"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Март » 29 » Гнев орка

05:00
Гнев орка
Максим Калашников Юрий Крупнов 
Гнев орка



ОТ АВТОРОВ
Война приближается. Она уже идет - пока в своей «мягкой» форме, охватывая весь мир. И есть серьезные причины для того, чтобы она разразилась в конце концов громом пушек. Против нас, людей, ополчилось Античеловечество, сделавшее своей базой Соединенные Штаты. Близится начало Пятой мировой войны. По оружию она будет комплексной, в том числе и ядерной, поскольку ядерное, нейтронное, биологическое, химическое и иное оружие массового поражения является чрезвычайно эффективным для уничтожения «избыточного» населения. Пришло время войн информационных, аэрокосмических, которые ведутся высокоточным оружием с зачатками искусственного интеллекта, время воплощенной фантастики, и против нас встанет такая сила, которую еще вчера мы сочли бы инопланетной. Бойцы-киборги, самолеты-роботы и боевые лазеры - вот с чем мы столкнемся завтра, сжимая в руках старый-престарый «калаш». И в этой войне нам нельзя проиграть. Потому что иначе нас больше никогда не будет. Нас, России, больше не будет. Пора нам отнестись к России как к своей стране, которая сегодня страшно больна, но поднять которую сможем только мы.
Однако, если у кого-либо по прочтении книги вдруг создастся впечатление, что мы, русские, уже всё проиграли – то это неправильное впечатление. 
Более того, это вредная мысль. Наш проигрыш, наше поражение – ещё впереди, если в ближайшие два-три года коренным образом не переломим ситуацию.
Главная беда, что мы не извлекаем уроков из очевидных поражений – типа того же захвата бандитами «НОРД-ОСТа» и гибели почти 200 заложников. Цель книги – показать ситуацию, в которой оказалась Россия, и предупредить нас же самих: если страна не возьмётся за ум, если мы не начнём настоящее промышленное развитие и оборонное строительство, если мы не сумеем восстановить Россию как мировую державу - то мы обречены, будем вычеркнуты из мировой истории.
Авторы не всегда согласны между собой по отдельным моментам и даже главам книги, внимательный читатель увидит, что авторы нередко спорят не только с едким Скептиком, но и друг с другом, - но они движимы единой главной мыслью – мы, Россия, должны предотвратить гибель страны и человечества.
И это прежде всего дело молодых русских. 
Пора им перестать мечтать по-американски о бизнес-карьере любой ценой, как и о дурацком кураже - стать бритоголовым, скинхедом. Пора им отнестись к России как к своей стране, которая сегодня страшно больна, но поднять которую и выиграть которую смогут только они – Вы, тем, кому от 12 до 25-ти.
Да, и ещё. Эта книга написана от имени русских и для русских. Русские для нас – это те, кто любят Россию, её тысячелетнюю историю, и готовы служить Российской Государственности. И русские – это не происхождение, не цвет крови или кожи, не избранные фамилии и роды.

