"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2018 » Июль » 29 » Грани пуштунской цивилизации
06:49
Грани пуштунской цивилизации
Грани пуштунской цивилизации
Автор: БЕЛОКРЕНИЦКИЙ Вячеслав

Об авторе: Вячеслав Яковлевич Белокреницкий — профессор, доктор исторических наук, заместитель директора Института востоковедения РАН.
Образуя по преимуществу сплошной ареал обитания, поделенный между двумя государствами, Афганистаном и Пакистаном, пуштуны являют пример так называемых разделенных народов. Особое значение на данном историческом этапе имеет, разумеется, то обстоятельство, что подавляющее большинство афганских и пакистанских талибов (участников диверсионно-террористической войны) состоит из пуштунов. Такая черта движения Талибан, как и существование определенных связей между его главным, афганским, и производным пакистанским «крылом», привлекают внимание к проблеме сходства и различий среди пуштунов. Интерес, кроме того, вызывают соотношение между афганской и пакистанской частью пуштунского этноса, состав пуштунских поемен, районы их проживания, детрибализация и миграция в города.
Пуштуны и пуштунские племена Афганистана
Доля пуштунов (или паштунов, они же собственно афганцы, или этнические афганцы, в отличие от афганцев по гражданству, подданству) в населении нынешнего Афганистана оценивается весьма различно. По сведениям на 1990 год, приводящимся в большинстве международных справочных и реферативных публикаций, доля пуштунов считалась менее 40%. Другой крупный этнос — таджики (25%), обитали компактно на северо-востоке, хазарейцы (примерно 15%) — в центральной части страны, а узбеки, чараймаки (аймаки или чахараймаки) и туркмены (вместе составляющие еще 15%) — на севере и северо-западе. Сокращение доли пуштунов по сравнению с оценками на 1960-70-е годы (43-49, даже 52-53%) было связано с уточнением данных и последствиями массовой миграции афганского населения, начавшейся на рубеже 1970-80-х годов. Среди мигрантов-беженцев существенно более высоким (до 85%) оказался удельный вес именно пуштунского населения. Главным направлением их передислокации был Пакистан. Наибольшую долю беженцев-пуштунов составили кочевники и полукочевники, и среди них особенно гильзаи. По некоторым данным, чуть ли не все гильзаи-кочевники переместились со своими стадами овец и коз, а чаще без них, на пакистанскую территорию.
Оценки на конец первого десятилетия нынешнего века, т.е. после междоусобицы, власти талибов в 1996-2001 гг. и последовавшим за этим периодом нахождения на территории страны иностранных, главным образом американских войск, также варьируются, хотя международные организации стремятся к унификации. Так, по данным Мировой книги фактов Центрального разведывательного управления США, доля пуштунов в 2010 г. составляла 42%. При этом на таджиков приходилось 27%, хазарейцев и узбеков – по 9%, аймаков- 4, туркменов -3, белуджей — 2 и всех прочих — 4%. По подсчетам демографической службы ООН и бюро цензов США население Афганистана в 2010 г. равнялось 29,1 млн. человек. При этом на протяжении ряда предшествующих лет она оценивалась существенно примерно на 4 млн. выше. При прежней цифре в 32-33 млн. человек, число пуштунов в Афганистане оценивалось в 13-14 млн., а при ныне принятой — в 12 млн. человек.
Объяснить причину корректировки можно путем допушения, что в число жителей Афганистана ранее включались беженцы, так как за основу расчетов брались результаты переписи 1979 г., т.е. времени до начала массовой эмиграции. Кроме того, сама перепись, как видимо полагают ныне демографы, преувеличивала численность населения, оценивая ее в 15,6 млн. человек. (2) Это следует из нижеприводимых данных Службы населения ООН о демографическом росте в Афганистане в 1950-2000 гг. (в тыс. человек):
1950 г. – 8 151
1960 г. — 9 616
1970 г. — 11 840
1980 г. – 13 946
1990 г. – 12 580
2000 г. — 20 536
Пуштунский ареал Афганистана включает зону традиционного расселения большого числа племен, их подразделений и кланов. При этом, по традиционной родословной, племен исторически было 405, а в связи с их дроблением к 1980-м годам насчитывалось около 1,7 тыс. племен и самостоятельных подразделений (хелей). Среди них преобладающую часть составляют «реальные» в смысле родословно-генеалогическом, но встречаются и крупные группы, названные по имени местности обитания, например, «хости» или «хостваль», а также, как отмечал В.В.Басов, псевдоплеменные группы, локализованные формирования типа сельских общин.
