"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Май » 20 » Из другого Окопа
06:58
Из другого Окопа
Из другого окопа  
ОПЕРАЦИЯ «МАГИСТРАЛЬ» - ОБОРОНА
Рассказывают генерал Гульзарак Дзадран, лейтенант Омар, маулави Низамутдин Хаккани, маулави Абдул Рахман


Генерал Гульзарак Дзадран, офицер афганской армии, закончил высшие военные курсы офицеров. Примкнул к движению сопротивления в провинции Пактия, принимал участие в операциях «Жавар-1» и «Жавар-2» на перевале Сетакандау, являлся членом организации Исламский Союз Афганистана. После падения коммунистического режима в ДРА стал заместителем министра обороны Афганистана. В настоящее время проживает в Пешаваре.

Лейтенант Омар (Забет Омар) окончил кабульскую военную академию в 1970 году. После коммунистического переворота в стране и вторжения советских войск примкнул к фундаменталистам из Исламской партии Афганистана, а именно к тому ее крылу, которое возглавлял маулави Мохаммад Юнус Халес. Он был доверенным лицом Джелалутдина Хаккани и воевал с ним плечом к плечу на протяжении всей войны. В то время Хаккани руководил действиями моджахедов в провинции Пактия.

Маулави Низамутдин Хаккани был полевым командиром и заместителем Джелалутдина Хаккани, принадлежал к фракции маулави Мохаммада Юнуса Халеса в Исламской Партии Афганистана. Он примкнул к движению моджахедов в 1979 году после апрельского переворота 1978 года и воевал в провинции Пактия. До того, как Советы решили заняться Хостом, Низамутдин Хаккани установил контроль над всем округом, в то время как правительство контролировало ситуацию только непосредственно в городе Хост.

Маулави Абдул Рахман из племени дзадран — сын Нура Мохаммада из деревни Кандау. Когда советские войска атаковали Сетакандау, его группа в составе 100-120 человек занимала позиции в районе Жельгой. Они были вооружены 82-миллиметровыми безоткатными орудиями, зенитными горными установками ЗГУ-1, пулеметами ДШК, 82-миллиметровыми минометами, ракетами «земля-воздух», одним ПЗРК «Стингер». Его отряд сражался в тылу у противника на перевале Севак до того, как отошел в горы. Он потерял в бою 10 человек убитыми.
ОПЕРАЦИЯ «МАГИСТРАЛЬ»
Источники в правительстве ДРА предупредили нас о готовящемся проведении совместной советско-афганской боевой операции по разблокированию дороги между городами Гардез и Хост. Мы, моджахеды, закрыли эту дорогу в марте 1979 года и правительство с тех пор осуществляло снабжение своего гарнизона в Хосте по воздуху. Афганская армия пыталась разблокировать наземный путь неоднократно, задействовав при этом целых два полка. Но дорога превратилась в своего рода миф - «моджахедскую магистраль, которую никто не может разблокировать». Мы наблюдали за тем, как противник начал концентрировать свои силы и усиливать снабжение Гардеза в ноябре 1987 года. Было совершенно очевидно, что это будет большая операция 40-й армии с участием нескольких моторизованных пехотных дивизий, дивизии ВДВ, спецназа, афганских воинских подразделений при поддержке артиллерии, с применением ракетных установок «земля-земля», советской авиации. Генерал Дзадран проанализировал готовящуюся операцию с целью опознавания ее оперативного значения. Он определил две возможных цели этой операции: такая беспрецедентная по масштабам концентрация сил означали либо то, что Советы намеревались продолжить эскалацию войны, создавая угрозу для Пакистана непосредственно из провинции Пактия, либо то, что они вознамерились развеять миф о том, что моджахеды, удерживавшие дорогу Гардез-Хост, непобедимы. Если бы Советы захотели попугать Пакистан, то им было бы необходимо перебросить еще больше сил в провинцию Пактия после разблокирования дороги. Генерал Дзадран посчитал, что такая задача являлась бы очень опасной игрой для Советов, так как могла бы сказаться на положении дел в регионе и иметь далеко идущие последствия международного масштаба. Он сделал вывод о том, что Советы хотят продемонстрировать миру свою военную мощь, сделав невозможное, после чего они могли бы покинуть территорию Афганистана с высоко поднятой головой, имея за плечами столь грандиозную победу. Чтобы выполнить невозможное, Советам нужно было оседлать дорогу от Гардеза силами как минимум одной дивизии и, совершив прорыв, двинуться в направлении Хоста на соединение с 25-й пехотной дивизией ВС ДРА, которая в свою очередь должна была попытаться открыть коридор на запад. Дзадран сделал вывод о том, что Советы напрягут все свои мускулы, чтобы открыть дорогу, которая была закрыта все эти годы.
Он начал готовиться к отражению атаки советских войск на перевал Сетакандау (Сета-Кандав). Скалы нависают над дорогой, идущей по перевалу, на протяжении 400 метров, далее дорога медленно извивается по серпантину. Это отличное место для организации обороны. Мы усилили минные поля вдоль дороги. Всего мы организовали три пояса минирования на протяжении трех километров у входа на перевал, оставив проходы в 300-400 метров между минными полями. Мы также усилили наши позиции на главенствующих высотах, с которых осуществлялся контроль над дорогой и перевалом. В нашем распоряжении в этом районе было всего 10 реактивных минометов БМ-12. Главенствующие высоты перевала мы прикрыли зенитными установками ЗГУ-1. И минометы, и ЗГУ - хорошее оружие для применения с позиций, однако они очень тяжелы для быстрого перемещения, если того потребует изменяющаяся оперативная обстановка. У нас на вооружении также были пулеметы ДШК, 75-миллиметровые и 82-миллиметровые безоткатные орудия и большое количество гранатометов РПГ-7. Хаджи Наваб Хан осуществлял командование моджахедами, контролировавшими вход на перевал Сетакандау. В двух километрах от перевала Сетакандау есть еще один второстепенный перевал — Хадай, через который шла грунтовая дорога. В этом районе мы также укрепили свою оборону. Моджахедами, охранявшими ущелье Хадай, командовал Исмаил. 