М. Калашников, Ю. Крупнов




Пролог


Мемуары о будущей войне

Далекий звук автомобильных моторов заставил его схорониться в придорожной лесополосе. Вжавшись в густую траву, он замер, сжимая в руках самое главное свое богатство — старый автомат Калашникова. Слегка приподнявшись на локтях, он вперился взглядом в полотно разбитой автострады.
Кажется, то был какой-то гуманитарный конвой. Впереди катили две бронемашины «Брэдли», развернув пулеметные башни «елочкой». Первая — направо, вторая — налево. Мелькнули белые американские звезды на скошенных зеленых бортах. Дальше шла колонна тупоносых грузовиков со значками сил ООН на дверях кабин. Взгляд выхватил головы солдат в затянутых камуфляжной тканью касках, белозубую ухмылку на негритянской роже…
Обдав шоссе облаком выхлопных газов, колонна скрылась за поворотом, оставив справа ободранный дорожный указатель «Ольховка — 5 км». Человек, залегший в лесополосе, снова чутко прислушался. Ничего. Он ощупал подсумки. Озадаченно подумал о том, что осталось всего два с половиной магазина к автомату и всего одна банка тушенки. Вчера ночью он пробовал обшарить обгоревший остов подбитого бэтээра у обочины в поисках патронов. Тщетно. Кто-то поживился уже до него, оставив в мертвой стальной коробке только груды разлагающегося человечьего мяса. А значит, очень скоро придется выйти на охоту. Нет, дальше по дороге он не пойдет — впереди явно расположился блокпост сил ООН, или как там еще. В одиночку с ним не сладить.
Человек извлек из-за пазухи засаленный автодорожный атлас, открыл нужный лист, что-то напряженно соображая. Вид человека был ужасен: грязная камуфляжная одежда, дикая борода, засаленные космы шевелюры. И — дикий блеск в глазах.
Нет, отлеживаться придется до сумерек. А там… Может быть, чем-то съестным доведется разжиться в этой Ольховке. Может быть…
В обнимку с автоматом он забылся чутким сном в кустах. Пришел сон, тревожный и призрачный. Снилась маленькая Людмилка. Вот она, сидя на диване, протягивает ему розового зайца. Такую забавную куклу-перчатку. «На уку… На уку одеть… Заесь…» — лепетала ему во сне дочка, прося надеть зайца на руку и поиграть с ней. Человек проснулся, оскалив зубы, сморщившись, словно от дикой боли.
Сколько прошло с тех пор? Всего два месяца. Тогда, в июне, НАТО в первый раз бомбило Москву. Крылатая ракета целилась явно в казармы бригады внутренних войск на Подбельского. Но что-то засбоило в ее мозгах — и «томагавк» врезался в многоквартирный дом брежневской постройки. Тогда, когда сам человек спешил домой с работы. Восемьсот килограммов взрывчатки превратили дом в груду щебня. И там, под обломками, осталось все, что было у человека — жена и дочь, книги, рукописи, жалкие сбережения.
Он смог сохранить рассудок, разгребая окровавленными руками бетонные обломки, бросаясь на скрученные прутья арматуры, слушая стоны из-под завалов. А потом разжился вот этим старым АКМ, вырвал кое-что из разрушенного склада и двинул прочь из обезумевшей столицы. С одной мыслью: на юг! Туда, где еще могут быть люди, готовые драться…
В первые дни было сравнительно легко. Тогда удалось подкрасться к группке мародеров и расстрелять их, добыв кой-какое золотишко, еду, патроны и даже пачку долларов. Тогда его вырвало жестоко — до желчи. Превозмогая головокружение от запаха теплой крови, он обшарил одежду убитых, забрав все ценное. К сумке с консервами и хлебом он не мог притронуться еще два дня.
Он уходил из обезумевшего города, и ветер трепал остатки старого рекламного плаката на обочине: «Третье тысячелетие — время любви, мира и согласия».
