"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Февраль » 12 » Когда закончилась война
05:53
Когда закончилась война
КОГДА ЗАКОНЧИЛАСЬ ВОЙНА В АФГАНИСТАНЕ
ЭВАКУАЦИЯ

Весна 1992г.стала временем, которое резко изменило весь ход истории Афганистана. Именно тогда закончил свое существование ориентированный на СССР режим, существовавший там с 1978 года и возглавлявшийся в последнее время президентом Наджибуллой. 
В конце апреля 1992 года в Кабул вошли военные формирования различных исламистских военно-политических группировок, известных в Aфганистане, мусульманских странах и государствах Запада как моджахеды и называвшиеся душманами в СССР, и лишь в после начала в 1986 году в Афганистане проведения политики национального примирения, получившие в нашей стране наименование “боевые отряды вооруженной афганской оппозиции”. Лето 1992 года выдалось в Кабуле очень жарким как в прямом, так и в переносном смысле. Ограниченный контингент советских войск ушел из страны в феврале 1989года. Но междоусобицу это не остановило.Сразу же после того как последние части ОКСВ покинули афганскую территорию, в стране было введено чрезвычайное положение. Объявлялось также о создании Высшего совета обороны Республики Афганистан и изменениях в составе правительства страны.
Оппозиция резко активизировала свои усилия по свержению вооруженным путем режима Наджибуллы. Однако, несмотря на многочисленные заявления, моджахеды не смогли захватить власть ни в одном из ключевых районов Афганистана (Кабул, Джелалабад, Кандагар, Герат и др.). Основные силы мятежников сосредоточились в это время под Джелалабадом (город, расположенный на востоке страны, неподалеку от пакистанской границы) с целью его захвата и перевода туда «переходного правительства». Но правительственные войска сумели удержать свои позиции и защитили провинциальный центр. Не добившись первоначально успеха, мятежники не отказались от своих планов и готовились к новому широкомасштабному наступлению на город: подтягивали сюда дополнительные силы и средства, продолжали интенсивные обстрелы жилых кварталов, аэродрома и позиций правительственных сил.
Воруженные силы РА, со своей стороны, стремились сорвать готовящееся наступление. Подвергали формирования мятежников систематическим бомбо-штурмовым, артиллерийским ударам, нанося им чувствительный урон. Тем не менее ситуация под Джелалабадом оставалась напряженной. Защитники провинциального центра испытывали нехватку боеприпасов, ГСМ и продовольствия, которые доставлялись им только по воздуху. Попытки правительственных сил восстановить контроль над захваченными мятежниками участками дороги Кабул - Джелалабад (восточнее Саруби) успеха не приносили.
После предательства руководством России афганских союзников и прекращения в начале 1992 года поставок вооружения и боеприпасов правительственным войскам ситуация в Афганистане начала заметно ухудшаться и постепенно приняла для режима Наджибуллы обвальный характер. Ведь с распадом Советского Союза он лишился не только помощи и поддержки, но и последней надежды на ее возобновление в перспективе. В моральном плане это оказывало наиболее пагубное влияние.
Несмотря на вступившие в силу советско-американские договоренности о взаимном прекращении военных поставок воюющим в Афганистане сторонам, интенсивность перебросок оружия и боеприпасов моджахедам с территории Пакистана в различные районы страны не снижалась. При этом в качестве перевалочной базы на пакистанской территории использовалась Ланди-Котал . Из районов Парачинар, Спинвам, Мирамшах в юго-восточные районы РА осуществлялись интенсивные переброски вооруженных отрядов, бронетанковой техники, оружия и боеприпасов. Это давало им возможность усиливать военное давление на правительственные силы. Руководство оппозиции начало реализовывать план, который оно намеревалось ввести в действие сразу же после вывода советских войск, но тогда осуществить его не удалось, так как Наджибулле оказывалась мощная поддержка со стороны Советского Союза.
В Кабуле оппозиционное подполье активизировало диверсионно-террористическую деятельность с целью формирования у населения панических настроений и демонстрации неспособности властей контролировать деятельность подполья в городе. В ряде районов столицы были осуществлены подрывы взрывных устройств. 
