"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Сентябрь » 21 » Исмад
04:00
Исмад
  А.Карцев
Исмад
  

   В жизни нам приходится сталкиваться с очень многими людьми. Одни проходят мимо нас и остаются незамеченными. Другие становятся нашими друзьями. Третьи - врагами. Исмад был врагом. Хитрым, коварным и жестоким...
   Глава 1. Дуканщик
  
  
   Эта история началась весной 1987 года. Вот уже несколько месяцев в Афганистане активно претворялась в жизнь политика национального примирения. И хадовцы (афганская госбезопасность) активно разрабатывали одну из банд в окрестностях Баграма, пытаясь склонить её на сторону народной власти.
   Почему их заинтересовала именно эта банда, сказать было трудно? Еще полгода назад она действительно была довольно известной в провинции Парван. Постоянные вылазки этой банды на кабульскую дорогу в районе кишлаков Карабаг и Калакан попортили немало крови нашему командованию. Но после гибели (или тяжёлого ранения?) в сентябре 1986 года главаря, Устад Карима, банда от активной боевой работы отошла. И погрязла в междоусобных разборках. Братья Карима, Абдул-Али и Рахматулло, никак не могли прийти к согласию. В результате банду возглавил бывший помощник Карима и его правая рука Хайрулло. Обычный дехканин в недалёком прошлом, за годы войны он приобрёл славу храброго воина и удачливого командира. К тому же на его стороне оказалась память о Кариме, с которым он воевал рука об руку. Абдул-Али и Рахматулло в это время занимались торговлей. И поэтому аскеры (воины) Карима не долго думали над выбором своего нового командира. Они вообще не любили думать слишком долго.
   Еще осенью Хайрулло незаметно прибавил к своему имени короткое "Хан". И стал называться просто и изящно Хайрулло-Ханом. Эта маленькая приставка заметно прибавила ему авторитета среди простых моджахедов. И только одноглазый Исмад загадочно усмехался, глядя на эти нововведения. Он не верил, что этот безродный дехканин сможет стать настоящим вождём, каким был Устад Карим. И он не ошибся.
   За всю зиму банда только дважды обстреливала советские колонны на кабульской дороге. Но издалека и без особого успеха. К тому же они не взяли никаких трофеев, а что это за война, когда нет трофеев?! Ведь только они могут радовать настоящих воинов! Трофеи и мёртвые шурави!
   Исмад любил трофеи, но еще больше он любил убивать шурави. Он ненавидел их лютой и какой-то животной ненавистью. Нет, все эти разговоры о захватчиках и оккупантах мог вести Хайрулло. Он верил в эти глупости, с трудом представляя, что будет, когда эти захватчики уберутся восвояси. Этот выскочка никогда не видел дальше своего носа!
   Исмад был другим. Он умел просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. И не случайно ещё недавно он владел большим дуканом (магазином) в Карабаге. И был очень богатым человеком. Но это было так давно!
   Да, он не только торговал. К чему скрывать, когда началась война он, с доверенными людьми, стал выходить на "большую" дорогу. Среди белого дня они останавливали машины с товаром, следующие в сторону Кабула. Забирали товар. Несговорчивых водителей убивали. Потом эти товары его сын Мирзо продавал в дукане. Часть Исмад раздавал своим людям.
   Мало кто знал, что Исмад был осведомителем начальника госбезопасности провинции Вахида. Убирая руками хадовца неугодных ему людей. Вахид же, в свою очередь, получая нужную ему информацию, закрывал глаза на маленькие шалости своего подопечного. К тому же, грабежи были проблемой царандоя (милиции), а не госбезопасности.
   На войсковые колонны аскеры (в данном случае, воины) Исмада, разумеется, не нападали. Риска было много, а трофеев мало. К тому же после таких нападений шурави частенько устраивали операции возмездия. Проводя артобстрелы или авиационные удары по районам, откуда эти колонны обстреливали. Проще и куда безопаснее было останавливать афганские машины.
   Конечно, всё это было против воли Аллаха. Он никогда бы не позволил одному правоверному отнимать последнее у другого. Можно украсть у неверного. Это доблесть! Можно обмануть неверного - это честь! Можно убить неверного. Собаке - собачья смерть! Но отнимать у своих...