Выделяются три главных структурных подразделения. Первое из них — племена дуррани (абдали). Исторически они составляли единый племенной союз (конфедерацию), но в современный период чувство солидарности ими в значительной степени утеряно, хотя и остается осознание общности происхождения. Дуррани населяют большой ареал в юго-западной, южной и юго-восточной частях страны. Их главные подразделения и места обитания остались во многом неизменными с середины XVIII — начала XIX века. Генеалогически дуррани распадаются на две ветви — зирак и панджпао (панджпай). К первым относятся крупное племя попальзаев, включающее «эмирское» (эмиры Кабула) подразделение садозаи, а также аликозаи, баракзаи с 16 подразделениями, в том числе «королевским» — мухаммадзаями, и ацакзаи (ачакзаи), а ко вторым — нурзаи (крупнейшее по численности), ализаи и исхакзаи. По данным на начало-середину 1980-х годов, численность племен зирак равнялась приблизительно 2 млн. человек, а панджпао — около 1 миллиона, т.е. дуррани вместе составляли приблизительно треть от общего числа пуштунов в тогдашнем Афганистане.
Дуррани традиционно преобладают в провинциях Кандагар, Гельманд, Нимруз, Фарах, довольно широко представлены в Забуле и Герате, отчасти в Бадгисе. Между некоторыми племенами дуррани, такими, например, как нурзаи и ачакзаи, на протяжении длительного времени сохранялось состояние враждебности. Оба племени известны как торгово-посреднические. Центр расселения нурзаев располагается западнее, чем у ачакзаев, которые единственные из дуррани обитают и на пакистанской территории. Их интересы в 1980-х годах перекрещивались в зоне трансграничных операций с Пакистаном.
Второе крупное структурное подразделение пуштунов Афганистана — гильзаи. Хотя они и принадлежат к главному по мифологической традиции генеалогическому стволу (через Битана, или Батана, второго сына прародителя пуштунов Кайса Абдуррашида), их смешанное происхождение отразилось в принадлежности к боковой линии, идущей от Шах Хусейна (Шах-Хусейн Гура) и дочери Битана, Биби Мато. Эта группа племен распадается на две ветви: первую, собственно гильзайскую, потомков старшего «незаконнорожденного» сына, и вторую, ведущую родословную от законного сына Ибрахима. Среди последних — лоди, сур, лохани, дотани, ниязи и др. Собственно гильзаи распадаются, в свою очередь, на две ветви — туран (хотаки, или хотак, хотек, охтак; тохи, или тухи; хароти, или харути; насир, или насыр) и буран (бурхан). Последняя подразделяется на две линии — юсуф (сулейман-хель, али-хель и др.) и муса (ахмадзаи, андар, тараки, сахак и др.).
Представители второй ветви гильзаев (лоди-лохани) составляли основную часть группы кочевых племен, известных под названием «повинда» (павинда) или «кучи» (кочи), а также «кочи-пованда» (пованда-кочан). В XIX веке пуштуны-повинда совершали традиционные перекочевки с летовок на плато Афганистана через перевалы и проходы южных склонов горной страны, образуемой отрогами Гиндукуша (Гомаль, Точи и др.), на правобережье Инда, в область Дераджат. Проведя зиму там (с октября-декабря по март-май) и совершив переходы с товаром в Индию, они затем возвращались обратно. В связи с упадком такой торговли в XX веке значительное число кочевников-повинда, целые племенные подразделения осели в Дераджате (главным образом в нынешней области Дераисмаилхан).
