"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
« 1 2 3 4 ... 241 242 »
Валерий Шкода
Был у меня друг
В этой жизни победить можно все – это серьезно, но это не главное.
Гораздо важнее – не забыть, во имя чего ты побеждал.
ПРОЛОГ
– Смотри, Санек, – тихо сказал Равшан, – парня тяжелого привезли, похоже, грудина навылет.
Скривившись от боли, Саша приподнял двумя руками загипсованную до колена ногу и осторожно поставил ее на пол. Взяв прислоненные к спинке его железной койки костыли и осторожно приподнявшись с кровати, он медленно приковылял к Равшану. Узбек, застывший у распахнутого настежь окна, внимательно изучал прилегающую к Центральному госпиталю территорию.
– Похоже, без сознания…. Плохи его дела. Смотри, какой он бледный, прямо как известь, – произнес Равшан, помогая Саше пристроить костыли у подоконника.
Во дворе двое рослых санитаров-сверхсрочников торопливо несли в сторону входа в операционный блок брезентовые полевые носилки. На них, безжизненно покачиваясь в такт движению, лежал молодой светловолосый парень, одетый в серый горный костюм, сшитый из плотной непродуваемой ткани. На груди костюм был разорван, и с высоты второго этажа хорошо было видно бурое пятно, зловещей кляксой запекшееся на белых бинтах по самому центру груди. «Если в «горняшке», значит, прямо с боевых», – машинально подумал Саша, с трудом удерживая загипсованную ногу на весу.
– Откуда воин? – спросил он у товарища, сощурив глаза от слепящего света стремительно набиравшего силу раннего кабульского солнца.
– Аллах его знает, – пожал плечами Равшан и, зло сплюнув в открытое окно, холодно добавил: – Ну уж точно не из батальона охраны продовольственных складов.
Тем временем угрюмые санитары, ненадолго скрывшись в дверях операционного отделения, вновь появились на улице и молча направились в сторону хоздвора. Один из них нес на плече сложенные пополам носилки, второй молча курил на ходу, постоянно сплевывая себе под ноги. Когда они проходили мимо окна Сашиной палаты, он их окрикнул:
– Слышь, парни! Откуда раненый?
– Из Гардеза, – не поднимая головы, равнодушно ответил санитар с носилками и после небольшой паузы добавил: – Сегодня его в районе Диаранхвара «дух» снял.… Пуля прошла навылет.…
– Снайпер? – уже в спину санитару крикнул Саша.
– Не знаю, – так же угрюмо буркнул сверхсрочник и скрылся за углом центрального корпуса.
– Ну, если из Гардеза, то все понятно. Там ребята без дела не сидят, постоянно в горах огребают, – сказал Равшан и очень медленно, по осевой, развернул свое завернутое в плотный корсет тело. Затем, медленно переставляя ноги, как заржавевший дровосек из детской книжки, он подошел к стоявшей у самой стены кровати под панцирной сеткой, на которой лежал наскоро сбитый гвоздями деревянный щит. С большим трудом, сначала встав на колени с вертикально застывшим корпусом, затем согнувшись под прямым углом и положив верхнюю часть туловища на койку, узбек развернул свое тело набок и поочередно перенес на кровать обе ноги. Приложив немалые усилия, Равшан наконец устроился на своем жестком лежбище. Тяжело отдуваясь, он, как мог, вытянулся на спине и, тоскливо глядя в потолок, спросил: – Ты, Санек, был в Гардезе?
– Нет, – ответил Саша, чувствуя, как наливается кровью и начинает пульсировать искалеченная нога.
– А я был, десантно-штурмовая бригада там стоит, – все так же глядя в потолок, задумчиво сказал Равшан, – наш саперный полк на Хост через них перебрасывали. Несколько дней мы там стояли, воюют парни постоянно.… И самое интересное, лютые они там все до ужаса. Глаза у всех словно остекленевшие. Как зомби ходят, особенно молодые, их там шнурами зовут. Наши «деды» хотели одного из них построить, так, по приколу, делать им нечего было. Этот парняга, «молодой» ихний, мимо наших палаток зачем ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 123 | Добавил: NIKITA | Дата: 08 Янв 2019 | Комментарии (0)