   Увы, соблазн был слишком велик! И Исмад не мог ему противостоять. Видимо, поэтому он прогневал Аллаха. В один из дней, когда его люди остановили очередную машину с товаром, что-то пошло не так. И дёрнула же его нелёгкая устроить засаду не на дороге, а в районе кишлаков Лангар и Калайи-Кази (верный человек сообщил, что там пройдет машина с товаром)! Сначала дуканщики из Кабула не захотели отдавать свой товар и схватились за оружие (обоих пришлось убить). Затем один из советских постов открыл по ним огонь. Откуда было знать Исмаду, что пока его аскеры будут выгружать товары из машины (она никак не будет заводиться), какой-то старик поднимется на гору Тотахан и расскажет о нападении этим шурави.
   Старик окажется отцом этих двух дуканщиков. Горе, обида или ещё что-то заставят его обратиться за помощью к неверным. Со слезами на глазах старик будет рассказывать командиру советского поста о том, что на рассвете он приехал с сыновьями за дровами из Кабула (о товаре он, разумеется, не скажет ни слова!). О том, что на окраине кишлака Лангар их машину расстреляли душманы. Что оба сына погибли на месте. Ему удалось бежать. И будет просить, чтобы ему помогли забрать тела его сыновей.
   От поездки в духовский кишлак командир поста благоразумно откажется (дивизионный разведбат мог позволить себе такую экскурсию, а соваться в Лангар на двух БМП ради двух убитых дуканщиков было полным безумием), но пообещает отогнать духов от машины. И сдержит своё обещание.
   По его команде танк сделает всего лишь один выстрел снарядом ОШ-6 (на дистанционной трубке будет установлен недолёт 200 метров) по направлению цели. И после этого старик спокойно заберёт и похоронит своих сыновей.
   А Исмад впервые в жизни испугается. Над его головой разверзнется небо, и Аллах огненными стрелами поразит всех его аскеров. Правда, всего этого Исмад уже не увидит. Он запомнит только какой-то резкий звук в небе, непонятный свист и боль в глазах. Видимо, Аллах в последний момент всё-таки смилостивится над ним, решив ослепить его, чтобы он не увидел того, что стало с его воинами...
   Исмад придет в себя только поздней ночью. Он будет лежать на циновке в какой-то крепости. И ему будет очень холодно. Утром его впервые перевяжут, но он не будет знать, кто это сделал. Он не будет видеть ничего вокруг, а только внимательно прислушиваться к окружающим его звукам и голосам. И лишь через несколько дней он впервые поднимется на ноги и выйдет на улицу. И снова увидит свет. Но очень смутно, через повязки.
   Его приведут к Хайрулло (он впервые услышит голос того, кто пришёл на смену Устад Кариму). И тогда он узнает, что именно люди Хайрулло подобрали его чуть живого и принесли сюда. Что все его люди погибли. А он остался жив только благодаря милости Аллаха. Заплатив за эту милость одним своим глазом (его выбило осколками разбитого ветрового стекла машины) и несколькими царапинами. Что огонь по ним открыли шурави с Тотахана. И что в Карабаге его ищут эти слуги шайтана, царандоевцы (видимо, Вахид, узнав о его ранении и последней засаде, всё-таки решил сдать своего неугомонного осведомителя царандою).
   А еще он узнает, что два дня назад шальная пуля с одного из советских постов, стоящего на кабульской дороге, унесла жизнь Мирзо, его единственного сына и помощника. И тогда он впервые в жизни заплачет. Нет, не заплачет. Ведь на всё воля Аллаха. Просто глазам вдруг станет мокро. Даже тому глазу, которого у него больше нет. Но под повязками этого никто не увидит.
   Хайрулло милостиво разрешит ему остаться в Лангаре. Потому что идти Исмаду больше некуда. Так в месяце Мизане (за полгода до описываемых событий) закончится история дуканщика из Карабага. И начнется история одного из самых жестоких и беспощадных главарей моджахедов. А у командира советского поста на Тотахане появится новый кровный враг.
   Как же давно это было! Прошло всего полгода, а, кажется, целая вечность. Исмад снова улыбнулся. На его изуродованном лице улыбка вышла похожей на гримасу. Нет, Хайрулло никогда не станет настоящим главарём. Таким, каким был Устад Карим. Удача любит храбрецов, а Хайрулло стал в последнее время слишком осторожен. А его правая рука, Карим Ухорт, в открытую идёт против воли Аллаха и призывает аскеров к примирению с неверными! Трусы!
   Он никогда не примирится! И никогда не простит им своего страха (как же он тогда испугался!) в тот чёрный день. И своих слёз.