В стране стала ощущаться острая нехватка топлива и продовольствия, в связи с чем росло недовольство деятельностью властей среди населения и в Вооруженных силах. Оппозиция, срывая мероприятия по обеспечению населения и военнослужащих предметами первой необходимости, значительно активизировала агитационную и подрывную деятельность. В пропагандистской кампании активно использовались солдаты и офицеры, попавшие в плен в ходе боевых действий в весенне-летний период, которые за денежное вознаграждение вели антиправительственную агитацию. Руководство вооруженной оппозиции пользовалось сложившейся ситуацией для подкупа личного состава и командиров подразделений. Только штаб-квартира ИПА выделила своим полевым командирам, действующим на северном, северо-восточном и логарском направлениях, на эти цели около 1 млрд. афгани. В ряде провинций страны участились случаи вступления мятежников в контакт с военнослужащими правительственных войск на передовых позициях с целью склонения их к переходу на свою сторону или приобретения оружия и боеприпасов.
Одновременно вооруженная оппозиция активизировала боевые действия в ключевых районах Афганистана, при этом наибольшая ее активность отмечалась в центральных и пограничных с Пакистаном провинциях: Нангархаре, Пактии, Кандагаре. Обострилась обстановка в зонах коммуникаций Хайратон - Кабул и Шархан - Баглан. Полевым командирам Исламского общества Афганистана (ИОА) в провинциях Балх, Саманган и Кундуз поступили указания из штаб-квартиры усилить контроль и ежедневно докладывать по радио о движении грузов из Хайратона и Ширхана в направлении Кабула. Один из дидеров ИОА Ахмад Шах Масуд поставил задачу командирам подчиненных отрядов, действующим в зонах дорог, приступить к организации систематических нападений на транспортные колонны с целью захвата перевозимых грузов.
На севере страны в Хайратоне скопилось большое количество народнохозяйственных грузов. Водители грузовых автомашин в категоричной форме отказывались участвовать в перевозках из-за нестабильной обстановки на транспортных коммуникациях. Мятежниками были блокированы дороги Хайратон - Мазари-Шариф (провинция Балх) и Мазари-Шариф - Айбак (провинция Саманган) в районе ущелья Хольм (20 км южн. Ташкурган). Правительственные силы принимали меры для восстановления движения на коммуникациях, но они были малоэффективными. В результате этого в тяжелом положении оказалось население афганской столицы.
Наряду с продолжающимся вооруженным давлением на органы госвласти антиправительственные силы в большинстве районов страны стали проводить кампанию по выборам представителей для участия в заседании так называемого руководящего Совета Джихада. В феврале в базовом районе Джавара состоялось заседание Всеафганского совета полевых командиров, в работе которого приняли участие 550 человек. Впервые на заседании Совета присутствовала делегация проиранской Партии исламского единства Афганистана (ПИЕА). В принятом коммюнике все полевые командиры и руководство оппозиции призывались бойкотировать любые предложения кабульского режима о прекращении огня, активизировать боевые действия против органов госвласти на всей территории страны, отвергать любое иностранное вмешательство в вопросы афганского урегулирования. В ходе работы Всеафганского совета полевых командиров был сформирован специальный комитет по координации боевых действий на территории Афганистана и принято решение о начале создания регулярной армии.
Для разрешения возможного конфликта Наджибулла пригласил Мумина, а также командиров 53-й и 80-й пд (А. Р. Дустома и Саид Мансура Надери), выражающих интересы национальных меньшинств, в Кабул. Но они отказались принять это приглашение. Не удалось восстановить взаимоотношения и после посещения Мазари-Шарифа высокопоставленными должностными лицами из числа высшего руководства государства и Вооруженных сил.
Ситуация еще больше осложнилась после того, как во второй половине 7 февраля в результате теракта в Кабуле был тяжело ранен выстрелом из пистолета бывший председатель Совета министров РА, один из лидеров хазарейского меньшинства Султан Али Кештманд. Появились слухи о причастности спецслужб к этой акции, что привело к дальнейшей эскалации конфликта на севере Афганистана и резкому обострению обстановки в самой стране. Ведь накануне покушения С. А. Кештманд в интервью корреспонденту Би-Би-Си заявил, что страна только тогда будет единой и мирной, когда будут гарантированы права нацменьшинств и пуштунское руководство разделит власть с другими, и призвал ООН выступить в качестве гаранта данных условий. Кроме того, органы МГБ располагают данными о его активных контактах с представителями национальных меньшинств севера РА, выступающих против политики пуштунизации, проводимой президентом Наджибуллой.
