать ему больше нечего - киллера для знакомой жены заказывать, к которой относится положительно.
Любовник? Смешно. Сплошная физиология. Алеша Самохин, массажист. Прост и ясен, как тетрадный лист. Виделись месяца два назад, он был без претензий. А Зинка, жена его, если и может отомстить, то путем устройства скандала на рабочем месте, визга, женского бокса и применения острых предметов - ногтей. И то по недоразумению и сгоряча. Ей тридцать, мне тридцать восемь - что делить-то, мужика? Так я не претендую. Боже упаси, брать Алексея в мужья!
И что мы в итоге имеем, кроме пули в кафеле и отверстия в стекле?
Головную боль…
Здорово - чай закончился…
Детектив, блин!
ГЛАВА 2
Вечерело. В квартиру прокрались тени, сидение на одном месте утомило, и мне стало ясно, что пора выползать. Но дырка в стекле все-таки тревожила, как и собственное будущее. Выходило, что раз киллер не объявился при свете дня, он может заглянуть в ночи, чтоб проверить наличие трупа. Не знаю, может, полагается сделать контрольный выстрел или пулю изъять с места преступления.
Я переползла в комнату и принялась соображать, стоит ли мне оставаться дома.
Фифти-фифти, но по уму лучше уйти. А еще лучше уехать. И уж совсем хорошо взять отпуск и махнуть на Камчатку - там, среди вулканов и гейзеров, точно можно потеряться. А Канары избито, опошлено и приходит в голову всем и по любому поводу. Да, одна дельная мысль - работа. Заболеть, что ли? Самое время.
Я набрала номер Маруси:
- Здравствуй. Как дела?
- Нормально. Отвлекаешь.
- Извини. Я по делу.
- Понятно, иначе ты и не звонишь.
Категория: Проза | Просмотров: 160 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]