А потом был долгий путь из Москвы. На остатках энергии батареек карманный приемник приносил обрывки информации. На ультракоротких волнах царствовали возникшие оккупационные станции. Какие-то ушлые мальчики и девочки с русскими именами игриво сообщали сводки «сил ООН» — в промежутках между вечной эстрадой. Гораздо больше толку было от передач на английском языке — от Би-би-си. Демократия в России победила окончательно. Единой страны больше не было: образовались Поволжская федерация, Центророссия, Северокавказский союз, Ингерманландия — вкупе с Сибирской и Дальневосточной республиками. Откуда-то, как тараканы из щелей, бойко повылазили многочисленные президенты и прыткие молодые политики. Шли бесконечные интервью с «простыми людьми», бурно радующимися наступившей новой эре и прощанию с имперским прошлым. И лишь иногда говорили о боях с группами партизан на Брянщине и где-то на юге… Хоронясь по лесам и заброшенным домам, он чувствовал возникновение какой-то новой жизни вокруг. Встреченная на опушке бабка сначала до смерти его испугавшись, потом перекрестила его, поделившись тремя круто сваренными яйцами. Причитая, рассказала, что в их поселке уже обосновалась новая полиция. Те же омоновцы, подчиненные комендатуре Полицаи…
— А вообще у нас немцы стояли, милок.
— Какие немцы, мама? Америкосы.
— Не, сынок, немцы. С черными орлами на рукавах. И говорят, как лают: «нихт», «лос», «цурюк»…
— Понятно. Бундесвер.
— Чего, сынок?
— Нет, ничего…
Первых американцев он убил через две недели. Осторожно пробравшись во тьме к околице какого-то села на звуки рэпа, человек с автоматом заглянул в полоску света, пробивающуюся сквозь занавеску небольшого окна. Взгляд выхватил комнату со скромным убранством, заставленный тарелками с едой стол, на нем две бутылки виски. На диване в углу двое — негр и белый — увлеченно пользовали мясистую бабу. Все трое животно постанывали. Рядом на стуле, сваленные в кучу, громоздились камуфляжные куртки, у стены он заметил винтовку М-16, стоящую стволом вверх. На всю мощь гремел невидимый магнитофон.
Саданув в стекло прикладом и сорвав занавеску, человек ударил внутрь комнаты короткими очередями. Благо, громкая музыка помогла. Кровавая строчка пересекла спину бабы. Второй американец успел только обернуться. Перед глазами мелькнуло искаженное страхом лицо, бобрик стриженных щеткой волос. Коротко дернулся «калаш» — и янки рухнул ничком на залитую кровью пару.
Не помня себя, человек оказался внутри. Дрожащими руками схватил кусок копченой говядины со стола, запихнул в рот, лихорадочно жуя и давясь. В схваченный баул полетели незнакомые ему гранаты, пистолет с двумя обоймами, буханка хлеба, бутылка спиртного, упакованный в пластик полевой паек. Туда же он запихал и чужие мундиры. Все, пора уходить, пока никто не всполошился. Сквозь рев магнитофона он расслышал, как где-то неподалеку страшно завыла собака.
Выбравшись через окно, он побежал к лесу. Задыхаясь, нырнул под его сосновый полог, и потом что есть сил бежал дальше, спотыкаясь о валежник, натыкаясь на стволы деревьев. Упал, в кровь разбив лицо. Боль отрезвила его. Остановившись, человек рванул «молнию» сумки, достал виски и почти сорвал пробку. Он вылил на свой след почти половину содержимого. Как он не подумал раньше? А вдруг у них есть овчарки, и они пойдут по следу? Холодом дохнуло в низ живота, в памяти пронеслись полузабытые кадры старых советских фильмов про немцев. Нет ничего страшнее далекого лая овчарок. Надо сбить им чутье…
На рассвете следующего дня он прятался в кустарнике. Издалека — то затихая, то становясь громче — слышалось тарахтение вертолета. Он явно кружил, ища виновников ночного нападения. А через час прямо над прятавшимся человеком пролетел странный аппарат, похожий на сигарету с крылышками. Беспилотный разведчик…

