"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2018 » Апрель » 24 » ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ДЕМАКОВА
06:24
ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ДЕМАКОВА
Капитан А. Миронов
Герои не умирают

С чего начинается приобщение к армейской службе? Сегодня я точно знаю ответ на этот вопрос: с того самого момента, когда вчерашние школьники, рабочие и студенты, все, кого Родина призвала в ряды своих вооруженных защитников, выстроились впервые на призывном пункте.
К этому выводу пришел, прослужив два года — в системе военкоматов Ленинграда, принимая участие в военно-патриотической работе с молодежью, в отправках призывников на действительную военную службу.
Властная команда: «Смирно!» — и замерла у кого-то на устах недосказанная шутка, разом смолкли разговоры. И хотя призывники стоят еще в гражданской одежде и им еще далеко до настоящей солдатской выправки, уже нет ни Петь, ни Вась. Есть единый строй, начали вступать в свои права суровые, но справедливые законы армейской жизни.
Смотрю на будущих солдат Отчизны и верю, что с честью они пройдут курс «мужского университета», как порой называют службу в армии, что будут достойны героев сегодняшних дней, вписавших свои имена в историю Советских Вооруженных Сил.
В приветствии ЦК КПСС «Воинам-интернационалистам, возвращающимся из Демократической Республики Афганистан» есть такие слова: «Пройдут годы, но они не сотрут из памяти имена Николая Чепика, Александра Мироненко, Николая Анфиногенова, Гафира Намазова, Александра Стовбы, Вячеслава Гайнутдинова, Александра Опарина, Зураба Члачидзе, Александра Демакова, Эдмунтаса Шакиниса, Георгия Демченко, всех, кто высоко пронес честь и достоинство советского воина».
С одним из этих героев мне посчастливилось служить. Провожая призывников в воинские части, говоря  им слова напутствия, я всегда рассказываю им о службе и подвиге своего однополчанина — Героя Советского Союза Александра Демакова...
Вместе с командиром роты старшим лейтенантом Федяшиным мы уточняли по карте маршрут движения колонны. Через несколько часов машины с продовольствием для отдаленных кишлаков выйдут в горы. Предстоял длинный и трудный путь.
В роте знали: готовится выход, поэтому нас никто не тревожил, в канцелярию не заходили. И нас очень удивило, когда раздался стук и в дверях возникла крепкая фигура молоденького офицера. Четко чеканя шаг, он подошел к ротному.
— Товарищ старший лейтенант, лейтенант Демаков для дальнейшего прохождения службы прибыл!
Возникшее было напряжение сразу спало.
— Проходи, проходи, — обрадовался старший лейтенант Федяшин. — Наверное, замполит?
— Так точно!
— Давненько жду. Откуда к нам прибыл? — Ротный изучающе вглядывался в юношеское лицо.
— Прямо из училища. Окончил Новосибирское военно-политическое.
— Ну что же, службу в Афганистане начнем, — Федяшин с удовлетворением оглядел стройную фигуру лейтенанта. — Идите устраиваться, подробнее поговорим позже. Уходим на задание, так что извините.
Демаков приложил руку к головному убору и пошел к двери. Неожиданно он остановился и вновь обратился к ротному:
— Товарищ старший лейтенант, разрешите и мне с вами.
Федяшин удивленно поднял глаза на Александра.
— Ведь я — замполит, — горячо стал убеждать Демаков, — мне нельзя быть в стороне. А в деле и людей узнаю, да и опыта наберусь.
Как представитель вышестоящего штаба я не возражал против участия замполита в выходе в горы. Почувствовав мою поддержку, ротный дружески хлопнул Демакова по плечу.
— Ладно, валяй. Это по-нашему.
...Колонна машин то поднималась в гору, то плавно скатывалась под уклон. Бесконечной чередой тянулись унылые голые скалы. Позади уже не один десяток километров. Совсем немного осталось до пункта назначения. [116]
В мрачном ущелье с нависшими над дорогой скальными карнизами по колонне ударили из крупнокалиберного пулемета. Машину, в которой рядом с водителем сидел Демаков, словно передернуло в ознобе. Пули пробили лобовое стекло в нескольких местах, Александр выскочил из кабины. На ходу вскинул автомат, залег за ближайшим от дороги валуном. Стреляя очередями в сторону дувала, за которым прятались душманы, отвлекал на себя их огонь, давая возможность охранению рассредоточиться и вступить в бой.
