"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2016 » Январь » 13 » Эхо войны
04:24
Эхо войны
ЭХО ВОЙНЫ
ДНЕВНИК
  От составителя
Этот "Дневник" Романа Капитонова был опубликован в семи или восьми номерах якутской газеты "Эхо столицы" в первой половине 2000-го года. Признаюсь - в то время эти публикации мне на глаза не попадались. Узнал о том, что он писал, только после его смерти. Ветерана войны убили в мирном городе и в мирное время, - банальная уголовщина. Романа Капитонова, ветерана войны, молодого пенсионера, инвалида - убили.
    Дневник Романа перемежаю статьями журналистов - тоже память. Выражаю благодарность работнику библиотеки СВФУ (ныне пенсионеру) Хамаровой Татьяне Петровне, ветеранам боевых действий Борису Алексееву (Якутск) и Рыбак Эмиру (Литва), журналисту Виктории Габышевой, и всем неравнодушным людям за оказанную помощь.
  Андрей Ефремов (Брэм)
 
  

 
 
   8 мая 1987 года, 7 ч. утра
  
   Утро сегодня солнечное. Я заметил - так бывает всегда перед праздником День Победы. А ведь только вчера моросил дождь, казалось, конца-края ему не будет. Было очень грязно и холодно. И хотя от общаги до учебного корпуса всего-то метров двадцать пять, пока дошли, ноги стали такими тяжелыми от прилипшей грязи, будто в ботинки налили свинец.
   Светит ласковое весеннее солнце. Сегодня у нас всего две пары, а после обеда будем готовиться к празднику. Пока я лежу и думаю о том, какой прекрасный предстоит день, к нам без стука вошла комендант Шура. Сейчас она начнет нас разносить и тратить свои драгоценные нервные клетки. Про Вальку Стручкова скажет, что он будущий хронический алкоголик, про Игоря Лебедева - что он способный Дон Жуан, и горячо пожелает, чтоб он со второго этажа упал, когда будет лезть к девушкам в их общежитие. Мне же скажет, что меня не зря в армию забирают, и что я вообще не должен был быть в СПТУ, а работать где-то в порту грузчиком, а лучше всего ассенизатором. После чего она пойдет дальше - мучить и убивать свои нервные клетки...
  
  
   8 мая 1987 года, 13 ч. 30 м
  
   После очередных пар занятий мы приколачивали красный плакат с надписью "С Днем великой Победы советского народа над фашистской Германией". Ленка Саввинова идет. По ней все СПТУ, если еще и не весь поселок сохнет, а ведь, дураки, не понимают, что она любит только "первых".
   Кстати, завтра будут соревнования по легкой и тяжелой атлетике, а также по вольной борьбе. Я ей тогда покажу, подумаешь, она только "первых" любит. Ну вот, она прошла, взяла ведро и начала мыть стены, кокетливо поглядывая на нас, т. е. в нашу сторону, потому что она знает - все училище сохнет по ней. Я не понимаю - ей, по-моему, это приносит какое-то особое удовольствие. Павлик Томский вены себе вскрывал из-за нее... А она вместо того, чтобы вообще уехать из училища, еще пуще начала дразнить его. То записки шлет, то на свидание зовет, сама потом не приходит. А Павлик, простой парень, простоит зимой в пятидесятиградусный мороз два-три часа и приходит в общагу весь обледеневший. Мы ему и так объясняли, и эдак - ну никак до парня не доходит...
   Ну вот, по-моему, приколотили нормально.
   - Капитонов! Стручков! Лебедев! - Это наш военрук подошёл, раскомандовался, - Портнягин, Прокопьев, Леонтьев, Хорунов! Заканчивайте работу, быстро собирайте вещи, получите продовольствие на три дня, в канцелярии получите документы.
   Значит, не 17 мая, а сегодня мы отправляемся вставать под славные армейские знамена. Мы этого, конечно же, ждали. Но все равно как-то неожиданно получилось.
   - Товарищ старший лейтенант! - Это у меня со школы осталось - по званию обращаться к военруку, а не по имени-отчеству.
   - Ну что тебе, Капитонов?
   - Понимаете, я, то есть, за меня паек, деньги и документы возьмет Игорь Лебедев. Разрешите на некоторое время отлучиться. Она здесь недалеко живет. - слова "моя девушка" я пропустил, но военрук и без того понял, с кем я хочу попрощаться.
   - Ладно, только побыстрей.
   - Есть!
   Я бежал сломя голову: боялся - не ушла ли она на работу. Спотыкаясь, зашел к ней домой и спросил у ее матери, где Света. Она сказала: "Пройди в комнату, она спит". Я зашел, но будить ее почему-то не стал: или я заранее знал, или просто думал, что она все равно не дождется меня, и не хотел обременять ни ее, ни себя...
  