   Исмад поправил автомат на плече. Неглядя махнул рукой и направился в сторону кабульской дороги. За ним следом потянулась небольшая группа вооруженных людей. Человек шесть - восемь. Самых непримиримых сорвиголов. Они признали в нём своего нового главаря. И были готовы умереть по его приказу.
   Хайрулло долго смотрел им вслед.
  -- Ох, накличут они беду на Лангар. Рано или поздно, накличут. - С грустью думал он. - Снова будет война, а его люди так от неё устали.
   То, что в отряде у него появился новый претендент на власть, Хайрулло не беспокоило. Людей у Исмада было слишком мало. К тому же он был чужаком! Страшно было другое. Этих людей Исмаду вполне могло хватить, чтобы разбудить и рассердить "большого медведя" - шурави. А сил, чтобы воевать с шурави в отряде больше не было. Эти постоянные налёты авиации и артиллерийские обстрелы сломили дух многих. Может быть, позднее Аллах даст им новых сил для борьбы с неверными? Может быть. Но не сейчас.
   Хайрулло уже начинал жалеть о том, что выходил и дал приют Одноглазому. Но ничего изменить в неизменном он уже не мог...
   А командир восьмой сторожевой заставе на Тотахане тогда и предположить не мог, что его судьба пересеклась с судьбой какого-то дуканщика Исмада. Пересеклась и сплелась в тугой узел. И развязать этот узел сможет только смерть одного из них.
  
  
  
  
Глава 2. Десантники
  
   Да, Сергей Карпов тогда и думать не мог о том, что судьба его пересеклась с судьбой какого-то дуканщика Исмада. После возвращения из отпуска Толи Викторука Сергей сдал ему дела и должность начальника разведки второго батальона. А сам вернулся на родной Тотахан. На заставе его ожидала приятная новость. Его назначили на должность заместителя командира шестой роты. Это было совсем неплохо. Теперь его руки не были связаны личным составом, делами и заботами сторожевой заставы. И он снова мог целиком посвятить себя работе с Шафи (один из самых уважаемых людей в районе, личный друг Ахмад Шаха и наш агент по совместительству - псевдоним "Кази").
   Сергей проведал свой лазарет в Кала-Шахах. Зашёл в гости к Шафи, передал Лейле акварельные краски и альбом для рисования. Он снова открыл приём больных и раненых в кишлаке. Казалось бы, живи и наслаждайся. Но дурные привычки, приобретённые им за два месяца в разведвзводе, никак не давали ему покоя. Сергей занялся рисованием. Увы, если бы обнаженных девушек! Всё было гораздо печальнее. Он приступил к составлению сводной карточки огня восьмой сторожевой заставы (для танка Т-62 и миномёта). Пристреливал цели осколочно-фугасными снарядами из танка и дымовыми минами из миномёта. Засекал на электронных часах подлётное время мин и снарядов. Рисовал на схеме местности какие-то цифры. Видно, шаманил.
   Разбирался с запасами боеприпасов на артскладе. Проводил учебные тревоги (когда руки не связаны личным составом, так и тянет им заняться). Минировал склоны (сапёров на заставе не было). Другими словами, занимался всякой ерундой.
   14 апреля 1987 года на Тотахан приехали десантники из Баграма: капитан Франц Клинцевич и старшина полковой разведроты прапорщик Володя (345ПДП). Они долго о чём-то шептались с, пришедшим на заставу, Сафиулло (бывшим командиром небольшого отряда моджахедов из Петавы, перешедшим недавно со своими бойцами на сторону народной власти). Десантники не посвящали Сергея в свои секреты, а он не навязывался.
   На следующий день на заставу поднялся Шафи. Он привёл с собой трёх пуштунов (кочевников), которые разбили лагерь недалеко от Лангара. И теперь жаловались на то, что уже второй день к ним приходят какие-то вооруженные люди и грабят их. Володя, с привычной прямотой, предложил организовать засаду и поймать этих нехороших людей. Да, среди прапорщиков - старшин рот, старших техников и командиров гранатомётно-пулемётных взводов всегда было много любителей повоевать (могу ошибаться, но мне всегда казалось, что офицеры были менее воинственны). В отличие от многих из них Володя воевать не только любил, но и умел (он был одним из тех немногих профессионалов, которых так охотно брали на должности заместителей командиров групп специального назначения, да и в рейдовых батальонах такие всегда были на вес золота).