Совсем рядом с машиной разорвалась граната. Из лопнувших мешков потекли ручейки муки.
— Мешки! Мука! — Демаков рванулся к машине. Одним махом вскочил в кузов. Его примеру последовали еще несколько солдат.
— Давай быстрей перекладывай! — подал команду Александр. — Хлеб на землю сыплется.
Дружный огонь охранения заставил бандитов отступить. И со стороны гор стрельба почти прекратилась... Вдруг один из солдат вскрикнул, схватившись за руку, присел на мешки. По грубой мешковине побежала алая струйка.
— Что, ранило? — подсел к подчиненному замполит. — Давай перевяжу.
К счастью, рана была несерьезной. Пуля прошла навылет, не задев кости, и вскоре солдат работал наравне со всеми. Общими усилиями разорванные мешки быстро вытащили на самый верх.
— Порядок, — облегченно вздохнул Демаков, — теперь не растеряем.
Отбив нападение бандитов, колонна продолжила свой путь и вскоре въехала в кишлак.
Недаром говорят на Востоке, что у доброй вести быстрые крылья. О том, как спасали хлеб «шурави», знали уже в каждом доме кишлака. Дехкане как дорогих друзей встречали советских воинов, благодарно пожимали им руки. Седой, с запавшими щеками старик, увидев на одном из мешков кровь, о чем-то быстро и громко заговорил. Возле него собрались дехкане. Когда рядовой Нуров перевел слова старика, мы были приятно удивлены.
— Люди, — говорил он односельчанам. — Это мешок с красной мукой. Пусть каждый возьмет по щепотке и спрячет у себя на груди. Это кровь нашего брата, а эта мука — наша жизнь...
За недолгую службу в Афганистане — всего семь месяцев [117] — лейтенанту Демакову пришлось десятки раз сопровождать колонны. Совершал он и агитрейды по кишлакам. Рассказывал афганцам правду о нашей стране, об апрельской революции.
Как-то подходили мы к одному из многочисленных горных кишлаков. Навстречу — отара. Ее пасли убеленный сединой старик и маленький мальчик, лет восьми-девяти.
Увидев нас, и мальчишка и дед заулыбались.
— Ташакур, шурави. Здравствуйте. — Пастухи жестом приглашали к своей сторожке. А когда мы подошли, достали нехитрые свои припасы, стали угощать.
— Подождите, — сказал Демаков. — У нас тоже кое-что имеется. Ребята, доставай тушенку, да и сгущенка, кажется, была.
За ужином потекла дружеская беседа. Выяснилось, что старик не родной дед мальчика. Совсем недавно прибежал к нему парнишка. Его отец был учителем в школе. Когда на кишлак напали бандиты, то в первую очередь они расстреляли семью учителя. Ребенку чудом удалось спастись. Теперь дед для него самый родной человек.
Я подозвал к себе парнишку.
— Вот, возьми на память. — Как дорогой подарок мальчик взял значок с барельефом Владимира Ильича Ленина.
Спрашиваю:
— Знаешь, кто это?
Он утвердительно кивнул головой:
— Шурави паша — Ленин.
Мы были приятно удивлены. Здесь, в далеком горном кишлаке, где крестьяне не умеют ни писать, ни читать, совсем маленький мальчонка знает в лицо вождя пролетарской революции.
Лейтенант Демаков, используя этот факт, решил провести в роте политчас. Он говорил о революционном обновлении мира, о борьбе со старым, о помощи братьям по классу. О вооруженных до зубов, обученных американскими инструкторами бандитах, которые за заокеанские доллары терзают мирных крестьян, грабят, не жалея ни стариков, ни детей.
Александр показал подчиненным книжечку. Ее забросили из Пешавара. Название довольно безобидное — «150 вопросов и ответов». А вот содержание, по сути дела, учебник для бандитов: [118]
«Вопрос: Какие задачи стоят перед диверсионной группой?
Ответ: Уничтожение важных объектов...
Вопрос: Что является объектом для нападения?
Ответ: Больницы, школы, столовые...»