Участились вооруженные столкновения между подразделениями 53-й, 80-й пехотных дивизий, с одной стороны, и верными президенту Наджибулле войсками - с другой. Практически прекратилось сообщение по дороге Хайратон - Кабул, северный участок которой находился под контролем Дустома и Надери.
В северных провинциях сохранялось вооруженное противостояние между воинскими формированиями нацменьшинств и войсками, выступающими на стороне руководства Афганистана.
На совещании полевых командиров кабульской зоны Г. Хекматияр заявил, что переговоры не дали положительного результата из-за продолжающегося «упорства» Наджибуллы, который категорически отказывается уйти с занимаемого поста и по-прежнему демонстрирует готовность пожертвовать тысячами афганцев. В связи с этим моджахеды ИПА и других группировок «Альянса семи», оставшиеся верными идее джихада, должны готовиться к решительному штурму Кабула, хотя, как отметил Г. Хекматияр, данную операцию надо рассматривать в качестве вынужденной меры. Он также говорил о наличии возможности захвата власти в столице путем организации массовых демонстраций и акций гражданского неповиновения с требованиями отставки Наджибуллы и устранения с политической арены партии «Отечество» (правоприемница НДПА), являющейся, по его оценке, главной виновницей развязывания братоубийственной войны.
Информация о состоявшихся в районе Майданшахра контактах представителей президента с Г. Хекматияром получила распространение и активно использовалась противниками Наджибуллы для его дискредитации. В частности, среди этнических меньшинств делался акцент на то, что стороны якобы договорились о совместных вооруженных действиях против национальных формирований, отказывающихся подчиняться центральным властям в ответ на проводимую президентом РА политику пуштунизации государственно-административного аппарата и командного состава частей и соединений в северных районах страны.
Противостояние военных структур переросло в межнациональную рознь среди гражданского населения. Крайне негативно воспринимали нацменьшинства попытки пуштунского руководства страны расселять на территории северных территорий возвращающихся из Пакистана и Ирана афганских беженцев с предоставлением им льгот при получении земельных наделов.
Лидеры северных нацменьшинств объявили об образовании общества «Север» и обратились к центральным властям с просьбой о его признании, но Наджибулла ответил отказом, он заявил о готовности вооруженным путем подавить развернувшееся движение «северян» за свои права и отдал распоряжение о формировании пуштунского погранотряда.
Тем временем силы моджахедов активизировали свои действия в северных районах Афганистана, в частности атаковали 588-ю пгбр в уезде Даулатабад (провинция Балх) и захватили несколько опорных пунктов. В провинции Джаузджан мятежники разгромили оперативный батальон царандоя в районе уездного центра Акча (40 км северо-восточнее Шиберган). Части и подразделения северных нацменьшинств (53-я, 80-я пд) в ходе боевых действий соблюдали нейтралитет, что способствовало поражению частей, укомплектованных личным составом пуштунской национальности.
Продолжались боестолкновения подразделений 81-го и 90-го племенных полков МВД (пуштуны) с частями 80-й пд (исмаилиты) в районе Пули-Хумри (провинция Баглан). Племенные формирования исмаилитов вели активные наступательные действия с целью вытеснения пуштунов с территории провинции.
Командир 511-й пбр 53-й пд (Файзабад, 40 км сев. Меймене) полковник Абдул Расул сместил с постов в провинциальном руководстве лиц пуштунской национальности, в том числе им также был отстранен от должности командир 35-го оп МВД, а личный состав полка разоружен. Командир 53-й пд генерал-полковник Дустом установил тесные контакты с общим бандглаварем ИПА в провинции Фарьяб «инженером» Насимом для совместных действий по изгнанию пуштунов с территории провинций.
Повышенная активность вооруженных формирований оппозиции началась примерно с середины марта также в центральных и приграничных с Пакистаном и Ираном провинциях страны.
На обстановку в Кабуле дестабилизирующее влияние оказывали события в северных провинциях страны. Среди различных слоев населения и военнослужащих отмечался рост националистических настроений, угрожающих перерасти в межнациональные столкновения.