   Но Сергей Карпов только усмехнулся: "Десантники... Любую проблему они готовы решить лихой кавалерийской атакой". Вариант с засадой здесь явно не подходил. С одной стороны район неудобный - горный склон закрывал место возможной засады от дивизионной артиллерии и даже от наших застав. Место было слишком открытым для проведения засады (что усложняло отход разведчиков после выполнения задачи). Во-вторых, проведение засады по заказу самих афганцев Сергей всегда считал разновидностью игры одного всемирно известного клуба. Клуба самоубийц. Ибо, на таких засадах охотники и дичь слишком часто менялись местами. Точнее, охотники думали, что они сегодня охотники. На самом деле они были всего лишь дичью. Уверенности в том, что эти пуштуны не работают на духов, у Сергея не было. Ну, и, в-третьих, захват двух-трех духов казался ему слишком простым. Слишком! И кто только научил этих безграмотных афганцев принципу Сунь-Цзы: заманивать выгодой. Но они умело использовали этот принцип, а мы частенько попадались на этот старый трюк. Нет, Сергей не любил, когда ему под нос подбрасывали бесплатный сыр.
   Франц Клинцевич заметил его сомнения.
  -- Сергей, есть другие предложения?
   Сергей пожал плечами.
  -- Устраивать засаду в этом районе слишком опасно. Ради двух-трёх стволов можно потерять всю разведгруппу...
   Он предложил следующей ночью выкатить на соседнюю горку ПКП (14,5-миллиметровый пулемёт Владимирова крупнокалиберный пехотный с колёсным станком Маркова), замаскировать его и немного подождать. Кочевникам выдать сигнальные дым и огонь. Как только духи их покинут, кочевники дадут сигнал (днём - дым, ночью - огонь). С соседней горки стоянка кочевников, как на ладони. Из ПКП без проблем можно будет накрыть любую цель. При желании с расчётом ПКП можно будет посадить и арткорректировщика. Он сможет навести на духов миномётный огонь (при этом Сергей скромно отметил, что миномёт пристрелян по двум контрольным точкам в этом районе). Кстати, кочевники за эту небольшую услугу должны будут принести десантникам стволы убитых духов.
  -- Все согласны?
   Франц молчал. Шафи загадочно улыбался. Володя пытался что-то сказать. Но фраза о том, что за оружием духов не нужно будет спускаться, а его принесут сами кочевники, сбивала его с мысли. Пуштуны внимательно прислушивались к нашему разговору. Было заметно, что русский язык им немного знаком. Сергей протянул им сигнальные дым и огонь. Объяснил, что когда грабители уйдут, им нужно будет подать сигнал. Днём - сигнальным дымом, ночью - огнём. Они согласно кивали в ответ. Как только духи отойдут от стоянки кочевников на безопасное удаление, их уничтожат наши солдаты. Снова кивание головами.
   Возникла маленькая заминка. Кочевники были неграмотные и не могли отличить сигнальный дым от огня. Пришлось перематывать их нитками. Чёрной ниткой огонь, белой - дым. Сергей снова протянул их кочевникам. Сначала дым, затем сигнальный огонь.
  -- Это руз (день), это нимэшаб (полночь). Шома гяпэ мара фахмидид (вы меня поняли?) - Эта смесь русского и дари должна была произвести на кочевников неизгладимое впечатление. Почему-то многие и нас считали именно так, вместо того, чтобы просто учить язык местных жителей.
   Привычные кивки в ответ. Сергей попросил Шафи объяснить, что те должны будут принести на заставу оружие убитых душманов. Кочевникам эта мысль не понравилась, но, подумав, они согласились. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.
   Сергей распрощался с кочевниками.
  -- Хода хафез (до свидания).
   Кочевники долго трясли его руку. Затем еще дольше руку Франца. И уж совсем увлеклись они прощанием с Володей. Франц и Володя были в штормовках, без знаков различия. Но кочевники почему-то приняли именно Володю за очень большого командира, а не Франца.
   Наконец-то они развернулись и направились к своей стоянке. Сергей сделал несколько шагов вместе с ними. Шафи немного отстал от кочевников. Обернувшись к Сергею, чтобы никто не слышал, он произнёс лишь несколько слов.
  -- А командир - хитрец. Всё понял правильно. - Понимающе улыбнулся и пошёл догонять своих спутников.