   "По машинам!" - раздалась команда военрука, и мы быстро начали рассаживаться в автобус. Мне было жаль Павла Томского, он смотрел на нас и чуть не плакал. Ведь его сочли негодным из-за той истории, когда он вскрывал себе вены. Ему оставалось только завидовать нам. Наконец взревел мотор нашего ПАЗика, и наше СПТУ стало уходить все дальше и дальше...
  
  
   18 мая 1987 года, 20 ч
  
   - Ну что, молодняк, вешайтесь!..
   Это было первое знакомство с нашим будущим замкомвзвода сержантом Лагутиным. Такого обилия матерного лексикона, я, пожалуй, ещё нигде не слыхал. Надеюсь, привыкну. А куда деваться? Удивительно - кажется всё понятно без перевода.
   - Вы прибыли (бип, бип) где будете служить (бип, бип) два года. Так что будьте любезны (бип, бип) распорядок дня (бип, бип), тяжести и лишения (бип, бип) военной службы. В пути следования (бип, бип) вести себя (бип, бип) соответственно (бип, бип) и прочее (бип, бип)...
   Через полчаса прослушивания инструктажа мы отправляемся на УРАЛах в знаменитую учебку "Дурдом Солнышко".
   Ехали мы долго, где-то два или чуть больше часов. Наконец, приехали глухой ночью. Когда мы повыпрыгивали из кузова, я еще подумал, что попали в черту города, так как в пределах видимости было множество жилых домов. Затем нас привели в казарму, где сразу же уложили спать...
  
  
   19 мая 1987 года, 6 ч. 30 м
  
   - Ты что, охренел, салага! Подъем!
   Когда я проснулся от удара сапогом, тогда только понял, что нахожусь не дома, а в армии, и что строй уже стоит.
   - Ладно, на первый раз прощаю, - эти слова для меня прозвучали как свежий и чистый воздух после длительной нехватки кислорода.
  
  
   19 мая 1987 года, 8 ч. 30 м
  
   От казармы до столовой, наверное, метров двести-двести пятьдесят. Шли идеальным строем, с песней, кругами, минут пятнадцать. Нас завели в столовую, приказали сесть, перед нами уже были тарелки с какой-то баландой, чай в железных кружках, по два куска черного хлеба, по куску белого, по два кусочка сахара и по маленькому (всего 20 грамм) кусочку масла.
   - К приему пищи приступить!
   Как-то всё быстро произошло.
   - Закончить прием пищи! Встааать!
   До казармы опять с песней. В казарму я вошёл голодный.
  
  
   19 мая 1987 года, 9 ч. 00 м
  
   - Ну что, сынок, не кормили тебя в детстве, что ли? Че такой маленький-то? Э-эх, наберут в армию детей, потом мучайся с ними...
   С этими словами пожилой прапорщик начал копаться в стеллажах, подыскивая подходящую обувь, тельняшку, брюки и китель. Панаму, правда, выдал большую, со словами:
   - Головной убор - это не ботинки, голову не натрешь.
   Затем посмотрел на меня пристально и спросил, в какую роту определили, я ему и отчеканил:
   - В четвёртую учебную десантно-штурмовую роту, товарищ гвардии прапорщик!.
   Помню, как он на меня посмотрел с сожалением и сказал, явно не в мой адрес: "Суки, что же вы делаете!"...
   Эти слова и этот взгляд я вспомню и пойму много позже, когда буду сталкивать горящий бензовоз под Джелалабадом вместе со сгоревшими в том бензовозе пацанами.
  
   После посещения склада нас повели в баню, если это можно назвать баней. В предбаннике сняли гражданку, надписали бирки и адреса - куда посылать одежду, засунули в мешки и сдали банщику. После чего голыми завели в баню и начали обливать водой из тазиков и выгонять из бани. Я одного не понял: зачем тогда надо было выдавать мочалки и мыло.
   Выходили уже с другой стороны. Там, на другой стороне, тоже был предбанник. С этого момента начались кошмары, как нам тогда казалось, тут же все напялили форму, и началась наша армейская жизнь...
  
   ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>

Категория: Публицистика | Просмотров: 415 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]