"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2016 » Февраль » 2 » Южный рубеж
05:01
Южный рубеж
Имамбаев Акмаль Абдукаримович
Южный рубеж
Об авторе:
  Родился в Калуге. Вырос в Ташкенте. В 1976 г. окончил Московское СВУ. В 1980 - Ташкентское ВОКУ им. Ленина. 1980 - 1982 - служба в Афганистане, 70 ОМСБр, Кандагар, командир разведвзвода. После Афганистана служил в частях центрального подчинения на территории ТуркВО. В 2001 г. уволился в запас из ВС Узбекистана в звании полковника. 

 

 
Аннотация:
Дорогие друзья! События в рассказе - реальные, фамилии и имена - изменены. Если есть какие - либо неточности - спишем на память, ведь уже 26 лет прошло
 
 
"В огне рожденный, закаленный,
Отчизны верный часовой.
Стоит на страже, Краснознаменный,
Туркестанский округ боевой!"
(из песни)
Южный рубеж
   Леха проснулся и не сразу понял, где он находится. Белый поднамет палатки, двухъярусные кровати - быстро он отвык от походного быта. За пологом палатки слышались голоса и смех новых товарищей, с которыми он познакомился только вчера. На улице чуть светало. Леха выскочил на улицу, быстро умылся, перекинулся парой ничего не значащих фраз с курившими возле палатки и побежал одеваться. Привычно, отработанными за четыре курсантских года движениями, натянул на себя х/б с новенькими лейтенантскими погонами, хромовые сапоги и ремень. Возле палатки уже шумел вчерашний прапорщик-распорядитель, приставленный к молодым лейтенантам для решения всех организационных вопросов, начиная с питания и быта и заканчивая организацией досуга, который он организовал строго по-военному: с выпивкой, напутствиями и купанием в соленом озере.
   - Давайте, мужики, быстро собирайтесь, "скальпель" на плане, летит по "кругу", посадка в Кокайды через 2 часа, - торопил он лейтенантов, а нам еще в столовую в Термезе заехать надо. (Скальпель - самолет ИЛ-18, приспособленный для перевозки раненых и оказания им медицинской помощи в полете).
   Через двадцать минут "гашетка" (ГАЗ-66) тряслась по лессовой пыли Уч-Кизила, увозя шутящих и хохочущих лейтенантов в сторону Термеза. В столовой военторга меню было до неприличного скромным: яичница, вчерашний шницель, вермишель, чай. На оставшиеся деньги вся эта галдящая компания накупила шницелей, хлеба, чая, и сев за сдвинутые столы принялась завтракать. В лейтенантском мозгу еще не выветрилась курсантская удаль и каждый норовил сделать какую-нибудь пакость товарищу. Все кончилось тем, что кто-то пил соленый чай, а кто-то ел переперченный шницель. За дружным хохотом услышать робкие голоса возмущения было невозможно. Позавтракав, все вывалили на улицу и принялись штурмовать расположенный рядом гастрономчик. У некоторых возникла необходимость восполнить уничтоженные вчера запасы спиртного, разрешенные две бутылки которого необходимо было привезти к новому месту службы в Афганистан, остальные были подвержены эффекту стаи, хотя покупать было нечего и не на что. После непродолжительной "схватки" продавщица сменила гнев на милость и продала желающим вожделенное спиртное.
   Наконец все угомонились, расселись в "гашетку" и тронулись в сторону аэродрома Кокайды.  
   Еще вчера раним утром Леха прощался с женой, выслушивал напутствия отца - ветерана Вооруженных сил, видел украдкой смахнутую слезу матери. Потом был полуторачасовой перелет от Ташкента до Термеза, ожидание попутной машины да Уч-Кизила, направленной комендантом для сбора прилетевших и приехавших поездом лейтенантов. Ожидание распределения возле палатки штаба пересыльного пункта, где восседал и вершил судьбы строгий подполковник - кадровик из штаба армии. И, наконец, долгожданный вердикт - 70 бригада, Кандагар.
