"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2016 » Ноябрь » 14 » Движение «Талибан»: от Кандагара до Герата (1994–1996)
04:00
Движение «Талибан»: от Кандагара до Герата (1994–1996)
«История Афганистана»
Кандидат исторических наук Султан Акимбеков, посвящена ключевым моментам истории Афганистана: от великих империй древности до «Талибана» и американского присутствия.
Движение «Талибан»: от Кандагара до Герата (1994–1996)
Глава из книги
Афганистан и Пакистан: накануне
В первую очередь следует подчеркнуть, что до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о феномене движения «Талибан» и обстоятельствах его появления в Афганистане. Безусловно, это связано с тем, что данная организация до нашего времени в том или ином виде все еще является весьма активным участником политических процессов. Причем не только в Афганистане, но также уже и в Пакистане. Кроме того, движение «Талибан» в свое время появилось в результате сложных внутри- и внешнеполитических комбинаций, часто носивших закрытый характер. При этом в афганской политике и вокруг нее до сих пор участвуют многие из тех людей и организаций, кто был активно задействован в ней в течение последних 20 лет. Естественно, что это не способствует поиску ответов на многие вопросы о появлении движения «Талибан» и многих деталях проводимой им политики. Несомненно также, что никуда не делись те геополитические противоречия в регионе вокруг Афганистана, которые, собственно, и создали условия для столь ожесточенной борьбы интересов великих и региональных держав. Приходу «Талибана» способствовало обострение указанных противоречий. В определенной степени данная борьба интересов до сих пор продолжается и по-прежнему влияет на ситуацию в Афганистане, точно так же, как она влияла на нее в 1990-х. В некотором смысле это продолжение доброй старой Большой игры, просто в новом формате и с новыми участниками.
В целом продолжающиеся современные политические процессы не дают возможности объективно ответить на многие вопросы истории движения «Талибан». Во многом потому, что она еще далека от своего завершения, как и текущая политическая действительность. «Талибан» сегодня – это один из субъектов афганской политики, с его представителями ведутся переговоры, эту организацию часто рассматривают в качестве одного из возможных претендентов на власть в случае ухода США из Афганистана. Соответственно, такая перспектива не может не привлекать внимания к истории движения радикальных исламистов, которое однажды практически реализовали свою довольно жесткую программу в Афганистане. Теоретически в недалеком будущем они могут составить проблему для соседей. Особенно это актуально для Новых независимых государств Центральной Азии (ННГ), которые особенно уязвимы перед вызовами со стороны различных движений политического ислама.
 
FAQ: Политика в Судане
К 1994 году, времени появления на афганской политической сцене «Талибана», общая ситуация в Афганистане явно зашла в тупик. На территории страны сложилось неустойчивое равновесие сил сторон. Президентом Афганистана продолжал оставаться Бурхануддин Раббани, который отказался покидать эту должность, нарушив тем самым условия Пешаварского соглашения от 24 апреля 1992 года. Согласно данным соглашениям Раббани сменил своего предшественника Моджадедди только на шесть месяцев. Отказ от достигнутых условий, естественно, снизил уровень легитимности правительства Раббани, но наличие в его распоряжении внушительных вооруженных сил во главе с Ахмад Шах Масудом обеспечивало его правительству необходимый уровень устойчивости.
В частности, правительство практически полностью контролировало Кабул, отсюда после январских боев 1994 года были вытеснены узбекские войска Дустума. Кроме того, оно распоряжалось эмиссией афганской валюты и занимало место Афганистана в ООН. Хотя помимо Кабула его влияние распространялось только на некоторые провинции. После конфликта с Дустумом для центрального правительства в Кабуле были потеряны находившиеся под его контролем территории на севере Афганистана, включавшие провинции Балх, Джаузджан, Фарьяб и другие. В то же время противостояние с частью шиитов-хазарейцев создало для Кабула проблемы в западном направлении от столицы – в провинции Бамиан. Понятно, что и до начала январского противостояния Дустум и хазарейцы контролировали каждый свою территорию, но, по крайней мере, таджикскому правительству Раббани не приходилось отвлекать на них свои силы. Власти в Кабуле больше не могли рассматривать эти территории в качестве надежного тыла, как это было в 1992 году.