Большинство моджахедов были уроженцами здешних мест, которые защищали свои родные деревни. В отличие от других регионов Афганистана, местные жители не покинули эти районы, не стали беженцами и не ушли в Пакистан. Подавляющее большинство жителей этого района принадлежали к племени дзадран, однако были и представители других племен и их кланов. Решение об обороне и участии в битве принималось не отдельными кланами, а Советом (джиргой) племен. Это должна была быть битва за свои дома и дома соседей. Нашими главными местными полевыми командирами были маулави Низамутдин Хаккани, мулла Ибрагим, мулла Абдуррахман, капитан Хан Замак, Иззат Хан Чадай, Доуль Хан, Ганамкай, Садат, Хаким, Джанг, доктор Хияли, Бадшах и Алеф.
Мы сконцентрировали свои силы на главной дороге, проходящей через перевал Сетакандау. Там есть еще одна дорога, примерно в семи километрах восточнее, проходящая через перевал Сарути и соединяющаяся с основной дорогой в районе Лакатега — примерно в 25 километрах к югу от перевала Сетакандау. Это плохая дорога, проходящая по району расселения племени Дарихейль. Мы не думали, что Советы двинут свою технику по этой дороге, поэтому она не минировалась. Однако мы укрепили ряды моджахедов в этом районе. Каждое племя выделило из своих рядов бойцов-арбакаев (племенное ополчение) и мы послали 300 арбакаев в качестве подкрепления на перевал Сарути племени дарихейль. Подходами к Сарути командовал полевой командир Бадшах.
Советские военные организовали свои передовые базы в районах Дара и Зава. Они перебросили дивизионную артиллерию в район Дара и армейскую артиллерию дальше назад к югу от Гардеза. Они также перебросили маневренные силы в район Зава и внезапно начали атаку от Зава по направлению к Сарути, застав нас врасплох. За четыре-пять дней боев советские войска заставили нас отойти в этом районе. Командир Бадшах был убит в этом сражении. Командование принял на себя Кадыр Шах, который координировал организованный отход через перевал Сарути 
Когда советские войска заняли Сорути, они начали выбрасывать десанты на высоты между этим ущельем и основной дорогой. Заняв ключевые и господствующие в этом районе высоты, они стали простреливать оба направления из артиллерии малого калибра. Скорее всего, они использовали автоматический гранатомет АМ 2В9, 82-миллиметровый «Василек». С этих высот они могли обстреливать наши позиции и оказывать поддержку продвижению своих войск по дороге в ущелье Сетакандау и одновременно поддерживать огнем растущую группировку войск на направлении Сарути. Внезапный захват советскими войсками господствующих высот вдоль двух перевалов дал им потрясающее преимущество. Они начали бомбить штаб моджахедов в Сарани. Командование и управление операцией моджахедов сильно при этом пострадало.
Находившиеся на главенствующих высотах советские подразделения начали корректировать огонь артиллерии и ракетных установок, направляя его в сторону населенных пунктов двух долин между перевалами Сетикандау и Сарути. Так как представители племени дзадран не мигрировали из районов своего проживания, Советы вознамерились уничтожить их дома и преуспели в этом. Многие моджахеды, опасаясь за жизнь членов своих семей, покинули поле боя для того, чтобы эвакуировать родственников в Пакистан. Этот исход (exodus) открыл советским войскам путь для главного наступления на перевал Сетикандау.
Советские войска начали свою операцию в Сетикандау с мощных авианалетов и артиллерийской подготовки. А затем двинули свои маневренные подразделения в направлении Дара. После того, как они оборудовали свои позиции, высоко в небе над ущельем пролетел аэроплан, выбросивший парашютистов. Самолет-разведчик, летевший на еще большей высоте, вел этот аэроплан, с которого прыгали парашютисты. Мы открыли огонь по парашютистам из всего имевшегося в нашем распоряжении оружия ПВО. Но когда они опустились пониже, мы поняли, что нас провели: парашютисты на деле оказались чучелами, а самолет-разведчик засек и сфотографировал наши огневые точки. 
Тем временем советские войска начали серьезный обстрел. Артиллерийские атаки сменялись авианалетами и новыми артобстрелами. Мы были прижаты к земле на своих позициях во время этих длившихся долгими часами обстрелов. Наши позиции были хорошо оборудованы против атак артиллерии, но не от бомб авиации. Благодаря своим корректировщикам огня, советские войска наносили по нашим позициям точные удары. Затем они начали наземное наступление, однако мы вовремя его отбили. Н
На следующий день, 1 декабря 1987 года они возобновили мощные артобстрелы и воздушные атаки. Подавляющее преимущество в огне артиллерии и воздушные атаки стали причиной потери нами инициативы. В провинции Пактия не было советских войск, и мы обычно совершали нападения на афганские войска, у которых не было артиллерии калибром свыше 130 миллиметров. Но сейчас нас стирала в порошок тяжелая артиллерия, в том числе установки БМ-21 и БМ-27. В районе Дара советские войска имели три единицы мощной дальнобойной артиллерии, установки базировались на четырех колесах. Мы стали свидетелями одного из выстрелов этой артиллерийской установки, когда газами при отдаче орудия перевернуло джип. Скорее всего, это была буксируемая пушка 2А36, 152-миллиметровый «Гиацинт», дальность стрельбы которого составляет 28,5 километра, а скорострельность — 5-6 выстрелов в минуту. Снаряд весит 46 килограммов, его начальная скорость составляет 942 метра в секунду.