   Вместе с ним назначение в Кандагар получили и его друзья - Игорь и Славка, один выпускник Алма-Атинского ВОКУ и танкист из Ульяновска. Всего пять человек. Отправку, уточнив план перелетов, назначили на утро следующего дня. Тех, кто попал служить в Кундуз и Файзабад, отправили в этот же день, на "коровах" (вертолет МИ-6), а остальных должен был забрать "скальпель", направленный собирать раненых "по кругу" - Кабул, Кандагар, Шиндант.  
   Путь от Термеза до Кокайды занял около часа. Военный аэродром представлял собой несколько бараков и вышку КДП. Проехав КПП, "гашетка" подрулила к вышке КДП и все принялись выгружать свои пожитки. Прапорщик, сказав ждать его возле вышки, убежал в штаб. На взлетном поле царило оживление. Взлетали и садились самолеты, вертолеты, перемещались машины с грузом, бегали люди - словом аэродром жил своей жизнью, по своим, известным только ему правилам и законам. Вот приземлился МИ-6 и группа солдат стала выгружать из него продолговатые "пеналы". Леха уже был знаком с таким грузом, который среди военных именовали "груз-200". В этих "пеналах" покоились те, для кого война закончилась навсегда, и которым предстоял последний путь домой к своим, убитым горем родным и близким.
   Вертолет, разгрузивший погибших ребят, стал деловито загружаться зелеными снарядными ящиками и авиабомбами в ребристой таре. Война продолжается, и очередной смертельный груз летит на Афганскую землю. На дальнем краю аэродрома в другой вертолет загружалась группа солдат с вещмешками и скатками шинелей. Афганистан принимал очередную "порцию" пушечного мяса, готовясь перемолоть ее и выплюнуть обратно в виде никому не нужных молодых ветеранов, неизвестно какой войны. Никто не знал, сколько из них вернется обратно живыми и невредимыми.
   Вертолеты, загрузившись, деловито захлопали лопастями и, как утки, переваливаясь с бока на бок, покатили на взлет. Аэродром жил, это была его жизнь - провожать и встречать.
   Увидеть среди этой зеленой и пятнистой массы серебристый гражданский ИЛ-18 было неожиданностью для всех. Самолет легко коснулся полосы и, молотя воздух лопастями пропеллеров, подрулил на площадку перед КДП. Одновременно, из ниоткуда, материзовался наш прапорщик. От него уже заметно попахивало водочкой, видимо он встретился с очередным своим товарищем - земляком и "спрыснул" это дело. Не терять же зря время.
   - Давайте, мужики, быстрее, вещи в руки и к самолету, - бегал и суетился от среди улетающих. Ему необходимо было как можно быстрее избавиться от этих лейтенантов и продолжить свои немудреные прапорщицкие дела.
   Вся группа направилась к самолету, возле которого уже стояла группа прилетевших из Ташкента. Вскоре выяснилось, что самолет летит только на Кабул - Кандагар, без посадки в Шинданте, и двое лейтенантов медленно побрели со своими вещами в сторону КДП. Потом их вернули обратно, объяснив, что из Кабула до Шинданта добраться легче, чем из Кокайды. Подошли пограничники, проштамповали паспорта улетающим, пожелали удачи и скорейшего возвращения. Вернулся командир экипажа с "добром" на вылет и вся группа стала подниматься по шаткой складной лестнице на борт - трапов на военных аэродромах не предусмотрено. "Как все легко - думал Леха, - как такси поймали. Ни билетов тебе, ни аэрофлотовского уюта".
   Поднявшись на борт, пассажиры расселись на закрепленные в стойках носилки. Предстоял двухчасовой перелет до Кабула. Размеренно загудели двигатели и, легко разбежавшись, самолет оторвался от взлетной полосы. Там внизу остались вертолеты, машины, люди, осталась родная, советская земля...
