"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Сентябрь » 17 » Афганский дневник
07:58
Афганский дневник
Афганский дневник
Жемайтис Ольгерд



     Писать свой дневник я начал в июне 1986г. в Термезе Узбекской ССР, где проходил службу в 367-ом гвардейском учебном мотострелковом полку в должности заместителя командира артиллерийского дивизиона. Условия службы и быта были очень тяжелыми, к тому же все страдали от непереносимой жары. "Писательством" я занялся потому, что, работая с дневником, получал все же какую-то психологическую разрядку. Вскоре после моего прибытия в Термез меня с другими 118-ю офицерами Термезского гарнизона направили в командировку в Демократическую республику Афганистан (ДРА) сроком на два месяца. Цель командировки была несколько необычной: на базе 149-го мотострелкового полка 201-й мотострелковой дивизии Кундузского гарнизона 40-й армии сформировать по существу муляжный полк из военных строителей 40-й армии и отслужившей свой срок техники и после митинга и фанфар перед объективами кино- и фотоаппаратов иностранных корреспондентов "вывести" этот полк на территорию СССР. При этом мне отводилась роль начальника артиллерии выводимого полка.   Эта военная операция, названная "Гранит", по своей сути являлась мирной, гуманной, отвечала духу того времени и, как впоследствии оказалось, стала началом вывода всех советских войск с территории Афганистана. В 1986 г. выводилось шесть полков 40-й армии, о чем много писалось в газетах.
   В моем дневнике читатель не найдет ничего захватывающего дух - все будничное, обыкновенно, так, как и в любой другой части армии тогдашнего Советского Союза, с ее недостатками и пороками.
   После командировки я дополнил свой дневник воспоминаниями детства, а также страницами о службе в Чехословакии в 1968-1972 гг., и в конце концов получилось что-то вроде отчета о моей 27-летней службе в Советской Армии, которой уже больше нет.
  
   1986 год, 27.VIII.
   С группой офицеров прилетел сегодня в Кундуз. Наконец-то не из газет, а воочию увижу, как все оно есть. Телевидение и радио многое утаивают, газеты пишут вранье и сообщают о ведении боевых действий в основном между афганской армией и бандформированиями. Все эти годы я верил только рассказам фронтовиков, хотя вряд ли это слово подходит для определения офицеров 40-й армии, так как никакого фронта там не было и нет. Ведется самая настоящая партизанская война, которую не смог выиграть ни Наполеон в Испании и в России, ни Гитлер в оккупированной его войсками Европе либо в России. Тем более меня стали уже давно, а по сути дела с самого начала вторжения в Афганистан, терзать сомнения в обоснованности такого шага со стороны наших власть предержащих. Другое дело Чехословакия, цивилизованная европейская страна с менталитетом славянства и сильным христианством, болячки на теле которой от нашего вторжения в нее в августе 1968 г. если все еще и не дают покоя, то во всяком случае уже не кровоточат так, как во время моей службы там с 1968 по 1972 год.
   И вот я в Кундузе, на афганской территории, разглядываю горы враждебной мне страны и начинаю жить по афганскому времени с полуторачасовой разницей. Нас здесь из Термеза 119 офицеров. Цель командировки - создать видимость вывода войск из Афганистана у всей мировой общественности, раздуть этот вывод и его значение для дела мира во всем мире в средствах массовой информации и тем самым показать политику Горбачева как миротворческую и готовую к диалогу с Западом. Собрать для этой цели по всей 40-й армии никому не нужных уже военнослужащих из стройбата, скомплектовать из них полки (танки и артиллерийские системы для этой цели из Термеза уже отправлены). В качестве тягачей и машин для перевозки людской силы и тылового имущества использовать всю рухлядь, способную только доехать до Термеза, заранее покрасив ее и более менее укомплектовав запчастями (ведь начало "вывода" будут лицезреть иностранные корреспонденты), и научить солдат, многие из которых не знают даже русского языка, отвечать на вопросы иностранцев.
   На самолет АН-12 мы садились, разбившись на две группы. Посадку производили в Какайтах, под Термезом. Летели 30 мин. на высоте 5 тыс. метров. Во время полета остро ощущалась нехватка кислорода. Многие офицеры пользовались специально предназначенными для этой цели баллонами и масками. Я ими не пользовался, но почти во все-время полета дышалось тяжело и будто шилом кололо в ушах. Это скверное ощущение оставалось какое-то время и на земле. По приезде в полк перевел стрелки своих часов на 1,5 часа назад. Афганцев пока нигде не видел, если не считать нескольких человек, смуглокожих и завернутых в одеяла, на аэродроме в Кундузе. Города пока не видел. Наш же военный городок в несколько рядов опоясан колючей проволокой вперемежку с минными полями, повсюду торчат вышки с часовыми. Везде видны СРМ-ки (сборно-разборные металлоконструкции) и модули. Мух показалось меньше, чем в Термезе, но было довольно жарко, как и в Термезе. Воды в кранах нет. Говорят, что вечером дадут. Уже около 6 час. Вечера, а воды пока нет. Сегодня по плану - переодевание в новую полевую форму, в так называемую эксперименталку, и в 7 час. - ужин.
  