Тем не менее таджикские формирования Масуда прочно удерживали Кабул и свои позиции на севере и в центре страны, даже в условиях острого конфликта с другими национальными меньшинствами и продолжающимся противостоянием с Хекматиаром. Несомненно, что большую роль в этом сыграли те значительные военные и материальные ресурсы, которые были накоплены в районе Кабула бывшим коммунистическим правительством Наджибуллы в последние годы его существования. Кроме того, таджикская община, от кабули до горцев Панджшера и Бадахшана, проявила высокую степень сплоченности и этнической солидарности в поддержке правительства, несмотря на то что оказалась фактически в окружении. В условиях острейшего конфликта, который происходил на уровне этнических и религиозных общин, у отдельных групп населения и персоналий не было другого выхода, кроме как примкнуть к своим. В связи с тем, что таджики играли большую роль при афганских коммунистах, уровень их сплоченности оказался одним из самых высоких.
При этом все попытки Хекматиара захватить Кабул заканчивались неудачей. Хотя ему, как и Масуду, также достались от афганских коммунистов в наследство внушительные военные ресурсы, в частности на его сторону встали пуштунская часть армии и спецслужб. Кроме того, у него была поддержка со стороны Пакистана. Периодически у него появлялись новые союзники вроде Дустума и шиитов-хазарейцев, что было прямым следствием предпринимаемых Пакистаном в отношении урегулирования ситуации дипломатических усилий. Однако несмотря на все условия, Хекматиар так и не смог за два года взять столицу и изменить расстановку сил в стране.

Джихад
Показательно, что в этой эпической двухлетней битве за контроль над Кабулом по сути погибла созданная некогда при поддержке СССР бывшая централизованная афганская армия, которая в 1992 году условно разделилась на две части по этническому признаку – таджикскую и пуштунскую. Напомним, что в XX веке армия была, возможно, самым важным государственным институтом в Афганистане. С ее делением на две части, а затем и фактической гибелью в боях за контроль над столицей, восстановление централизованной государственности оказалось под большим вопросом.
Однако в самом сложном положении в итоге оказался Пакистан. После 1992 года, в тот момент, когда интерес великих держав к Афганистану заметно снизился, что было характерно и для США, и для новой России, Пакистан оказался практически единственным активным внешним игроком на афганской политической сцене. Главные события в Афганистане разворачивались по сценарию Пакистана. Все выглядело так, что именно эта страна и получила максимальные дивиденды от конечного результата войны 1979–1992 годов в Афганистане. Однако в связи с неудачей Хекматиара пакистанские планы по установлению полного контроля над Афганистаном все же оказались невыполненными. Хотя, с одной стороны, казалось, что Пакистан смог все-таки решить одну стратегически важную задачу. Он не допустил в 1992 году прихода к власти в Кабуле пуштунских традиционалистов, в том числе близких к бывшему эмиру Захир-шаху. Соответственно, Исламабад мог не опасаться возобновления дискуссии с афганскими властями по вопросу о прохождении границы между двумя странами по линии Дюранда. Понятно, что таджикскому правительству Раббани этот вопрос был менее интересен, чем пуштунам. Но, с другой стороны, гражданская война внутри Афганистана создавала очевидные проблемы для Пакистана. Во-первых, нестабильность в Афганистане не только не способствовала возвращению на родину афганских беженцев из Пакистана, но и провоцировала появление новых, например, в результате боев за Кабул. При том, что после 1992 года резко сократилась внешняя поддержка Пакистану. Он использовал ее в том числе и для оказания помощи беженцам. Во-вторых, общее экономическое положение Пакистана оставалось крайне сложным. Территориально он находился между Индией и Ираном. Политические отношения с Дели у Исламабада были весьма напряженными. Конфликт в Кашмире продолжал оставаться главной проблемой для индийско-пакистанских отношений.
Категория: Публицистика | Просмотров: 387 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]