В режимной зоне Кабула мятежники продолжали создание группировки для усиления огневого воздействия по жилым кварталам, позициям войск, аэродрому и другим военным объектам столицы. Оппозиции удалось создать дееспособную группировку, имеющую возможность вести боевые действия против правительственных войск на первой линии обороны столицы. Численность моджахедов в зоне обороны Кабула составляла 23,5 тысЯЧИ человек. В случае необходимости она могла быть увеличена на 16-18 тысяч человек. за счет перебросок групп с территории провинций Вардак (5 тысяч человек), Парван (5 тысяч человек), Логар (5 тысяч человек), Каписа (2 тысячи человек) и Бамиан (1 тысяча человек), не входящих в режимную зону.
В провинции Парван поддерживалась напряженность в районах Чарикар и Джабаль-Уссарадж и в зоне авиабазы Баграм с целью срыва полетов боевой авиации.
14 марта в соответствии с призывами оппозиции население Герата отметило очередную годовщину «гератского восстания» (1979 годв), приняв участие в акте гражданского неповиновения властям. Все торговые точки были закрыты, государственные учреждения не работали.
Боевые формирования оппозиции продолжали расширять масштабы вооруженной борьбы с правительственными войсками. Одновременно среди личного состава воинских гарнизонов в важных административно-политических центрах моджахеды усилили подрывную пропаганду с целью убедить военнослужащих о бессмысленности сопротивления и необходимости перехода на их сторону. Из-за неопределенности ситуации и массированной пропаганды мятежников произошло резкое падение морального духа и боевой устойчивости личного состава практически всех категорий военнослужащих, что впоследствии привело к сдаче без боя населенных пунктов, контролируемых госвластью.
Силы оппозиции проиранской ориентации также нацелились на участие во взятии Кабула и осуществляли сосредоточение своих отрядов на западных и юго-западных подступах к городу.
Среди представителей афганского руководства, выступающих за широкое сотрудничество с умеренной оппозицией в вопросе мирного урегулирования, утвердилось мнение о необходимости сдачи Кабула силам А. Ш. Масуда. В интересах срыва замыслов Г. Хекматияра по захвату столицы с А. Р. Дустомом на условиях отставки Наджибуллы была достигнута договоренность о переброске из Мазари-Шарифа по воздуху на южное и юго-западное направления от Кабула национальных формирований общей численностью до 4 тысяч человек.
Как показали дальнейшие события, эта акция была очень своевременной и полезной: если бы в Кабул не были введены подразделения 53-й пд Дустома, то ситуация в столице могла бы тогда выйти из-под контроля и создать благоприятные условия для захвата города экстремистами и эскалации кровопролитного конфликта.
Все более определяющим для обстановки в стране становится положение в зоне Кабула. После успешных действий отрядов моджахедов под непосредственным руководством Ахмад Шаха Масуда (штаб развернут в районе Гульбохар, 70 км севвернее Кабула) по взятию под контроль Чарикара, Джабаль-Уссараджа и ВВП «Баграм» возникла угроза полного овладения оппозицией Кабулом.
А. Ш. Масуд планировал воспользоваться паникой и растерянностью среди афганского руководства, вызванными наступлением моджахедов, чтобы вынудить Наджибуллу отказаться от власти и обеспечить этим возможность для формирования переходного правительства на базе «Наблюдательного совета» ИОАП. Такое требование президенту РА было высказано Ф. Маздаком, М. Рафи, А. Вакилем и Н. Кавьяни от имени Масуда на утреннем заседании Исполнительного комитета Центрального совета партии «Ватан» еще 14 апреля. В случае его неприятия руководитель ИОАП намеревался продолжить силовое давление с привлечением авиации (на ВВБ «Баграм» захвачено 60 МиГ-21 и Су-22) и своей «пятой колонны» в составе подполья и просочившихся в апреле в Кабул отрядов ИОАП (до 1,5 тысячи человек), а также многочисленных своих сторонников (в столице около 70% населения составляют нацменьшинства). В связи с этим в ночь на 15 апреля было созвано экстренное заседание Исполкома Центрального совета партии «Вотан» без участия Наджибуллы, на котором было принято решение вступить в переговоры с А. Ш. Масудом и А. Р. Дустомом с целью предотвратить штурм Кабула экстремистскими группировками оппозиции. В результате проведенных контактов руководитель ИОАП остановил продвижение своих формирований, а А Р. Дустом согласился выделить национальные формирования общей численностью до 4 тысяч человек для укрепления афганской столицы. При этом кабульские представители гарантировали уход Наджибуллы. В Кабул уже было переброшено около 2 тысяч человек.
