"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2019 » Июль » 1 » БЫЛ И ВИДЕЛ
09:29
БЫЛ И ВИДЕЛ
Геннадий Бочаров
БЫЛ И ВИДЕЛ...
. (Афганистан,1986 год)
ОТ АВТОРА
В историю Демократической Республики Афганистан 1986 год (по мусульманскому летосчислению — 1365-й) вошел как год особый, во многом определяющий.
В течение короткого, а по историческим меркам — мгновенного отрезка времени здесь произошли важнейшие события. Это прежде всего практические меры по расширенико социальной базы Апрельской революции.
Это — укрепление органов народной власти в провинциях, выборы в которые недавно завершились.
Это — создание проекта первой конституции страны, гарантирующей права всех граждан.
Это — согласованная с правительством ДРА миролюбивая акция СССР по возвращению на Родину шести полков из ограниченного контингента советских войск в Афганистане.
В этот же период были организованы небывалые по своим масштабам поездки по стране журналистов крупнейших мировых телеграфных агентств, газет, теле- и радиокомпаний. Республика как бы распахнула окна, раскрыла двери, пригласила весь мир взглянуть на ее проблемы, увидеть достижения, ощутить ее боль — непрекращающуюся войну, которую ведут против ее народа силы империализма.
Эти события мне и хотелось отразить в предлагаемой читателю книге.
КАБУЛ — МОСКВА
КОРПУС
Приземление в Кабульском аэропорту пассажирских самолетов непохоже ни на какое другое. В момент выхода лайнера на посадочную глиссаду к нему пристраиваются боевые вертолеты. Пассажиры смотрят в иллюминаторы и видят, как небо вокруг их самолета начинает сверкать яркими бесшумными вспышками. Это защита самолета от атаки ракетами класса «земля — воздух». Особенность ракет — их способность самонаводиться на тепловые источники в небе. Такими источниками являются двигатели самолета, на котором вы летите. Чтобы дезориентировать ракету, вертолетчики окружают самолеты, идущие на посадку, а также поднимающиеся с полос, более сильными источниками тепла. После трагедии с самолетом авиакомпании «Ариана» подобная защита стала постоянной. Тогда, как известно, погибли 52 пассажира. Самолет был сбит ракетой.
Наше приземление происходило по той же схеме: вер, толеты выпускали тепловые имитаторы целей и вели самолет почти до самой полосы. В салоне рядом со мной сидели сотрудники крупнейших телекомпаний США — Эй-би-си и Си-эн-эн (кабельное телевидение). Таким образом, вертолетчики в афганском небе были вынуждены защищать от американских ракет, купленных на американские деньги, не только нас, пассажиров разных стран, но и самих американцев.
В остальном — обычное приземление.
В последний раз я был в Кабуле зимой 80-го года. Тогда стояли сильные морозы, город был завален тяжелым снегом, вершины Гиндукуша сияли белыми чистыми гранями. Теперь— плюсовая температура, яркое солнце и ни одной снежинки. Конечно, это удручает всех, особенно жителей провинции — нет снега, не будет урожая. Трудности, порожденные такой зимой, видны сразу. Например, с наступлением вечера многие кварталы Кабула погружаются почти в полную темноту. Несколько раз я проезжал по Майванду, самой оживленной и торговой улице города,— и не видел ни одной горящей электрической лампочки. Я не узнавал улицу. Не узнавал и горы вокруг Кабула — без снега они выглядели пыльными фанерными шатрами. Сотрудник МИДа сказал, что министерство энергетики и общественных работ готовит специальное постановление о режиме пользования электроэнергией, так как уровень воды в реках Логар, Кабул и Панджшир упал до минимума.
«Электростанции Махинар и Наглу,— добавил он,— работают на самой низкой мощности».
В мечетях Кабула и провинций молятся о снеге или дожде.
Тем временем многие владельцы дуканов [1]приобрели автономные генераторы с двигателями внутреннего сгорания. Их мощность невелика — от одного до пятнадцати киловатт, но для освещения вполне достаточно. Генераторы стоят прямо на земле и гремят у входов в дуканы.