   28.VIII.
   Сегодня утром переодели в эксперименталку. Месяца два назад читал Игнатьева "50 лет в строю". Там он приводит любопытные параллели. Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. как-то в расположение русских войск прибыл американский атташе. Все были тогда поражены защитным цветом хаки его формы одежды. Кажется, это было до крупных боевых действий в Маньчжурии с японцами. С началом боевых действий наши солдаты и офицеры поняли все преимущества защитного темно-зеленого цвета перед белым цветом гимнастерок русской армии. Наши гимнастерки очень выделялись на зеленом фоне сопок и служили хорошей мишенью для японской пехоты. Говорят, что хомут заменил ярмо на лошади только через тысячу лет, хотя что может быть проще хомута?! Но нам, наверное, и тысячи лет будет мало, чтобы остановиться на современном американском образце хотя бы полевой формы одежды, при которой рядовой солдат и генерал отличаются только знаками различия на погонах, больше ничем.
   А пока выдали мне все, за исключением ботинок - не нашлось моего размера, 46-го. Все 23 года службы мне трудно найти одежду и обувь, особенно сапоги. Даже если размер сапог и подходит, то голенища не натягиваются, приходится искать сапожников, которые могут взять на растяжку. Благо их в Средней Азии много. Да, забыл написать, что здесь я в должности начальника артиллерии полка. Шагнул сразу через две должности. Хоть и камуфляжная должность, а все равно приятно.
   Командир полка местный, афганец, у которого закончился срок службы здесь и который с нами будет "выходить", полковник Скородумов Александр Иванович. Зам по тылу майор Пикуль, начальник штаба майор Акулов. Все они с командиром полка из местной администрации, и все, за исключением Скородумова, остаются. После переодевания все мы сидели в модуле и маялись от безделья на своих кроватях. Временами невдалеке стреляла артиллерия. Еле-еле натянул на голову полевую экспериментальную фуражку. Мне нужен 60 размер, а выдали 58 или 59. Посоветовали фуражку намочить и натянуть ее на 3-литровый баллон на два дня для растяжки.
   Перед переодеванием с нами беседовал командир дивизии, рассказал о цели нашей командировки, поставил задачи на ближайшее время, несколько раз подчеркнул, что необходимо соблюдать меры по обеспечению режима секретности всей операции по выводу. Порекомендовал (читай - приказал) не сообщать родным и знакомым в Союз свой адрес в целях конспирации. Напоследок спросил, есть ли среди нас офицеры, которые по каким-либо причинам не желают участвовать в предстоящей операции, и если таковые имеются в нашей среде, пусть сейчас заявят об этом - они будут тут же отправлены в Союз без лишних разговоров и последствий по службе. Один молодой офицер поднялся со своего места. Вряд ли он трусит, скорее всего, не хочет служить в армии вообще, как и большинство его сверстников. Я его понимаю, маяться в Термезе, у черта на .куличках, без. квартиры, наверняка, в общежитии, с нормированной подачей воды, в антисанитарных условиях, при такой жаре, ежедневно рискуя заболеть желтухой, дизентерией или тифом. Хорошо еще, что с 1 января 1985 г. Термез сделали заменяемым через пять лет службы местом, до этого в нем можно было служить все 25 лет без замены и без надежды на замену.
   Закончу мысль о форме одежды. Игнатьев писал, что во время первой мировой войны вроде бы всю армию одели в полевую форму защитного цвета, но забыли о стальных шлемах, которые предохраняли голову от рикошетных пуль, камней и осколков от снарядов, и которые имелись на солдатах всех воюющих в Европе армий, кроме русской. В Отечественную на всех солдатах и офицерах нашей армии были каски, но немецкие снайперы все же различали в наших боевых порядках солдата от офицера, но тогда этому не придавали особого значения - цена человеческой, в том числе и офицерской, жизни была невелика. Не так уж и много народу, по тем оценкам, погибло от пуль снайперов. В первые же месяцы вторжения в Афганистан наше командование наконец-то поняло, что наша полевая форма не отвечает требованиям партизанской войны. Офицеры в фуражках и с портупеями служили желанной целью для душманов, которые использовали более дальнобойное стрелковое оружие, чем во время второй мировой войны. С запозданием, но все же в короткий срок переодели всех офицеров в солдатское обмундирование. В Туркестане я служу с 1972 года. Солдаты почему-то ходят в облегченной форме, офицеры - в полушерстяном обмундировании и в сапогах, в рубашках с длинными рукавами и при галстуках. До сих пор не можем разобраться со своей формой одежды.
  