   "Удачи тебе, дорогой Шафи". - Подумал с теплотой Сергей о своём учителе.
   - Что он тебе сказал? - От Франца не укрылась эта незначительная сцена. Сергею нечего было сказать в ответ. Он только пожал плечами.
   В это время раздался задумчивый голос старшины. Наконец-то Володя смог озвучить, мучивший его, вопрос.
   - Сергей, а зачем ты дал им сигнальный огонь? Ведь ночью мы не сможем накрыть духов из ПКП. У него же нет ночного прицела!
   Это был давно ожидаемый вопрос.
  -- Ну, они же отдали вам духов. Не пожалели. А тебе сигнального огня стало жалко? Не будь жмотом! Пусть бедные кочевники порадуются бакшишу (подарку) от большого командира шурави Володи. К тому же никого накрывать из ПКП мы не будем.
   - Не понял. - Володя удивлённо развёл руками и обернулся в сторону своего начальника. Во взгляде старшины застыла детская обида. Словно у него только что отобрали любимую игрушку. Франц с интересом посмотрел на Сергея.
   - Объясни.
   - Всё очень просто. Думаю, что пуштунов прислали духи. И духи готовят нам какую-то пакость. Пока не разберёмся, что они придумали, рисковать людьми не будем. А сделаем всё немного иначе.
   И рассказал десантникам историю о двух пастухах.
  
Глава 3. Пастухи
  
  -- В январе 1986 года я проходил стажировку в должности начальника разведки Бикровинского танкового полка. - Сергей на мгновение задумался. - На базе этого полка развёртывалась рота глубинной разведки. Тогда я впервые услышал это название. Чем отличалась эта рота от обычных полковых разведрот, я догадался почти сразу. Но сейчас речь пойдёт не о ней (об этой роте я расскажу как-нибудь позднее).
   Недалеко от иранской границы в это время проводились плановые учения по развёртыванию наших войск. Под шумок этих учений рота отрабатывала свои задачи. Как учебные, так и боевые.
   После успешного выполнения одной из таких задач разведгруппа, в составе трёх человек, возвращалась к месту сбора. Они были уже на своей территории, поэтому немного расслабились. Расслабились настолько, что даже вспомнили о том, что последние несколько дней во рту у них не было ни крошки (та гюрза, которую они съели за день до этого, была не в счёт - разве это еда для трёх здоровых мужиков?!). Недалеко от подземного озера Ков-Ата (Бахарденское озеро) они приметили две отары овец.
   Это было явной удачей. Отары были настолько большими, что пропажу одной овцы или барана пастух просто бы не заметил (по крайней мере, разведчики так думали). К тому же пастух ближайшей отары был таким невнимательным! Он сидел на небольшом бархане и дремал. При этом изредка поглядывая на соседнюю отару. Видимо, там было на что посмотреть?! Свои-то бараны за эти годы так надоели, что смотреть на них у него уже не было никаких сил. А у соседа в отаре всегда происходило что-то интересное.
   Разведчики, памятуя о том, что наши народ и армия едины, решили, что народ изредка должен помогать своей армии. И один из баранов мог бы стать вполне ощутимым символом такой помощи. Тем более что они брали его не навсегда, а как бы взаймы. Логично рассудив, что беспокоить по таким пустякам пастуха не стоит, они провели это заимствование тихо и аккуратно. Баран не успел ничего сообразить, как очутился в крепких и надёжных руках разведчиков. Всё было сделано тихо, без шума и пыли. Пастух ничего не заметил.
   И уже через несколько минут по небольшой лощинке стадо диких разведчиков, в количестве трёх голов, уносилось в сторону Геок-Тепе (недалеко от этого посёлка городского типа находилось их место сбора). Ласково и трепетно неся в своих руках свой будущий ужин. Впереди была целая ночь, и ребята уже предвкушали, как найдут в отрогах Копетдага укромную лощину. Разведут небольшой костёр и ...
   Да, они нашли эту укромную лощину. Развели костёр и приступили к священному ритуалу приготовления пищи. В кино этот процесс выглядит так аппетитно! Когда на вертеле запекается небольшой барашек или поросёнок! Увы, в реальной жизни у них не было ни вертела, ни более или менее подходящих для этого палок. Да, и дров-то толком не было. А было лишь несколько кустов саксаула. Но барашек вышел на славу! Жаль, что попробовать его им так и не пришлось.