Дневной Кабул очень отличается от того, каким запомнился шесть лет назад. Город стал чище. Поубавилось людей, большую часть дневного времени проводящих на улицах во взаимных приветствиях и сладких пожеланиях.
Резко возросло уличное движение. «Тойоты», «форды», «мерседесы», «Волги», «Жигули» теснят к тротуарам редких верблюдов, повозки с дровами и мотороллеры. Увеличилось число автобусов. Дороги на многих улицах еще более разбиты. На перекрестках появились регулиров-
ЩИКИ.
Центральная кабульская таможня переполнена автомобилями новейших марок. Состоятельные люди закупают их в Японии, ФРГ, Швеции. Изобилие товаров очевидно. Купить можно, в сущности, все. Я намеренно побывал на многих торговых улицах, обошел большие и крошечные дуканы. Расширились так называемые дубленочные ряды — густой дух кошары притягивает гостей, как магнит. А некоторых, похоже, и не отпускает. Черный рынок по-прежнему несокрушим. Спекуляция валютой остается одной из проблем.
На Майванде, Спинзаре, других торговых улицах среди старья — лисьих и волчьих шкур, чайных и кофейных сервизов— супертелевизоры, электронные часы на любой вкус, прекрасная радиоаппаратура самых известных фирм мира. Сообщения о том, что революционные власти якобы препятствуют развитию международной торговли, осуществляемой частными лицами,— полнейший абсурд. Ряд мер совершенно однозначно направлен на ее дальнейшее развитие.
Цены выросли на все виды привозных товаров. ПродоВОЛЬСтВеННЫХ в том числе: на бананы, орехи, апельсины, лимоны. Основная причина: торговцы платят пошлину не только государству, что закономерно, но и «духам» — вооруженным бандитам, орудующим на горных дорогах. Если пошлина, взимаемая государством, время от времени понижается, то «духи» ее только поднимают.
Рост цен теснейшим образом связан со многими социальными и экономическими проблемами. Но необъявленная война, ведущаяся, по существу, всеми видами оружия,— главная причина экономических трудностей.
Все могло быть иначе. Или по крайней мере многое.
Между тем Кабул продолжает строиться. В микрорайоне № З появляются новые жилые дома, а на улицах старого юрода — новые общественные здания. Например, Дом советской науки и культуры. Первым его разглядел мой английский коллега Том Хэниген. Он прилетел в Кабул из Исламабада, где заведует отделением телеграфного агентства Рейтер. «Вблизи университета в западной части города,— написал Том в своем первом репортаже из Кабула,— Советский Союз построил ультрасовременный Дом науки и культуры — нагромождение бетонных кубов и крутых крыш, который похож на дома для лыжников на зимних курортах в западных странах».
Давно замечено, что ирония сильна там, где слабы знания. Так вот, я за то, чтобы советские культурные центры проектировались исключительно советскими архитекторами, тем более что не все они перегружены захватывающими заказамн. Однако Том Хэниген поторопился. Директор центра Али Мустафабейли сказал, что центр создавался по проекту киприота, а не русских.
Рейтер распространил репортаж журналиста по всему миру. «Хиппи из западных стран,— написал Т. Хэниген,— уже давно покинули Кабул, а традиционная мусульманская чадра быстро исчезает с лиц женщин благодаря стремлению афганских властей превратить этот древний город в современную коммунистическую столицу». По-видимому, Тому Хэнигену хотелось бы, чтобы этот древний город был превращен в современную капиталистическую столицу. Наверное, Том был бы вполне удовлетворен, если бы все без исключения женщины Кабула навсегда укрыли свои лица черными и зелеными сетками.
Но все это лишь видимая, внешняя часть жизни. А есть другая.
Важнейшим событием стало решение правительства ДРА о расширении социальной базы революции. Эта политическая формула, как и любая другая, не передает всей глубины и сущности явления. Но уместно, наверное, сказаты ни один правительственный документ не вызывал здесь такого общественного резонанса, как этот. Так, только за первые 12 дней после его обнародования в ЦК НДПА поступило свыше трех тысяч откликов и предложений. Активность необыкновенная.