Штопор
Автор:Черных Иван

 

АННОТАЦИЯ: 
Одна за другой обрушиваются неприятности на Николая Громадина, командира экипажа бомбардировщика. Личная жизнь зашла в тупик, на службе откровенно издевается начальник эскадрильи, который упорно не признает профессионализм и мастерство аса Громадина. И Николай видит для себя единственный выход — он хочет испытать себя в настоящем деле и просит направить его в Афганистан. Ведь трусом Николай никогда не был…

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Белозерск, 1982 г.
Автобус остановился у столовой, и летчики, засовывая в планшеты недочитанные газеты, книги, журналы, быстро покидали салон. Капитан Николай Громадин выходить не торопился: пока ехали из города до гарнизона, он вздремнул и теперь никак не мог освободиться от ленивой истомы, расслабившей все тело, приглушившей ночные противоречивые мысли. Вспыхнувший вчера спор на разборе летно-тактических учений и прямой вопрос командира полка поставили Николая в тупик, он не смог ответить с ходу и мучился почти всю ночь. Дернул его черт полезть в свару, затеянную правым пилотом Артемом Симоненковым! «Правак»-то быстро вышел из нее, а отдуваться пришлось Николаю…
Комиссия округа, проводившая ЛТУ,[1] дала высокую оценку трем экипажам, выполнявшим пуск ракет по дальним целям. Командир полка зачитал приказ, в котором всем летавшим на пуск ракет, объявил благодарность. Вот тут-то Артем и брякнул:
— В Афганистан бы их. Они показали бы душманам, где раки зимуют.
В зале засмеялись. Все знали, что в отобранную комиссией наугад тройку попали два самых отстающих экипажа, и, если бы «противник», соседний полк противовоздушной обороны, не подыграл им, вряд ли бы ракеты попали в цель.
— Кто-то что-то сказал или мне показалось? — отозвался командир на реплику и повел по залу взглядом. Остановил на Симоненкове. Тому ничего не оставалось, как подняться.
— Так точно, товарищ полковник, не показалось. Это я выразил восторг нашими умельцами: и мощную систему ПВО преодолели, и в самое яблочко ракеты послали.
В зале снова засмеялись.
— И что-то насчет Афганистана? — Полковник хитро прищурился.
— Это я так, для сравнения, — дурашливо открестился от своей реплики Симоненков.
— А мне показалось, что ты туда хочешь вместо курсов командиров кораблей, — заставил полковник проглотить горькую пилюлю. Но Симоненков был не из тех, чтобы поперхнуться.
— Не-е, — замотал он головой. — Меня еще со «Стингерами» не научили бороться.
— Вот как? — удивленно вскинул брови полковник. — А я считал ваш экипаж одним из передовых.
— Так оно и есть, — согласился Симоненков, — можете не сомневаться. Что же касается «Стингеров», то всякие там ограничения, запреты существуют…
— Так, — многозначительно проговорил полковник и прошелся по залу. — Ну и как же вы с этими ограничениями, запретами боретесь?
Вопрос был поставлен прямо, и Николай знал: полковник потребует и прямого ответа, а это значило, что Симоненков должен раскрыть те отступления от инструкций, к которым иногда прибегали в экипаже, чтобы пощекотать нервы «противнику» или проверить свои способности в усложненных ситуациях.
— У «правака», товарищ полковник, слишком прав мало, — выкрутился Симоненков.
— А что командир экипажа скажет на это? — смерил строгим взглядом полковник Николая.
— А что говорить? — поднялся Николай. — Симоненков правильно сказал о наших умельцах, успешно преодолевших все преграды. Конечно, приятнее получать благодарности, чем нагоняи. Но кого мы обманываем? И как мы будем выглядеть, если попадем в реальную ситуацию?
— И что вы предлагаете?
— Летать по совест ... Читать дальше »

Категория: Проза | Просмотров: 86 | Добавил: NIKITA | Дата: 05 Янв 2019 | Комментарии (0)

Шиндандская история
Андрей Ворошень .
                                                        «До свидания, мальчики, мальчики…
         Постарайтесь вернуться назад.» .         
                                                               Булат Окуджава.
 