   По одному, всем известному, закону в тот момент, когда слюноотделение разведчиков достигло своего исторического максимума, их окружили несколько голодных милиционеров из ближайшего райотдела милиции. Последних никто не ждал. Но, видимо, они действительно были очень голодными, раз набросились на разведчиков без предупреждения. Когда ребята вежливо и почти нежно попытались вырваться из крепких объятий незваных гостей, те применили оружие. После этого разговаривать с гостями больше было не о чем. Злые и голодные разведчики плюнули на свой несостоявшийся ужин. И ушли, куда глаза глядят. Ушли в ночь. В никуда. Один из разведчиков уносил в своём плече пулю от ПМ-а. И еще пару царапин. Остальные отделались лишь легким чувством неудовлетворения.
   Где-то сзади раздавались голоса разъярённых милиционеров. Они не привыкли, чтобы от них кто-то уходил вот так, по-английски, не попрощавшись. Чей-то голос вызывал подкрепление и кинологов. Это обещало незабываемую ночь. Как говорится, ужин удался на славу!
   Через пару часов, когда преследователи стали наступать на пятки, командир группы приказал раненому разведчику остаться. Глупо было играть в войнушку на своей территории и рисковать его жизнью. Потеря крови, заражение, да мало ли что могло ещё с ним случиться?! Командир принял правильное решение. Его разведчику была нужна своевременная медицинская помощь. Командир не учёл только одного. Темперамента своих преследователей.
   На следующее утро, когда я с командиром группы приехал забирать своего разведчика из райотдела милиции, кроме пулевого ранения у него оказалось сломано одно ребро и ключица. В одноэтажном здании райотдела, оказывается, было так много лестниц. А разведчик был таким неловким! И всё падал с них, и падал. (Я хочу сразу же извиниться перед всеми сотрудниками МВД. В их подразделениях первая медицинская помощь задержанным всегда оказывается своевременно. И нет ни одной лестницы, с которой задержанные могли бы упасть. Давайте будем считать, что эту историю я просто выдумал. Как говорится, все описываемые события являются вымыслом, и совпадение их с реальными случайно. И этого не могло произойти, потому что не могло произойти никогда).
   Да, вы скажете, ребята были сами виноваты. Кража барана, сопротивление при задержании, отсутствие документов. Я сейчас не об этом. История эта завершилась малой кровью. Два сотрудника райотдела получили медали (если не ошибаюсь) "За отличие в охране правопорядка". Через месяц наш разведчик вернулся в строй. Речь сейчас не о том.
   При подведении итогов была обнаружена небольшая ошибка в работе командира группы. Да, понятно, что красть нехорошо. Что есть на работе вредно. Что никогда не надо попадаться. И никогда нельзя оставлять своих. Но кроме этого еще нужно было и думать, куда смотрит пастух второй отары?!
   Старшина разведроты почесал затылок.
  -- Да, товарищ старший лейтенант, забавная история. А к чему это вы её рассказали?
   Сергей пожал плечами.
  -- Да, в общем-то, для того, чтобы было понятно, что когда у тебя хорошие и надёжные соседи, твоя отара будет в целости и сохранности. Как и отара соседа, разумеется. Ну, а что касается предстоящей засады, то есть такая поговорка: что в лоб, что по лбу - всё едино. И для того, чтобы решить эту проблему вовсе необязательно слишком уж рисковать.
   Володя всё еще находился под впечатлением от рассказа.
  -- Интересно, а барана милиционеры вернули пастуху? Или сказали, что не нашли?
  -- Вот этого я не знаю. - Ответил Сергей. - Наверное, вернули.
  -- Вряд ли. - С сомнением произнёс старшина. По всему было видно, что он бы не вернул. Или вернул не полностью.
   Сергей хлопнул себя по лбу.
  -- Да что это я вас баснями кормлю! Пойдёмте, перекусим что ли? А заодно и обсудим наши планы. Вы как, товарищ капитан?
   Франц Клинцевич вздрогнул. Мысли его витали где-то далеко.
  -- Да, и, правда, занятный рассказ. А перекусить можно.
   Сергей отдал необходимые указания повару, и вместе с десантниками направился в канцелярию командира роты. Канцелярией громко называлась, сложенная из камня, небольшая постройка примерно два на четыре метра на вершине Тотахана. Там можно было спокойно перекусить и обсудить план дальнейших действий. Не опасаясь быть подслушанными.
  

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ
 
Категория: Проза | Просмотров: 607 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]