В чем сущность нового подхода? В широком привлечении к реальному участию в деятельности государственных органов власти политических союзников из самых разных слоев общества. Не только из рабочего класса, крестьянства и интеллигенции, но и ремесленников, торговцев, предпринимателей, духовенства, кочевников. Людей в основном беспартийных, людей, которые еще в недавнем прошлом пользовались известностью и авторитетом.
Меры правительства рассчитаны не на сиюминутный эффект. Но положительная реакция уже сегодня не заставила себя ждать: некоторые состоятельные лица предложили средства для строительства школ и больниц.
Расширение состава Революционного Совета стало лишь первым шагом. Вторым — чрезвычайно важным — было расширение состава ЦК НДПА. Членами ЦК избраны: рабочий автотранспортного предприятия «АФСОТР» Джан Гуля; заместитель министра по делам племен и народностей Абдуррашид Вазир; рабочий Мазари-Шарифского ЗАУ Мухаммад Юнус; командующий пограничными войсками страны Мухаммад Фарук и другие.
Представительно выглядит состав кандидатов в члены ЦК НДПА: крестьянин из провинции Бадахшан Али Назар; командующий ВВС и ПВО страны Кадер Агах; преподаватель Кабульского педагогического института Абдурразан•, рабочий завода «Джангалан» Абдул Халил; ректор Кабульского университета Асадулла Хабиб; командир группы защитников революции в провинции Кабул Фируза — одна из самых известных женщин в Афганистане.
Приведу также слова афганца, с которым я знаком со времени первой поездки в Кабул. «Теперь,— сказал он,— когда представители разных племен и сословий привлечены к реальному участию в построении нового общества, всем становится ясно, какая это сила. Ясно также, как много времени мы упустили зря».
Признание в устах афганца не очень-то характерное.
Критика как понятие еще недавно была здесь неведома. А точнее, недопустима. Не потому что афганец чего-то 60ялся. Причина в другом: в вековой традиции, обычае говорить друг другу только приятное и радостное. И чем значительнее должность, которую человек занимал, тем больше радостного и приятного ему говорили. Впрочем, с принципом получения должностным лицом одной лишь желаемой информации — пожалуй, самым постыдным принципом управления общественными и экономическими процессами— у афганской традиции нет ничего общего. Критика только набирает силу. Пока это, правда, почти не относится к средствам массовой информации, особенно телевидению. Но, кроме традиций, тут есть еще и другие причины: сама революционная направленность передач вызывает дикую озлобленность контрреволюции — за последние несколько лет здесь убито 45 телевизионных дикторов и журналистов. Человек, появляющийся на экране, легкоузнаваем. Именно поэтому даже дом, в котором живут в Кабуле корреспондент советского телевидения Михаил Лещинский и его жена Ада Петрова — передачи из Москвы транслируются на ДРА с помощью космической системы связи,— круглые сутки охраняется вооруженным солдатом царандоя (народная милиция). Корреспонденты в прямом смысле слова оказались на передовой необъявленной войны.
Соображения безопасности влияли, кстати, и на маршруты нашего журналистского корпуса.
Итак, шаг по расширению социальной базы революции сделан. Следующий — расширение и укрепление экономической основы революции. Отвечая на мой вопрос о принимаемых в этой связи мерах, председатель государственного планового комитета Сарвар Мангал подчеркнул, что партией взят курс на модернизацию устаревших производств, строительство новых предприятий, подготовку в государственном масштабе квалифицированных специалистов и рабочих.
«Решающую помощь в модернизации промышленности Афганистана,— сказал Мангал,— нам оказывает Советский Союз и другие социалистические страны».
В сущности, ни один из западных журналистов, как выяснилось, не знал о подлинных масштабах и характере этой помощи. О военной — знали многое. А об экономической, не говоря уже о помощи в области культуры, медицины, образования,— самую малость.