Районы к северо-востоку от Кандагара близ Калат-и Гильзаи, на Газни-Кандагарском плоскогорье, являются местом традиционного расселения хотаков, далее на север расположены земли тохи, тараки, андаров, сулейман-хеля, ахмадзаев и др. В «тыловых» (по выражению В.В.Басова) провинциях восточного региона (Газни, Логаре, Лагмане, а также на подступах к Кабулу и в провинции Вардак), где уровень трайбализма в 1980-х годах был ниже и племя утрачивало «свое содержание как форма и тип социальной организации», имелись поселения дотани, мула-хель, бабрак-хель и др.
Гильзаи составляли по данным на 80-е годы ХХ в. также примерно треть от общего числа пуштунов, причем, как правило, их численность оценивалась несколько более высоко, чем дуррани. По прикидкам Э.Б.Сатцаева, в первой половине 80-х годов только наиболее крупные гильзайские племена суммарно насчитывали около 2 млн. человек (сулейман-хель — более 500 тыс., али-хель — свыше 200 тыс., хотаки, тохи и харути, вместе взятые, — свыше 500 тыс.).
Третью группу пуштунских племен составляют разнообразные подразделения, не принадлежащие к дуррани и гильзаям. Среди них есть по происхождению близкие к первым тарины и баречи (последние традиционно населялми вместе с белуджами самые южные районы страны), а также какары, обитающие на юго-востоке Афганистана, но большей частью в соседних районах Пакистана. Основу же этой группы, по численности в сумме несколько превосходящей гильзаев, составляли обитающие на северо-востоке горцы. Из них состояло основное население «зоны племен» Афганистана, которая в природном отношении едина с аналогичной в Пакистане. Обе они включают наиболее труднодоступные районы протянувшейся по диагонали с северо-востока на юго-восток системы гор (отроги Гиндукуша), которая в 1893 году была разделена примерно посередине «линией Дюранда», ставшей границей между Британской Индией (а с 1947 г. Пакистаном) и Афганистаном.
По мифологической генеалогии «прочие», или «горские», племена относятся главным образом к ветви карлани (карланри, каррани). Наиболее крупные среди них — джаджи (дзадзи), джадран (дзадран, задран), мангалы, макбилы, шинвари, чамкани, вазиры, гурбузы, хугиани, мандозаи, сабри, тани, тури, оракзаи и др. Местом их обитания традиционно являются в основном провинции Пактика, Пактия, Нангархар, Хост и Кунар. На севере горной страны в пределах Афганистана обитает крупное племя сафи (или кандари, гандари), а также некарланийские моманды, гигиани, тарклани (таркани), мышвани, саркани. Проживая в горах, эти племена больше равнинных сохраняют обычаи и традиции пуштунов. Поэтому эту группу считают нередко наиболее «пуштунской», т.е. в наибольшей мере сохранившей традиционные обычаи и представления.
Для анализа современной ситуации нужно иметь в виду, что за более чем 30-летний период войн, разрушений и миграций (с 1979 по 2010 гг.) в формах организации жизни афганских пуштунов и способах их адаптации к внешним условиям произошли, видимо, немалые изменения.
Известно, что весьма значительная часть пуштунов южного и восточного регионов Афганистана оказалась в лагерях для беженцев на соседней пакистанской территории. Число беженцев из страны к концу 80-х годов составило, по ряду оценок, 5-6 млн. человек, из них только в Пакистане насчитывалось 3-4 млн. На пограничной с пакистанской территории Афганистана осталась едва ли треть проживавших там до 1979 г. пуштунов. Значительные размеры приобрела также внутриафганская миграция как из одной сельской местности в другую, так и направленная в города, предоставлявшие больше шансов для выживания. Доля горожан по этой причине увеличилась, по-видимому, в 1,5-2 раза — до 22-28%.
«Великое переселение» пуштунов, по-видимому, довольно существенно подорвало сложившуюся систему их территориального размещения. Вместе с тем бедствия «смутного времени» (междоусобицы, власти талибов и постталибского правления) могли, скорее всего, лишь усилить семейно-родовую и кланово-племенную сплоченность, не нарушив привычных форм общения и семейного обихода, хотя и придав им некоторую новую специфику. Так, в частности, оказание гуманитарной помощи международными организациями привело к возникновению в лагерях беженцев института новых маликов (вождей), ответственных за распределение денежных пособий и продовольственных карточек.