Предисловие


Неблагодарная футурология

Мы не знаем, как продолжать эту повесть. Герой ее обречен. И нам горько.
Это видение, читатель, совсем не пустая фантазия.
На первый взгляд, нарисованная здесь картина покажется многим плодом воспаленного и нездорового воображения. Но, право, не спешите с выводами, суровый читатель. Люди — существа странные, и во все времена им казалось, что Реальность, в которой они живут, вечна и неизменна. Даже пережив эпохи больших перемен, люди все равно думают: «Вот, пронеслась буря — и новый порядок установился надолго». Такова уж психология. Вот и теперь многим кажется, что после падения Советского Союза пришла и уже устоялась какая-то новая жизнь, что ужасы конца восьмидесятых — начала девяностых — это то «самое худшее», что уже позади. Да, то, что сменило советскую эпоху, имеет много недостатков, но, в общем, к этой жизни можно притерпеться, устроить деток в коммерческий вуз, найти работу в туристической фирме или в торговле — и жить себе помаленьку, смотря по телевизору бесконечные телесериалы.
Но Реальность в наши дни очень изменчива. Хуже того — непредсказуема. Знаем ли мы о том, что будет в 2015 году? Реальность за последний век с лишним все время преподносит сюрпризы. Ну, представьте себе, что вы перенеслись в 1900-й год в Париж, на Елисейские поля и встретили там хорошо одетого русского, который совершает моцион после сытного обеда в ресторане. Попробуйте поведать ему о том, что всего лишь полтора десятка лет спустя на полях Европы будут гнить десять миллионов трупов. Расскажите ему о газовых атаках и о людях с сожженными ипритом легкими, о мясорубках Вердена и Соммы, о налетах немецких цеппелинов на Лондон и бомбах, которые сыплются на голову. Опишите ему то, как танки давят гусеницами людей и орудия. Расскажите о крушении и развале Австро-Венгрии, о распаде Османской империи. А после попробуйте изобразить Россию, в которой расстреляна царская семья, лютуют голод и тиф, красные и белые бросают друг на друга корпуса и дивизии, а по полям и степям носятся многочисленные банды. Расскажите ему о расстрелах в подвалах Чека. Опишите ему его же собственную судьбу — когда он, постаревший и лишенный всего, будет бежать из Крыма на битком набитом пароходе в 1920-м, и как потом будет мыкаться в Стамбуле, а его дочь пойдет на панель, чтобы добыть хоть какие-то гроши на кусок хлеба.
Поверит ли он вам в своем 1900 году? Вряд ли. Скорее, посмотрит, словно на опасного сумасшедшего, а может, еще и с кулаками на вас бросится. А ведь вы скажете ему правду.
Люди не хотели видеть приближения Первой мировой войны. Даже в 1913-м солидные газеты полнились прогнозами компетентных экспертов о том, что долгая война невозможна, потому что, дескать, она за несколько месяцев разрушит современные финансовые системы, а пулеметы и скорострельные пушки быстро сделают свое дело.
«Для Пруссии-Германии невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размаха, невиданной силы. От 8 до 10 миллионов солдат будут душить друг друга и объедать при этом Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи. Опустошение, причиненное Тридцатилетней войной, сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное отстрой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите. Все это кончается всеобщим банкротством. Крах старых государств и их рутинной государственной мудрости — крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны. Абсолютная невозможность предусмотреть, как все это закончится и кто выйдет победителем из борьбы, только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение…» — так в 1887-м говорил Энгельс, сподвижник Карла Маркса.
«…Общеевропейская рабочая республика, силы которой могут быть временно объединены под одной какой-нибудь могучей диктаторской рукою, может быть (опять-таки очень ненадолго) так сильна, что будет в состоянии принудить и нас принять ту же социальную форму, втянуть и нас огнем и мечом в свою федерацию…». Это говорил в 1885 году основоположник консервативной революции Константин Леонтьев. Почти точное предсказание гитлеровского Третьего рейха, который пойдет на нас под красным (хотя и со свастикой) знаменем хотя и «национал», но все-таки «социализма». И его правящая партия так и будет называться — Национал-социалистическая рабочая партия Германии.
Но ни Энгельса, ни Леонтьева никто не хотел слышать.
Можно вспомнить и другие примеры. Скажем, какого-нибудь победоносного англичанина, сэра Рональда — молодого, патриотичного и счастливого, в 1918-м только вернувшегося с победой над немцами. И вот вы пытаетесь сказать ему, что всего лишь через три года Британская империя подпишет Вашингтонский договор, добровольно отказываясь от мощного океанского флота, а потом вообще начнет трещать по швам. Что казавшийся непоколебимым фунт стерлингов в 1931 году уступит место доллару, а потом англичане вообще окажутся жестоко битыми какими-то японцами. Разве он вам поверит?
Хотя возможны и обратные примеры. Так, за безнадежного параноика примет вас и американец из 1954 года, которому вы попробуете описать мир 1971 года: мол, не случилось никакой ядерной войны, вам не приходится жить в убежищах и ходить в противорадиационных костюмах, а главы государств СССР и США встречаются, чтобы подписывать договоры о разоружении и готовить совместный космический полет «Союз-Аполлон».
Нежелание людей видеть даже ближайшее будущее давно стало притчей во языцех. В 1900-м все казалось лучезарным и прекрасным. Разве что-то изменилось ровно век спустя? Так что, читатель, и нынешняя Реальность с бело-сине-красным флагом, Путиным, Пугачевой и Киркоровым преходяща. Впереди нас могут ждать весьма неожиданные повороты истории. Мы вообще живем в эпоху большой неопределенности. Выходя из дому, мы не знаем, станем или не станем мы через час заложником? Ложась почивать на ночь, мы не ведаем, не рванет ли сегодня гексоген в подвале нашего дома? Втискиваясь в поезд метро, мы не ведаем, доедем ли до следующей станции, не превратившись в обрубок обгоревшего мяса в искореженном вагоне. Садясь в самолет, мы рискуем увидеть последнюю картину в жизни: налетающие на нас стены небоскреба. И потому не стоит, право, отметать с порога ту картину, которую мы нарисовали в самом начале.