Один из японских журналистов не скрывал своего удивления: «Военная помощь СССР Афганистану все больше превращается в экономическую».
Корреспондент финского радио и ТВ Рейо Никкиля сказал в этой связи: «Возможно, многим из нас пора менять взгляды на эти вещи».
Частное предпринимательство, особенно торгово-проМЫШЛеННЫЙ капитал, играет значительную роль в экономике страны, ее развитии и укреплении. Уточню: сумма, израсходованная государством на хадж (паломничество), равна примерно 730 миллионам афгани. Государство взяло на себя расходы богословского факультета Кабульского университета и 20 медресе (религиозных школ). Готовится также открытие Исламского института в Кабуле. Новая политика правительства привлекает большое число национальных предпринимателей. По сообщениям афганской печати, в частном секторе действуют около трехсот предприятий. В стране создан авторитетный орган — экономический консультативный совет. В него входят торговцы, промышленники, землевладельцы. Из этого следует, что все названные социальные группы в ДРА существуют, а не уничтожены, вопреки утверждениям на Западе.
Разрабатывается система кредитования на льготных условиях мелких и средних торговцев. Я уже упоминал о центральной кабульской таможне. Это место, где очень легко определяется степень торговой активности. При нас обрабатывали грузы из Сингапура, ФРГ, Индии, Швеции, Японии, Кореи и других стран. Суматоха и невообразимый восточный гвалт превращали таможню в действующий вулкан. В сравнении с кабульской таможня Нью-йорка — тихое провинциальное кладбище.
В последнее время оживление коснулось многого. Но в общем жизнь афганца остается очень трудной. В один из дней я оказался на предприятии «Афгантекстиль». Был обеденный перерыв. Через двор по одному и по двое шли рабочие. Они тянулись к зданию в конце фабричной территории и там, у низкого окошка, получали свою порцию еды. Обед состоял из миски супа и куска хлебной лепешки.
Весь обед.
При наличии в стране частных предприятий наемный труд запретить нельзя. Отсюда проблема рабочей силы на многих государственных предприятиях. На большинстве из них преобладает, конечно, ручной труд. Было что снимать американцам из Эй-би-си. Километр пленки ушел только на один сюжет: рабочий завода «Джангалак» сидел на це-
ментном полу и тяжелым молотком изгибал и выравнивал металлические угольники.
В кишлаке Шина нас окружили молчаливые вооруженные люди. Рядом со взрослыми стояли дети. Одежда для зимы была очень легкой. Один мальчик обут в разную обувь: на его правой ноге — огромная разбитая мужская туфля, на левой — старая женская на высоком каблуке. Корреспондент шведского телевидения Ролф Хансон, разглядывая обувь афганцев, с горечью заметил: «Здесь достаточно снять только то, во что они обуты. А потом показывать по телевидению Европы и Америки. Это и будет вся правда».
Вся или только ее часть — неважно. Главное— правда. Американцы спросили седобородого старика:
— Хоть что-нибудь меняется к лучшему?
И включили магнитофоны.
Старик сказал:
Я назову только то, что можно увидеть глазами: построена школа; проложена новая дорога в Шину — вы по ней ехали; появился электрический свет; построена дамба от села; сделан водозаборник.
— А что меняется в главном?
В главном поменялось главное,— ответил старик.— Мы стали сами руководить своими делами...
Государство, пребывавшее в крайней бедности в течение столетий, не может стать богатым в течение нескольких лет. Страна, исповедующая ислам в течение столетий, не может рассчитывать на внезапное атеистическое прозрение. На подобные вещи могут рассчитывать только политические краснобаи. «Пройдет 10 лет,— заявлял один из них в Кабуле вскоре после революции,— и мы во всех отношениях обгоним республики советской Средней Азии»...
На смену тому, что было вчера,— со всеми его промахами, игнорированием исторических традиций и национальных факторов, забеганием вперед — приходит понимание колоссальных сложностей общественного развития. Понимание истины: ислам в исламской стране не просто вера, но образ жизни.
Категория: Проза | Просмотров: 48 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]