Советская авиация осыпала нас кассетными бомбами, и мы не могли выжить на этих позициях, а потому начали отход в высокогорье на западном направлении в районы Гумбур Хвали и Фахри. Советские войска заняли оставленные нами позиции и, спустя пять дней, овладели перевалом Сетикандау.
Мы уничтожили взрывами участки дороги на перевале Сетикандау, а когда советские солдаты начали разбирать завалы, открыли по ним огонь из тяжелого оружия, установленного на высотах. Однако ответный огонь был очень мощным, и советские солдаты загнали нас еще выше в горы. Когда их подразделения отрезали наши тылы, мы снова были повержены: они захватили базу Гользарак племени дзадран в районе Шивак. Моджахеды забрали с собой все оружие, которое могли унести, однако кое-что досталось врагу. Моджахеды выходили из боя в этом районе через горы в направлении юго-запада, в то время как советские и афганские войска развивали наступление и разбили там на два дня свой базовый лагерь. Затем они вновь начали продвижение к Сарани и уничтожили там лагерь моджахедов. Это стало первым предвестником того, что они планируют покинуть это направление вместо того, чтобы организовать здесь свое долговременное присутствие.
Положение моджахедов было серьезным, и мы неожиданно столкнулись с еще одной проблемой — отсутствием питьевой воды. Интенсивность обстрелов и авианалетов советских войск была настолько велика, что химические вещества от бомб и снарядов загрязнили горные водные источники и потоки. Некоторые моджахеды думали, что советские войска намеренно отравили воду, так как употребление даже одного стакана такой воды могло вызвать у человека тяжелое заболевание и свалить его с ног. Мы начали использовать растопленный снег для получения питьевой воды, но и снег был отравлен химикатами. Наши тылы были отрезаны, мы испытывали недостаток продовольствия, но все же главной проблемой была терзавшая нас жажда. Люди страдали от дегидрации, но не могли пить воду из местных источников. Мы не взяли с собой запасов питьевой воды, так как вода в местных источниках всегда была пригодна для питья. Все дороги были блокированы, и поэтому грузовики не могли проехать в район, где мы находились. В некоторых местах мы использовали мулов, но в основном, все припасы несли на себе помощники моджахедов.
Советские войска продолжали свое продвижение на юг, предваряя его выбрасыванием десантов на господствующие высоты по обе стороны дороги. Под прикрытием этих блоков их колонны стали продвигаться вперед. По мере продвижения советские войска оставляли на своем пути посты безопасности, в задачи которых входила охрана линий связи. Советские войска дошли до Лакатега и их колонны, двигавшиеся от Сетакандау и Сарути, встретились. Далее у них все пошло более гладко: советские и афганские войска оставили охранное подразделение прикрытия в Лакатега и двинулись к Хосту. В то же самое время подразделение из состава 25-й афганской пехотной дивизии выдвинулось в западном от Хоста направлении для соединения с подходившей колонной. После того, как дорога на Хост была разблокирована, и на ней было выставлено охранение, по трассе в осажденный город пошли колонны снабжения.
И тут, образно говоря, отлив сменился приливом. Те моджахеды, которые ушли, чтобы эвакуировать свои семьи в Пакистан, начали возвращаться. Маулави Джелалутдин Хаккани и другие командиры (Матиулла, Мулла Абдул Гафур, Гользарак Дзадран, Аманулла, Мулла Садык, Таувакаль, Абдуррахман, Вакиль Вазир Мохаммад, Пури, Падшах Хан и Садат) собрались и двинулись в горы к западу от трассы. Прибывший туда полковник Имам из пакистанской межведомственной разведки ISI пытался координировать действия моджахедов. Туда же прибыли Хаджи Ахматулла Хан и другие командиры, стали прибывать моджахеды из других районов страны, а также моджахеды и талибы из Пакистана. Все они были готовы сражаться. Моджахеды назначили 12 полевых командиров и выбрали 12 постов безопасности противника между Вази и Сетакандау, которые должны были подвергнуться атаке. В то время как подразделения советских войск начали двигаться в сторону отходящих в сторону боковых долин, моджахеды атаковали их, вынудив отступить в районы, прилегавшие к дороге. После этого моджахеды начали атаковать трассу. Джелалутдин Хаккани был в это время в районе Факри, он был уже вторично ранен, на этот раз осколок пробил ему ногу. Несмотря на рану, он держался на своих позициях целую неделю, после чего был эвакуирован на спине мула через горный проход в Мираншах (Пакистан).
Советские и афганские войска держали трассу открытой только 12 дней, но после того, как авиация улетела, они тоже ушли, забрав все свое оружие, но оставив при этом амуницию. Моджахеды вновь установили контроль над дорогой и уже ни советские, ни афганские войска не могли ее разблокировать вновь. Несмотря\ на интенсивность этой битвы, потери моджахедов оказались не столь уж большими. Было убито в общей сложности примерно 100 моджахедов. Серьезно пострадали местные жители, деревни которых оказали либо стертыми с лица земли, либо были сильно разрушены. Около 80% всех населенных пунктов, оказавшихся в районе битвы, были разбомблены. Потери советских и афганских войск в этой операции не известны. Моджахеды подбили один вертолет и три реактивных самолета, при отходе советских и афганских войск моджахедам удалось захватить два исправных танка и четыре грузовика. Около 600 солдат афганской армии дезертировали с поля боя вместе с оружием.