Силы А. Ш. Масуда в соответствии с решением совместной «шуры» (совета) вышли на северо-восточные окраины Кабула и были намерены совместно с формированиями А. Р. Дустома взять под свой контроль столичный аэродром.
В других районах страны обстановка оставалась крайне неустойчивой. Сводные отряды «Альянса семи» взяли под контроль Газни, формирования ИОА и ПИЕА захватили Калаи-Нау (провинция Бадгис). Был разгромлен правительственный гарнизон в Файзабаде (провинция Бадахшан). Вооруженные формирования Турана Исмаила заняли Герат.
В Кабуле был создан «Временный военный совет», который возглавил министр иностранных дел Абдул Вакиль, являвшийся одним из активных членов оппозиционного Наджибулле комитета, еще в январе-феврале требовавший отставки Наджибуллы и характеризовавший его в качестве главного сдерживающего фактора на пути ускорения процесса урегулирования в рамках плана ООН.
Политическое руководство страной осуществляла группа лиц, оргядро которой возглавлял А. Вакиль. Функции президента выполняли четыре вице-президента - А. Р. Хатеф, М. Рафи, А. Х. Мохтат и А. В. Сораби. В Чарикаре состоялась встреча А. Вакиля с А. Ш. Масудом, в ходе которой обсуждались принципиальные направления сотрудничества в целях достижения мира в стране.
Однако среди населения и моджахедов негативно воспринималось стремление руководства партии «Отечество» открыто демонстрировать свою особую роль в происходящих событиях. Правительство РА объявило указ об амнистии некоторым категориям заключенных. Амнистия не распространяется на лиц, осужденных на срок более 7 лет за организацию взрывов, вооруженный разбой, растраты и хищения, умышленные поджоги, нападения на часовых, убийства и контрабанду.
«Новое руководство» пыталось использовать хазарейские отряды для укрепления Кабула и расширения контактов с Ахмад Шахом.
Бывший президент Наджибулла вместе со своей семьей, помощником И. Тухи и братом Джафсаром укрылся в миссии ООН.
В Кабуле состоялась джирга авторитетов и старейшин пуштунских племен, на которой была проанализирована складывающаяся ситуация. Участники высказали озабоченность расширяющимся влиянием представителей северных нацменьшинств в руководстве страны, командовании ВС РА, что негативно воспринято пуштунами на всей территории страны. Была высказана просьба к пуштунскому руководству Афганистана о выделении вооружения для формирования пуштунского ополчения, которое будет способно противостоять А. Ш. Масуду, А. Р. Дустому, С. М. Надери и хазарейским группировкам в случае, если они попытаются полностью захватить власть. Однако более реалистично мыслящие участники джирги отвергли идею военного противоборства в столице и отклонили предложение о перебросках пуштунов в Кабул из других районов страны.
Провели свою джиргу и хазарейские группировки, которые высказались за взаимодействие вооруженных отрядов с целью обеспечения своего участия в разделе сфер влияния в столице и получения достаточной квоты собственного представительства в новых органах власти на всех уровнях. Хазарейцы планировали усилить свои позиции за счет перебросок в Кабул формирований из провинций Вардак, Газни и других районов.
В последней декаде апреля обстановка в Афганистане коренным образом изменилась и характеризовалась стремительным расширением сфер влияния моджахедов по всей стране.
Вооруженные отряды оппозиции взяли под свой контроль последние остававшиеся в руках правительства административные центры: Джелалабад, Мехтарлам, Гардез и Кандагар. В этих районах происходило активное формирование органов местного самоуправления на национальной основе.
«Новое афганское руководство» сохраняло реальную власть только в Кабуле. В столичной зоне нарастало противостояние группировок «Исламского общества в Афганистане Панджшера» (ИОАП) и «Исламской партии Афганистана» (ИПА).
Полевые командиры ИОАП взаимодействовали с командованием и войсками Кабульского гарнизона. По целеуказаниям моджахедов ИОАП правительственная артиллерия наносила упреждающие удары по скоплениям мятежников ИПА на логарском, юго-западном и западном направлениях.
21 апреля А. Ш. Масуд провел совещание с подчиненными полевыми командирами, где он подтвердил свою решимость довести мирный вариант прекращения конфликта под эгидой ООН до конца. Одновременно предостерег лидера ИПА от необдуманных шагов и подчеркнул, что «располагает значительными силами для успешной обороны Кабула». Масуд отметил, что ни при каких условиях не собирается вести диалог с бывшими кабульскими властями и все его усилия направлены на предотвращение кровопролития в столице.