В 90-е годы ХХ в., особенно в период правления талибов, часть беженцев возвратилась, но в Пакистане оставалось, по разным оценкам, от 1,2 до 1,6 или даже 2 млн. афганцев. Да и те, кто вернулся, не обязательно «осел» на старом месте. После разгрома талибов и утверждения администрации президента Хамида Карзая афганцы стали более активно переселяться из Пакистана на родину, хотя их положение в Афганистане не отличается пока стабильностью и благополучием.
Пуштуны и пуштунские племена Пакистана
Одним их пяти главных этносов Пакистана являются пуштуны, или пахтуны, с твердым произношением вместо мягкого. Оно отличает восточные диалекты языка пушту или пашто от западных, и отсюда распространенное в колониальный период и в современной Индии название патаны, а также и современное, с 2010 г., название Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) – провинция Хайбер-Пахтунхва. Пуштуны населяют преимущественно северо-западные, пограничные с Афганистаном области.
Доля пуштунов в народонаселении Пакистана, согласно проводящимся раз в 10 лет переписям, варьировалась в пределах 13-15%. По последней переписи 1998 г. она равнялась 15,4 %. К считающим пушту родным языком причисляли себя тогда 23 млн. человек при общем населении страны в 132,4 млн. Учитывая, что население Пакистана на 2010 г. оценивается в 178-184 млн. человек, пуштунов насчитывается 27-28 млн. человек. Они занимают в Пакистане второе место после панджабцев (пенджабцев), составляющих примерно 60% жителей (вместе с носителями языков серайки и хиндко). Сразу вслед за пуштунами идут синдхи (14%, населяют юг страны), мухаджиры (8%, так называют расселившихся там же, говорящих в основном на урду беженцев из Индии после раздела 1947 г., а ныне главным образом их потомков) и белуджи (вместе с брагуями – 4%).
Сосредоточенные в основном на северо-западе пакистанские пуштуны распадаются по ареалу расселения на несколько компактных групп. Прежде всего, это пуштуны провинции Хайбер-Пахтунхва (ХП). Основываясь на данных переписи 1998 г, они составляют три четверти (74%) жителей провинции – 18-19 млн. человек. Вторая группа — пуштуны прилегающего к ХП Территории племен федерального управления (ТПФУ). Нужно, впрочем, иметь в виду, что федеральное правительство управляет ТПФУ через губернатора ХП. Эту территорию (известную также как полоса или зона независимых пуштунских племен) населяют в настоящее время примерно 4 млн. человек. Третью группу составляют пуштуны северо-восточных округов провинции Белуджистан, примыкающих к ХП с юга. Их численность составляет около 3 млн. человек. Наконец, четвертая категория — это «диаспора» внутри Пакистана, состоящая из «старых» переселенцев колониального и доколониального времени, осевших в провинциях Панджаб и Синд (аналогично происхождение пуштунов, или патанов Индии), и «новых» выходцев из исконно пуштунских районов, сосредоточенных в крупнейших городах — Карачи (около 2 млн.), Исламабаде и Лахоре.
Касаясь полосы горских племен, следует заметить, что обретя полную независимость в 1919 г. по итогам третьей англо-афганской войны, Афганистан, хотя и согласился с признанием линии Дюранда, но поддерживал антианглийские вступления пуштунских племен, обитавших к востоку от нее. А с начала 1930-х годов и до сего времени ни одно правительство в Кабуле не согласилось на признание линии Дюранда в качестве государственной границы. Спор по поводу границы с Пакистаном дважды — в 1955 и 1961-63 гг. — приводил к острому кризису в отношениях между соседними государствами.
Полоса горских племен (ТПФУ) остается слабо включенной в административные структуры Пакистана. В ней продолжает действовать уголовное законодательство колониальных времен, а пакистанское государство в соответствии с прежними традициями предоставляет субсидии и льготы главам и предводителям племен (клано-племенных групп). Интеграция усилилась с конца 1960-х годов после упразднения пуштунских княжеств Амб, Сват, Дир и Читрал и их включения в СЗПП. Планы развития района племен, активно разрабатывавшиеся в 1970-х годах правительством З.А.Бхутто, не были реализованы. А в дальнейшем зона племен оказалась прочно втянутой в более чем 30-летнее военно-политическое противостояние различных сил.