На самом исходе 2002 года два аналитика «Проекта ВВС» в рамках американской корпорации «РЭНД», Ольга Оликер и Таня Чарлик-Палей, разразились докладом «Продолжится ли закат России: тенденция и возможность вовлеченности США и их ВВС в разрешение новых русских проблем». Там они делают убийственные выводы о том, что «путинское возрождение» — это миф, что деградация РФ продолжается. Россия превращается в упадочное, неудачливое и плохо работающее государство. Ее реформы — это демонетизация экономики, повальное обнищание, бегство капитала, преступность и коррупция.
В будущем Россия содрогнется от демографической катастрофы, от межнациональных конфликтов и расизма. Ее армия окончательно деградирует. Начнут рваться самые тонкие звенья изношенной инфраструктуры: транспорт, АЭС, военные ядерные объекты. А дальше Россию ждут несколько сценариев: либо война в Азии, либо ядерный инцидент, либо ядерный теракт, либо война на Кавказе.
Распад РФ неизбежен. А потому ВВС США должны готовиться к проведению специальных операций в умирающей России…
И это пишут аналитики, которые финансируются из государственного бюджета США!

Разгром нашей Империи, Советского Союза, в декабре 1991 года, шизофрения опустошительных «реформ», деградация Вооруженных сил РФ, нападение НАТО на Югославию весной 1999-го, Вторая Чеченская кампания — это акты одной и той же кровавой драмы. Все стало только хуже после 11 сентября 2001 года, когда начался новый передел мира. За какие-то считанные месяцы Россию унизили, низвели до уровня международной «шестерки», обложили полукольцом новых военных баз с юга и окончательно подперли расширившимся блоком НАТО с Запада. Россию вышибают с восточных рынков, душат экономическими санкциями. США начали грандиозную программу вооружений, и скоро их ежегодный военный бюджет превысит 400 миллиардов долларов — больше, чем в 1980-е, когда США противостояли сверхмощному, вооруженному до зубов Советскому Союзу. Зачем? Догадайтесь сами. Они хотят создать качественно новую боевую силу. Зачем? Чтобы хранить мир во всем мире? Ну, давайте опять представим себя на месте умного человека образца 1900 года. Вы видите современные себе армии: пехота в обмотках: две ноги, две руки, винтовка. Кавалерия с саблями, карабинами да пиками. Похожие на маленькие пушки тяжеленные пулеметы на колесах. Пушки на конной тяге. Никаких еще автомобилей и аэропланов.
И вот вдруг вас ведут на сверхсекретный полигон одной страны, где вы видите опытные образцы и модели нового оружия. Летающие машины, которые могут поливать противника свинцом и уничтожать бомбами. Ручные пулеметы. Похожие на ромб бронированные машины, движущиеся по земле на гусеницах, ощетинившиеся стволами. Покрытые броней автомобили с двумя огневыми точками наверху. Подводные суденышки, способные топить торпедами громадные броненосцы. Странные аппараты, мечущие жидкое пламя на десятки метров. Противопехотные прыгающие мины.
Обозрев все это, умный человек 1900 года сравнит это с картиной современных ему конно-пеших армий, и придет к твердому выводу: страна, в которой он увидел такую программу вооружений, готовится к нападению на другие страны.
Точно такое же впечатление рождается и у нас, когда мы изучаем американскую программу перевооружения «Единая перспектива-2010» и сравниваем их будущую армию с тем, что есть сегодня.
Война приближается. Она уже идет — пока в своей «мягкой» форме, охватывая весь мир. И есть серьезные причины для того, чтобы она разразилась в конце концов громом пушек.
В этой войне нам нельзя проиграть. Потому что иначе нас больше никогда не будет. Нас, России, больше не станет.
Категория: Публицистика | Просмотров: 85 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]