   Весь полет Леха смотрел в иллюминатор. Внизу проплывала незнакомая земля, расчерченная на небольшие квадратики полей, садов, виноградников. Потом начались горы, покрытые снегом седые вершины которых вселяли страх и уважение. Опять квадратики полей и садов. Через некоторое время слева по курсу показался пятиугольник тюрьмы "Пули-чархи" и самолет пошел на снижение. Леха жадно вглядывался в землю: вот капонир для БМД, полоски ходов сообщений, ограждение аэропорта - все пролетело под крылом. Самолет плавно коснулся бетонки, и, легко пробежав, отъехал по рулежке в сторону палаток. Сразу же к самолету подъехало несколько машин - встречающие. Прибывшие опять по шаткой лесенке совершили обратный путь на землю. Леха отошел от самолета, закурил и огляделся. Недалеко стояла пыльная БМДшка, в тени которой сидела группа военных непонятного звания и крутила магнитолу "Панасоник". Через некоторое время раздалась знакомая мелодия "Марионетки" группы "Машина времени". Один из военных встал, и, смешно виляя тощим задом, стал танцевать. Эта песня была очень популярна среди молодежи, а если вдуматься в слова - актуальна во времени. Действительно, кто они, марионетки, и чьи ловкие руки ими управляют?
   Левее самолета было здание аэропорта, возле которого стоял иностранный самолет. "Ариана" - прочитал Леха. Возле самолета крутилась группа людей в широких штанах, длинных рубахах и чалмах. "Вот тебе и "машина времени" - подумал Леха, из 20 века - в 14". Кабул - город контрастов.
   Самолет стоял в Кабуле больше часа. Раненых на погрузку не было. Возле самолета остались только Леха и его попутчики, чьим развлечением было слушать импровизированный концерт "Машины времени". Летчики стали готовиться к взлету. В это время все обратили внимание на бегущего к самолету немолодого подполковника с листом плексигласа. Вот уж воистину притча в лицах - бегущий подполковник, который в мирное время вызывает смех, а в военное - панику.
   - Командир, куда летим? - запыхавшись спросил он.
   - В Кандагар, - ответил летчик.
   - Возьмешь?
   - Командировочный есть?
   - Вот, - подполковник достал смятую бумажку.
   - Садитесь, - доброжелательно ответил летчик.
   Подполковник тяжело поднялся по лесенке в салон и, тяжело отдуваясь, сел на носилки. Его лицо, изъеденное морщинами, было залито потом. Рубашка и брюки так же были мокрыми. Летчик, сжалившись над ним, налил из бачка кружку теплой воды. Подполковник, отдышавшись, выпил воду, вытер лицо несвежим носовым платком и притянул к себе свое добро.
   - Товарищ подполковник, а плексиглас зачем? - спросил Игорь, сидевший рядом.
   - Планшеты делать, - серьезно ответил он, - Я начальник ПВО, вот для позиций надо сделать планшеты.
   Самолет взлетел и взял курс на юг. Под крыльями проплывали горы и долины, среди которых тянулась ниточка дороги. Слева виднелось большое озеро, окруженное невысокими горами. Через некоторое время показались зловеще красные пески, обрамленные голубой ниткой реки. Самолет стал снижаться.
   Кандагарский аэропорт представлял собой довольно-таки современное многокупольное здание. Позже Леха узнал, что его строили американцы, совместив современные инженерные решения с традиционными архитектурными традициями. Но и здесь чувствовалось дыхание войны. Рядом с диспетчерской вышкой стояла БМДшка, направив короткий ствол в сторону взлетной полосы, а рядом в кустарнике была разбита палатка, окруженная пулеметными гнездами.
   Выгрузившись из самолета, Леха с друзьями в нерешительности остановились. Куда дальше? Вокруг суетились афганские солдаты, какие то люди в национальных одеждах. Как добраться до бригады? И где она?
   Выручил попутчик - подполковник, за которым пришла машины - ЗИЛ - 157.
   - Вам в бригаду? - поинтересовался он.
   - Да.
   - Давайте, садитесь быстрее, я довезу до дежурного.
   Побросав свои пожитки в кузов, вся компания села на жалкие остатки откидных сидений и машина, взревев двигателем, плавно тронулась.
   Дорога, вполне современная, асфальтированная, шла среди красивых кустов, покрытых цветами. Позже Леха узнал, что это - олеандры. Проехав несколько километров по асфальту, машина пересекла сухое русло реки и свернула на грунтовку к недостроенным пятиэтажкам. Возле них муравейником суетились женщины в чадрах, дети, бараны, даже было несколько осликов. Оставляя шлейф тяжелой пыли машина ехала к виднеющимся вдали палаткам.