Тоненькая девичья фигурка на обочине шоссе Торгунди – Кандагар у кого угодно вызовет повышенное внимание. Не в парандже, причем, в платьице вполне светском. А хотя бы и в парандже – тоже очень необычно. Не должно быть так. Ну несовместимо это платьице с реалиями афганской войны. Просто бред, иллюзия, мираж… Да, мы в советском гарнизоне, это - режимная зона Шинданд; кругом посты, войска, но - все равно. Только бойцы рейдового батальона не удивлялись этой фигурке. Девушка встречала все их колонны, возвращающиеся с боевых операций. Зовут ее Алена, работает в библиотеке. Знали: в руках у нее – цветы, обычно 3 стебелька. Букета из невзрачных – то ли полевых, то ли комнатных цветков - еще не видно издалека, но он точно есть. Где она их брала – уму непостижимо, мистика какая-то. Тут верблюжья колючка с трудом выживает… Цветы доставались бойцам первых трех боевых машин – по одному стебельку на БМП. И улыбка девичья скромная – им же. И слова всегда одни и те же она говорила: - С возвращением!
Колонна останавливалась, и Алена дарила цветы без предпочтений особых, не разбирая - офицер или рядовой, молодой или дембиль. Закончив, и помахав рукой тем, кому цветов не досталось, она отходила в сторону, а колонна ждала, пока она отойдет. Затем, взревев моторами, изрыгая огромные клубы знаменитой шиндандской пыли, перемешанной с выхлопными газами, колонна двигалась дальше – к месту расположения. Поначалу все цветы доставались 7-й роте, так как обычно именно она двигалась в авангарде. Потом 8-я и 9-я роты взбунтовались, и комбат стал при возвращении с «боевых» чередовать роты, следующие впереди. Это очередь соблюдалась строже всего в батальоне. Солдаты, которым достался цветок от Алены, очень гордились. Засушивали его, хранили в «военнике» вместе с фотографиями из дома. И поверье ходило по батальону, что, мол, оберег это самый настоящий. Никто из счастливых обладателей цветка не погиб, и даже ранен не был. Совпадение, конечно. Ни разу Юра Рощин не получил заветного цветочка. А девушку рассмотреть ему все же удалось. Была она невысокого росточка, фигурка стройная, без излишеств; прическа простенькая, но очень миленькая; лицо – не сказать, чтобы красивое. Обычное лицо. Глаза вот точно необычные. Серьезные очень, кажется – серые. И во взгляде было что-то такое... Бойцы вели себя безукоризненно. Здоровались, конечно, но не больше. Ни шуточек, ни полслова лишних, не говоря уже о скабрезностях каких-либо – никогда. Рощин был абсолютно уверен, что если бы кто-то ляпнул пошлость какую, измолотили бы. Порвали бы просто, и никто бы не вмешался. Потом на «боевые» практически перестали ходить, расположились на заставах до вывода. Перед полным выводом войск из Афганистана, в январе 1989-го, лейтенант Рощин отправлял на Родину группу дембилей самолетом, и на шиндандском аэродроме увидел знакомую фигурку. Алена была не одна: рядом с ней сидел на сумке капитан, опираясь на самодельную палку; правая часть лица у него была со следами ожога. Они смотрели друг на друга тем взглядом, который – даже мимолетный - понятен без лишних слов всем окружающим: так смотрят только очень близкие люди. ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 73 | Добавил: NIKITA | Дата: 03 Янв 2019 | Комментарии (0)

  • Б.Бударин .

А помнишь, Новый год в Афгане?https://i.mycdn.me/image?id=884020254061&t=0&plc=WEB&tkn=*2xzizO6eg79cgcZJqdbiyojZOzU 

А помнишь, Новый год в Афгане

И терпкий запах мандарин?