— В это «пособие», — говорил политработник, — вложена вся злоба противников народной власти и их заокеанских покровителей. Своими бесчинствами, уничтожением сотен школ, больниц, убийствами женщин, стариков и детей банды заслужили всенародное презрение и ненависть народа.
Воины с большим вниманием слушали замполита. И когда Демаков спросил, кто из них хочет высказаться, солдаты с особым чувством достоинства и гордости говорили о помощи Страны Советов молодой республике, вставшей на путь новой жизни, о своем интернациональном долге.
20 апреля 1982 года в штаб поступил приказ: организовать охрану и обеспечить продвижение колонны в направлении населенного пункта Синджарай. В этом отдаленном горном районе имеется множество троп, а вот дорога, по которой можно проехать на машине, только одна. И проходит она прямо по зеленой зоне. Душманы зачастую на дороге устанавливают мины. Используя особенности местности, устраивают засады. Поэтому к выполнению этой задачи штаб части готовился очень тщательно. Для подготовки подразделений к выходу на задание в роты были направлены офицеры штаба. Мне было приказано работать в роте старшего лейтенанта Федяшина.
Я всегда с удовольствием трудился в этом коллективе. Командир роты — знающий боевой офицер, умеющий быстро найти выход из трудного положения, требовательный, справедливый, всегда готовый к выполнению любого задания.
Замполит лейтенант Демаков за короткий срок снискал себе уважение и любовь подчиненных. Подтянутый, улыбчивый, он заражал людей уверенностью, бодростью. От его добродушного взгляда, статной фигуры веяло надежностью. Он всегда проявлял заботу о подчиненных. Следил, чтобы солдаты были накормлены, помыты, полностью обеспечены всеми видами довольствия.
В роте я застал деловую атмосферу. Командир с замполитом проверяли у солдат экипировку. Беседовали с подчиненными, интересовались их настроением. Я [119] знал, что командир одного из взводов лейтенант Тарнакин тяжело заболел, поэтому прежде всего меня волновал вопрос: кто заменит взводного при выполнении задания?
— Взвод возглавит замполит, — доложил мне Федяшин. — Задача предстоит сложная, доверить людей могу только ему.
...В точно указанное время подразделение прибыло на исходный рубеж, к подножию горы. Теперь предстояло рассредоточиться. Складывалась такая обстановка, что ожидать душманского нападения на охраняемый участок дороги надо было не с одного какого-то направления — бандиты могли прийти с любой стороны зеленой зоны. Поэтому подразделения пришлось разбить на группы.
В группу Демакова попали бывалые, участвовавшие в боях солдаты. Некоторые из них уже имели боевые неграды. Сержанты Ниякин, Аллядинов, рядовой Валиев заслужили медали «За отвагу». Высокой ответственностью, смелостью отличались и другие воины — рядовые Варнавский, Ягофаров, Жадан, Ибрагимов. Они не раз проявляли мужество, действовали решительно в критических ситуациях.
Определив сигналы взаимодействия, группы растворилиь в зеленой зоне. Солдаты, возглавляемые Демаковым, шли западнее других групп. Их путь пролегал недалеко от дороги.
Соблюдая меры предосторожности, без лишнего шума, группа подходила к указанному командиром пункту.
Демаков обратил внимание на арык, видневшийся впереди. Он тянулся словно окопная линия. Метрах в ста за ним стояла невысокая стена дувала. Она уходила в гранатовый сад. Эта часть дувала и деревья могли, в случае чего, послужить неплохим укрытием.
— Ниякин, — тихонько позвал Демаков сержанта.
— Слушаю.
— Группу — к дувалу, там и залечь. Только тихо.
Солдаты, где перебежками, где ползком, добрались до дувала. Залегли. Притаились.
Демаков достал карту. Сориентировался. Необходимо было продвинуться чуть-чуть дальше. Александр хотел уже дать указание на смену позиции, но тут прозвучали выстрелы. Пули пронеслись совсем рядом, срезав на гранатовых деревьях ветки.
— К бою! Занять оборону! — прозвучали команды. [120]
Воины дружно открыли ответный огонь. Сквозь деревья Александр видел, как душманы, перебегая от одного укрытия к другому, приближаются к ним.