   Расположение бригады представляло собой правильный прямоугольник с двумя рядами палаток, между которыми находилась площадка для построений. Плацем ее назвать было нельзя ввиду отсутствия асфальтного или бетонного покрытия - обязательного атрибута, и ряда стендов, на которых молодцеватые солдаты, нарисованные рукой доморощенного художника показывали образец строевого шага, стойки, формы одежды. Эта площадка была посыпана мелким щебнем, и окантована покрашенным в белый цвет булыжником. С одной стороны, в сторону аэродрома, располагались палатки в один или два ряда - управление бригады, штаб, политотдел, оперативный отдел, особый отдел и различные службы обеспечения. С другой стороны - палатки подразделений, поротно. Каждая рота имела три - четыре палатки, одна за другой, для солдат и офицеров. В тылу располагались кухни ПХД, каптерки, прочая хозяйственная чушь. На передней линейке, возле каждой палатки стоял грибок для дневального и линейка для построений. Палатка оперативного дежурного находилась в самом центре штабной группы, рядом с ней стоял БРДМ под бдительной охраной часового, в котором, как стало известно позднее, хранилось Знамя Бригады и денежный ящик.
   ЗИЛок остановился за палаткой оперативного дежурного и ребята дружно выпрыгнули из кузова. Отряхнувшись от дорожной пыли, они зашли в палатку. Через час - полтора все уже знали свои новые места службы. Леха со Славкой попали в третий батальон, Игорь - в первый, Алма-Атинец - во второй, а танкист, естественно, в танковый. Командира Бригады на месте не оказалось, он был с батальонами в Кандагаре, где проводилась очередная рейдовая операция. Напутственное слово перед прибывшими произнес начальник штаба, майор Высоцкий Е., высокий, крепко сбитый загорелый офицер.
   - Товарищи лейтенанты! Вы прибыли служить в прославленную 70 Гвардейскую мотострелковую Бригаду. Южнее нас Советских войск нет. Мы - Южный рубеж нашей Родины. Бригада имеет славные традиции, и вы должны сохранить и преумножить их. Сейчас ваши батальоны находятся в Кандагаре в рейдовой операции, и вы должны как можно быстрее освоиться на новом месте и встать в строй своих подразделений. Команду начальникам служб о постановке на все виды довольствия я дал. Сейчас - в батальоны, оставить вещи и ко мне в палатку.
   Выходя из дежурки, Леха лицом к лицу столкнулся с сухощавым капитаном в пятнистом маскхалате с автоматом через плечо. Посторонившись, насколько возможно, Леха пропустил его и направился вслед за посыльным в батальон.
   Зайдя в батальонную офицерскую палатку, Леха бросил на кровать чемодан и сел, задумавшись. Вот так, началась служба. Он даже не заметил, как в палатку вошел капитан в маскхалате, а только увидел его пыльные ботинки. Подняв глаза он увидел его ухмыляющееся лицо.
   - Леха? - спросил он.
   - Да.
   - В разведке хочешь служить?
   - Готов там, где прикажут.
   - Ну, тогда пошли.
   - Так меня сюда назначили, в третий батальон.
   - Ничего, это дело поправимое.
   Леха взял чемодан и пошел за капитаном. Через некоторое время они входили в необычное сооружение, представляющее собой каркас, обтянутый брезентом. Самое странное было в том, что у этого сооружения имелись двери, хоть и сколоченные из снарядных ящиков, зато настоящие. Войдя внутрь, Леха увидел три двухъярусных кровати и стол.
   - Здесь ты будешь жить, - произнес капитан, - Давай знакомиться. Я - помощник начальника разведки бригады, капитан Савченко Николай. Ротный - Тима Глыбин, сейчас в Кандагаре. Второй взводный Олег Крымов, в отпуске. Ты идешь на место Юры Савчука, он в госпитале, в Ташкенте, его переводят в Союз, по здоровью. Старшина - в отпуске, техник роты поехал сдавать БРДМку в ремонт. Будет нескоро. Я приехал в бригаду по делам. Давай, раскладывайся и в штаб. Потом сразу сюда, поужинаем - и в роту. А то там ротный один.


 
Категория: Проза | Просмотров: 561 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]