Комментарии:

Оценка советской операции «Магистраль» генералом Гульзараком Дзадраном отнюдь не похвальная. «Хочу отметить, что Русская армия — это бесполезный и бездарный военный институт и ни один профессиональный солдат не даст ей высокую оценку с точки зрения дисциплины или желания воевать. Они (солдаты) бесполезны. Еще я хочу отметить, что русские полагаются в своих действиях на максимальное использование артиллерии и авиации. Один моджахед мог отвлекать на себя огонь целой батареи или еще больших сил в течение нескольких минут. Высоты, которые они заняли с помощью десанта, во многом им помогли. Но даже там они кружили себя разнообразными минами. И эти «медведи» могли сидеть зимой на высотах, греясь у костров так, что всю ночь пики высот были освещены заревом огня. Советская авиация была не очень эффективна, потому что летала на больших высотах, так как летчики, видимо, опасались «Стингеров».
Несмотря на негативные комментарии генерала Дзадрана, надлежит упомянуть, что планирование операции и само ее проведение были выполнены хорошо. Следует отметить тактическую задумку фактора неожиданности, использование (при наступлении) нескольких направлений, высокий темп операции и привнесенные в нее инновации. На высоком уровне находилась огневая поддержка, логистическое обеспечение, а использование муляжей парашютистов вообще явилось (для моджахедов) инсультом. Роль авиации была хорошо спланирована, и исполнение было неплохим. Советам нужна была победоносная операция перед выводом своих войск (из Афганистана), и ей стала операция «Магистраль». 
Категория: Публицистика | Просмотров: 781 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]