— Варнавский, рацию! — приказал Демаков.
Связавшись с командиром по рации, Демаков доложил обстановку. О помощи не просил, знал, что, услышав выстрелы, к ним уже спешат товарищи. Но сознавал он и другое: такую многочисленную банду — это было видно по плотности огня — им нелегко одолеть.
Метко стреляют Ягофаров, Жадан, Ибрагимов. Их очереди сдерживают наседавших. Не считаясь с потерями, бандиты все ближе и ближе подбираются к их позициям. Уже отчетливо видны бородатые лица душманов. Их огонь становится прицельнее. Пуля обожгла плечо замполита. Не обращая внимания на рану, Демаков продолжает стрелять по врагу.
К замполиту подполз рядовой Валиев.
— Товарищ лейтенант, окружают.
Демаков и сам видел, что бандиты охватывают их полукольцом.
Как выйти из трудного положения, как спасти людей? Он, и только он, должен найти единственно верное решение.
В создавшемся положении хоть какие-то шансы обещало лишь одно решение — отступать к арыку. Проскочить к нему предстояло по открытому пространству. Значит, кто-то должен прикрыть отход.
Несколько душманов выскочили из укрытий и бросились вперед. И вновь огнем их заставили залечь.
Демаков еще раз оценил обстановку. Не верьте, что во время боя, в критической ситуации, перед мысленным взором солдата проходит вся его жизнь. Выдумали это. Все куда прозаичней: перед броском в атаку солдат думает только о тех метрах, которые ему надо преодолеть. Примеряется к укрытиям, если они есть, замечает, откуда могут стрелять...
— Вот что. — Демаков повернул голову к лежащему рядом рядовому Валиеву. — Слушайте приказ! Отползайте к арыку. Я прикрою.
Но на его приказ никто не шевельнулся.
— К арыку! — громко и требовательно повторил замполит.
— Товарищ лейтенант, лучше мы вместе, — попытался возразить рядовой Валиев.
— Десять раз повторять, что ли?! — рассердился Александр. — Выполняйте! [121]
Оставив замполиту боеприпасы, солдаты поползли к арыку.
Демаков замаскировался за дувалом. Притаился. Увидев, что с нашей стороны огонь прекратился, бандиты в открытую бросились вперед.
Взрыв гранаты остановил душманов. Они попятились, поспешили вновь спрятаться за укрытиями. Открыли бешеный огонь.
Отстреливаясь, Александр все время поглядывал в сторону арыка. «Ну, быстрее же, ребята, быстрее», — шептал он сквозь запекшиеся губы.
Кончились патроны. Но есть еще гранаты. Дальними бросками он сдерживает наседавших врагов. Но силы покидают: еще две пули застряли в теле. Демаков вновь оглянулся.
— Наконец-то! — выдохнул он, увидев, что скрылся в арыке последний солдат.
Александр включил рацию. Опять обожгла душманская пуля.
— Командир, — превозмогая боль, проговорил он, — ранен в четвертый раз... Одна граната осталась. Передайте всем — погибаю, как советский человек!
Услышав слова Демакова, мы ускорили движение.
— Быстрее, быстрее, — торопил Федяшин своих подчиненных. — Может, успеем. Замполит еще держится.
А душманы уже обступили Демакова. Переговариваются, улыбаясь, показывают на Александра пальцем. Двое подсели к нему, попытались приподнять. В этот момент раздался оглушительный взрыв. И как бы вторя ему, сзади и левее послышались новые взрывы. Вверх взвились ракеты, ударили автоматные очереди. Группы, выйдя во фланг душманам, начали их теснить. И бандиты, не выдержав стремительной атаки, бросились бежать...
Когда разыскали замполита, вокруг его бездыханного тела валялось много трупов. Последней гранатой Александр подорвал себя и душманов.
Нет подвига без верности воинскому долгу, без неуклонного его исполнения. Именно он сплачивает, объединяет людей, заставляет отступить боль, преодолеть все преграды. Героями не рождаются. Герои воспитываются и живут среди нас. Герои не умирают. Лейтенант Александр Демаков навечно зачислен в списки одной из рот Новосибирского высшего военно-политического общевойскового училища имени 60-летия Великого Октября.
Категория: Проза | Просмотров: 239 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]