   29.VIII.
   Ничем не был занят до вечера. Часов в 5 вечера в штабе приказали писать расписание занятий на боевое слаживание. Послал в штаб. Тишина. Разговаривал с начальником штаба ракетных войск и артиллерии. Спросил у него про стрельбу артиллерии днем и ночью. Он сказал, что стрельба ведется с огневых позиций на территории части по реальным целям, в основном по караванам. Координаты целей сообщают наша разведка и разведка царандой (афганское военное формирование) или устанавливаемые в зеленке (растительная зона Афганистана) датчики с самоликвидацией при попытке их извлечения. Правда, иногда при обстреле зеленки гибнут мирные жители и скот. Что поделаешь, война есть война. После этого разговора я был на этих огневых позициях. Видел стационарные наблюдательные пункты и огневые позиции со всеми элементами боевого порядка.
  
   30.VIII.
   Сегодня должны дать бланки расписаний. Приказали провести партийные собрания и избрать в батальонах и дивизионе секретарей. Времени свободного пока много. Читаю "Войну и мир" Толстого. Очень подходяще и интересно. Я этот роман читаю второй раз, и он мне очень нравится.
   Вчера забыл на вещевом складе свой дневник. Вовремя спохватился. Дали, наконец, ботинки, и я так обрадовался, что забыл свой дневник в примерочной. На обед сегодня было: на первое - суп с клецками, на второе - плов, на третье - компот. На закуску - кислая капуста.
   Что-то постоянно болит голова. Уже 4-й день. Вроде бы сплю хорошо, хоть и в казарме под мощный храп 118 офицеров, вернее 117, одного отправили в Союз.
  
   31.VIII.
   Сбежал к духам солдат из нашей части. Причем командование проклинает наш учебный полк в Термезе, откуда поступил к ним этот солдат. По данным разведки, он находится в кишлаке Талавка. Началась операция по его "освобождению", если здесь применимо это слово. В воздухе повисли сигнальные ракеты: Вертолеты в готовности обстреливать все группы, выходящие из поселка. В штабе мне сказали, что это "освобождение", но, ей богу, какое-то странное освобождение!
   В отношении обстрела караванов. Узнал, что больше трех минут (а именно с такой продолжительностью слышны залпы) артиллерия здесь не обстреливает цели - нет смысла жечь боеприпасы. Узнал, что в нашем районе действует свыше 7 тыс. банд, и что было их недавно всего 300. Очень опасным местом здесь считается Айбак. Дорога Кундуз-Ташкурган не используется и не охраняется, так как заминирована духами. Четыре дня назад подразделения части вернулись в городок с боевого задания с ирано-афганской границы. Итог - 16 человек ранено, четверо убито.
   Только что вернулся из клуба с концерта ансамбля "Москвичка". Понравились выступления Александра Чепурного, Станислава Репина, певицы Гловацких. В клубе насчитал 30 женщин, вольнонаемных. Вход был бесплатным. Офицеры говорят, что в Термезе в ресторане "Новбахор" оркестр играет лучше. Перед концертом произошел небольшой инцидент - нечаянно наступил какой-то женщине на ногу. Она даже заплакала, а я ее так долго утешал, что проворонил все хорошие места.
  
   1.IX.
   Обратил сегодня внимание, что все самолеты с кундузского аэродрома взлетают и приземляются по спирали, выпуская при этом в большом количестве сигнальные ракеты. Как я потом узнал, делается это до высоты или с высоты 3 тыс. м в целях уменьшения вероятности поражения переносными зенитными комплексами, ракеты которых автономно летят на инфракрасное излучение. Сигнальные же ракеты должны служить своим тепловым излучением целеотводом. Недаром у летчиков здесь срок службы один год против двух лет у всех остальных.
   У нас 149-й полк 201-й дивизии. В документах - 3149-й полк 2201-й дивизии. Район контроля нашей дивизии: Шибарган - Талихан - Пули-Хумри - Ханабад, который находится в руках духов. Почта, вопреки всем заявлениям, работает, но, я думаю, пока нет смысла писать жене в Самарканд. Прошло не так уж и много времени.
   Пропавший солдат служил в нашем разведбате. Несколько раз был в бегах, на гражданке состоял в какой-то фашистской организации и командование термезской дивизии, видимо, поспешило его отправить в ДРА, чтобы не иметь в своем соединении потенциального чепешника.
   Оформил записку об аресте на лейтенанта Андрущенко за "невыполнение распорядка дня". Ничего он не невыполнял. Хотят его посадить на гауптвахту просто за нахальные глаза.
   Сегодня выявили больного желтухой. Ходят слухи, что у солдат пузырек мочи больного желтухой стоит 50 чеков. Все рвутся обратно в Союз любой ценой. В этой связи вспоминается самаркандский военный госпиталь. При количестве коек там в 250 единиц размещалось в госпитале 1250 человек, в подавляющем большинстве солдат из ДРА. Жили они там в палатках.
   Странно, что Кундуза в моем недавно приобретенном географическом атласе нет. Есть Ханабад. Чья власть в Ханабаде, никто не знает. Вокруг нашей части во всех окрестных кишлаках - духи. В Талавке пропавшего солдата не обнаружили.
  

Читать полностью ЗДЕСЬ
Категория: Проза | Просмотров: 855 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]