ТПФУ — не единственный в Пакистане район, где компактно проживают горские племена и кланы. Они также расселены в расположенной к северу от ТПФУ области Малаканд. В нее входят упомянутые выше бывшие пуштунские княжества, а наиболее высокогорные районы образуют одну из зон, объединенную в еще одну особую административную единицу Территорию племен провинциального управления (ТППУ). Наконец, племена и кланы пуштунских горцев расселены в предгорьях равнинных по преимуществу и находящихся к востоку и юго-востоку от ТПФУ округов (дистриктов) ХП (Мардан, Пешавар, Кохат, Банну и Дераисмаилхан), а также к югу и юго-западу от ТПФУ – в округах Зхоб, Кветта, Пишин и Лоралаи провинции Белуджистан.
Пуштунские племена Пакистана, согласно мифологической генеалогии приводимой в книге О.Кэрое, подразделяются на пять больших групп и имеют традиционные места преимущественного расселения. Первая из них – это так называмые западные пуштуны (афганцы), основную часть которых составляют абдали-дуррани (см.выше). В Пакистане они представлены главным образом подразделением ачакзаи, проживающим в районе Кветты и Пишина. Не входящие в дурранийскую генеалогическую структуру западные афганцы состоят из таринов, белых и черных — спин-таринов и тор-таринов, владеющих землями в северном Белуджистане.
Вторую группу составляют пуштуны-гургушты, обитающие почти исключительно в Пакистане, главным образом в провинции Белуджистан. Наиболее крупное и известное племя этой группы — какар. В округах Кветта и Зхоб проживают также принадлежащие к этой генеалогической группе мандохель, ширани, мусахель, луни, панри. Там же располагаются селения спин-таринов и тор-таринов.
Третья группа — гильзайские племена, главный центр расселения которых — Афганистан. Местом расселения гильзаев в пределах Пакистана служат округа области Дераисмаилхан, охватывающие равнинное правобережье Инда и долины его многочисленных притоков, главным из которых является р. Гомаль. Через проход в горах, образованный этой рекой (Гомальский проход), гильзаи-кочевники совершали в прошлом сезонные перемещения. С оседанием большей части кочевников образовались районы расселения племен лоди, гандапур, битани (генеалогически — прямые потомки второго сына Кайса — Битана), марвати, лохани, мианхель, бабар, устарана, джафар, кунди, ниязи.
Четвертую группу составляют пуштуны-карланри. Они расселены еще севернее, в равнинных округах областей Банну, Кохат и Пешавар, а также в горных районах полосы племен. На равнинах проживают представители таких племенных групп, как хаттаки, утман-хель, баннучи. Основным горским племенем этой группы являются вазиры. От их имени происходит название горной страны Вазиристан и двух политических агентств, входящих в состав племенной зоны — Южный и Северный Вазиристан. Главные племена — вазиры и вазиры-масуды, или масуды, а также дервишхель (обособились от вазиров на рубеже XIX-XX веков) и дауры (давары), обитающие в районе одного из немногих городских центров ТПФУ Мирамшаха.
Племена группы карланри населяют и три расположенных к северу от Вазиристана агентства, входящих в федеральное ведение — Оракзаи, Куррам и Хайбер. Первое из них носит имя большого племенного объединения (наполовину шиитского). В долине р. Куррам (где находится еще один проход через горы из Афганистана) и на южных склонах хребта Спингар обитают африди (афридии). Но главным местом их традиционного обитания, сделавшим это крупное племя широко известным, служит долина р. Кабул, район Хайберского прохода, а также ее притока р. Бара. Границы агентства Хайбер вплотную подходят к главному городу нынешней провинции ХП Пешавару, так что непосредственно за его «порогом» начинается земля афридиев, распадающихся на восемь основных кланов (хелей). Наиболее влиятельны из них адам-хель и куки-хель. Помимо этого, в трех упомянутых агентствах полосы племен проживают также чамкани и тури (единственное шиитское племя), а в горно-равнинных районах зоны племен и области Кохат — бангаши.