Плескалась водочка в стакане,

На десять рыл - он был один.

Не пили мы давно из жести,

Железо тоже не в чести.

Ну что, ребята, сразу двести,

... Читать дальше »

Категория: Стихи | Просмотров: 154 | Добавил: NIKITA | Дата: 31 Дек 2018 | Комментарии (2)

Осипенко Владимир Васильевич
Привилегия десанта Записки офицера ВДВ

Аннотация

Это не детектив, не фантазия, это правдивый документ эпохи. Искрометные записки офицера ВДВ — о нелегкой службе, о жестоких боях на афганской земле, о друзьях и, конечно, о себе. Как в мозаике: из, казалось бы, мелких и не слишком значимых историй складывается полотно ратного труда. Воздушно-десантные войска представлены не в парадном блеске, а в поте и мозолях солдат и офицеров, в преодолении себя, в подлинном товариществе, в уважительном отношении к памяти дедов и отцов, положивших свои жизни «за други своя»…



 
Глава первая Служу Советскому Союзу
Училище
Попал в ВДВ — гордись!
Не попал — радуйся.
Народная мудрость
— Вот это дыра! — воскликнул Витя Марченко, когда мы, трое киевских кадетов,[1] вышли ночью из поезда на станции Рязань-1. Вдоль по улице, ведущей к Рязанскому воздушно-десантному училищу, стояли какие-то убогие деревянные домишки. Да уж — не Крещатик!
Начальник учебного отдела училища спросил без обиняков:
— Вас сразу выгнать или подождать первого замечания?
Кажется, нам не очень рады. «Нет уж, давайте до замечания. Зря что ли сутки в поезде тряслись?» Но вскоре оказалось, что в поезде мы ехали, а «трястись» стали в кузове ГАЗ-66, когда нас троих повезли в учебный центр Сельцы.
— Вот это люди! — сказал, увидев нас, Сергей Капустин, калининский кадет. — А я, как дурак, приехал по телеграмме!
Ему было отчего расстроиться. Оказалось, что уже две недели как он, не догуляв положенный после Калининского суворовского училища отпуск, примчался в РКПУ[2] и попал на чужой праздник жизни. Завершился отбор и в строю из «абитуры» остался только один из восемнадцати претендентов на высокое звание курсанта десантного училища! Им, «счастливчикам» и «везункам», подробно, на живых примерах, втолковывали, куда они попали. Мол, «ВДВ — не шутка, дорогая». Втолковывали заодно и кадетам — совсем некстати подвернувшимся под горячую руку Паши Грачёва.
Кто плохо усваивал днём, ночью корчевал пни или мыл туалеты. Я удостоился чести вымыть скворечник на двадцать посадочных мест уже на третью ночь. Это как-то сразу не очень понравилось, но я не стал показывать виду и доставлять тем самым радость своему отделённому командиру. Утром в туалете было чисто, как в Эрмитаже, только пахло хлоркой так, что резало глаза.
— Ну, ты понял, кадет? — спросил сержант Иванов.
— Чего? — включил я «тумблер дурака», уклоняясь от попытки обрушить на свою сонную голову поток педагогических выводов. Таких тумблеров ещё не было у некоторые моих новых однокашников, они ныли и грозились бросить всё к чёртовой матери.
А вот, кто никогда не ныл, — это «партизаны». Их отчислили ещё месяц назад, а они вырыли землянки и жили недалеко от лагеря, надеясь, что кто-то не выдержит, напишет рапорт, а их возьмут на освободившееся место. Или что приедет Маргелов и даст команду всех зачислить. Ведь было такое три года назад! В землянках у них порядок образцовый. Написали свой распорядок дня и выполняют неукоснительно. Ждут и надеются. Наблюдают со стороны, как с нас сдирают, образно говоря, «гражданскую» коросту. Ладно, с гражданских, но мы-то уже это проходили, кто в армии, кто в кадетке.
Как нас драли! Песня! И кто — ... Читать дальше »
Просмотров: 81 | Добавил: NIKITA | Дата: 29 Дек 2018 | Комментарии (0)