Пятая группа — это племена сарбанри. Они также известны под названием восточных пуштунов. Наиболее крупное племя этой группы — юсуфзаи, с середины XV века установившие контроль над Пешаварской долиной и районами к северу от нее. Много позднее (в XIX веке) в регионе утвердилось племя момандов, населяющее ныне как равнинные, так и горные районы, входящие в агентства Моманд и Баджаур. На равнине моманды владеют землей в области Пешавар, но главным образом в Мардане (к северо-западу от Пешавара), где они известны как бара-моманд, а местные юсуфзаи как манданр-юсуфзаи. В том же ареале имеются поселения (кварталы городов или концы деревень) других восточнопуштунских племен — тарклани (или таркани), халил, мухаммадзаи, гигиани, муллагири и др.
В горной области Баджаур на границе с Афганистаном обитают в основном таркланийские подразделения, часто фигурирующие как самостоятельные племена — мамунды и саларзаи. Некоторая их часть обитает в Афганистане в районе Хоста и к северу от него, в Кунаре. Горные мамунды и саларзаи, равнинные юсуфзаи составляют большинство населения в области Малаканд, в частности, долине Свата и других межгорных котловинах, а также в высокогорных местностях, входящих в состав ТППУ.
Помимо сельских, необходимо выделить городских пуштунов. В городских центрах пуштунского ареала проживает небольшая часть населения — 15-20 %, почти вдвое уступающая доле горожан в среднем по Пакистану. Более того, в городах своего ареала пуштуны часто представлены непропорционально — их удельный вес меньше, чем во всем населении. Вместе с тем, 2-3 миллиона пуштунов постоянно живут в самых крупных пакистанских городах, где они составляют основу пуштунского «среднего класса». Представителей последнего можно встретить среди богатых промышленников и торговцев, чиновников и лиц свободных профессий. Особенно велика доля пуштунов в армии и в высших эшелонах вооруженных сил Пакистана. Соотношение между панджабцами и пуштунами в регулярных частях оценивается, как 85 к 15, но среди старшего офицерства и генералитета процент пуштунов выше.
К пуштунам по традиции причисляют себя многие богатые и влиятельные семьи Пакистана, давно оторвавшиеся от пуштунских земель и не знающие языка пушту. Они образуют своего рода сословную прослойку родовитых и обеспеченных граждан, входящих в категорию «ашраф» (благородные). Прослойку называют «патан» и отличают по компоненту имени — «хан».
Заключение
Сопоставив сведения о двух частях пуштунского ареала, приходим к выводу, что центр тяжести расселения пуштунов (афганцев), традиционно располагагаясь на территории Афганистана, с 1970-х годов стал решительно смещаться в направлении Пакистана. Если в Афганистане ныне проживают 12-14 млн. пуштунов, то в Пакистане – 27-29 млн. Из общей численности примерно в 40 млн. на Афганистан приходится только треть.
В связи с поставленными в преамбуле вопросами о единстве и различиях пуштунов Афганистана и Пакистана, отметим один аспект их языкового и культурного своеобразия. Значительная часть афганских пуштунов двуязычна, т.е. говорит и владеет двумя официальными, государственными языками — пашто и дари. По некоторым данным, до 50% населения Афганистана называют дари (персидский, таджикский) своим первым языком, и только 35% считает таковым пашто.
Сходное положение наблюдается в Пакистане. Первым языком обучения для большинства пуштунов является официальный язык Пакистана урду. На пушту дети из пуштунских семей учатся, как правило, только в некоторых школах, и то только в начальных классах, а также в медресе (религиозных школах). Вследствие этого, как отмечает Т.Рахман, наблюдается «урдуизация» пуштунов, которая для лиц с высшим образованием сменяется их «англизацией».
Основным ареалом, где язык пуштунов сохраняет свою роль и значение, являются высокогорные, гористые и пустынные районы вдоль границы между Афганистаном и Пакистаном (их население ориентировочно составляет ныне 7-9 млн. человек). Там и располагается центр сопротивления «империализму» дари, урду и английского языка, а талибы находят наибольшую поддержку.
Категория: Публицистика | Просмотров: 62 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]