Ахмад Шах сообщил о приведении в полную боевую готовность боевой авиации на аэродромах Баграм и Мазари-Шариф и дислоцируемых в административном центре провинции Балх расчетов пусковых установок Р-300.
Масуд заверял, что новый режим в Афганистане будет либерально-исламским, при котором высокопоставленные руководители прежнего партийно-государственного аппарата без каких-либо репрессий будут уволены, работникам среднего и низшего звена будет предоставлена возможность оставаться на государственной службе.
В Кабуле был создан объединенный штаб, в работе которого участвовали А. Ш. Масуд, А. Р. Дустом, С. М. Надери и представители ПИЕА. Предпринимались экстренные меры по блокированию всех возможных путей выдвижения крупных отрядов и групп экстремистской части оппозиции, пытающихся ворваться в Кабул.
Руководство ИОА в Пешаваре отдало указание подчиненным силам воспрепятствовать дальнейшему наращиванию численности группировки ИПА в жилых кварталах афганской столицы. Полевые командиры ИОА направили в Пешавар донесение о том, что вошедшие в Кабул отряды моджахедов всех группировок, участвующих в «священной войне», заняли жизненно важные объекты и госучреждения.
Отряды А. Ш. Масуда и подразделения А. Р. Дустома проводили в городе массовые облавы и чистки жилых кварталов с целью нейтрализации сторонников ИПА. Наиболее ожесточенные бои отмечались в старом и новом микрорайонах столицы, в крепости Бала-Хисар, у здания МИД и кабульского муниципалитета, на проспекте Майванд и в зоне президентского дворца… минометным обстрелам подверглись посольства Болгарии, Германии. Пользуясь отсутствием порядка, группа лиц разграбила посольство Чехословакии. Неоднократно моджахедами ИОАП задерживался временный поверенный в делах Пакистана в РА, и против него предпринимались провокационные действия.
Было объявлено о создании «Совета джихада Кабула», в состав которого вошли полевые командиры Масуда и ряд представителей национальных формирований северян.
На «Совет» были возложены функции и полномочия городского муниципалитета, в том числе обеспечение порядка в городе, а также ему предписывалось координировать свои действия с «Комиссией по обеспечению безопасности в Кабуле».
По кабульскому радио было передано обращение лидера ИОА Бурханутдина Раббани к населению Афганистана. В заявлении подчеркивалось, что продолжающиеся бои в афганской столице вызваны попытками «отдельных экстремистских элементов» вернуть страну к «деспотии и залить Кабул кровью».
Раббани отметил, что руководители джихада создали исламское правительство, которое в самое ближайшее время начнет свою работу. Особо им выделялась деятельность А. Ш. Масуда, вооруженные отряды которого играли доминирующую роль в контроле над столицей. Лидер ИОА выразил благодарность Пакистану, Ирану, Саудовской Аравии, другим мусульманским и немусульманским странам, поддерживающим моджахедов Афганистана в трудный период, и заверил, что после окончательной победы революции в стране Афганистан будет являться очагом мира и стабильности в регионе. В обращении Б. Раббани призвал все страны, авторитетные международные организации, включая ООН, оказать помощь народу Афганистана в возрождении страны.
Таким образом, серьезным дестабилизирующим фактором положения в Афганистане являлось нарастание противостояния между пуштунами и представителями северных нацменьшинств, которые предприняли упреждающие действия с целью срыва подготовленного силами ИПА, совместно с пуштунской частью бывшего руководства, выступления в Кабуле в интересах захвата власти.
Руководство объединенных сил моджахедов в Кабуле принимало меры по обеспечению безопасности прибытия в столицу группы из состава созданного в Пешаваре «Временного совета моджахедов» во главе с Себгатуллой. Моджаддади. В частности, с целью прекращения кровопролития лидер панджшерской группировки ИОА А. Ш. Масуд предпринял попытку поиска компромисса с Г. Хекматияром.
На состоявшихся в Кабуле переговорах с уполномоченными представителями ИПА были обсуждены условия временного прекращения огня с 17:00 27 апреля и заключения перемирия. Однако силы ИПА начали интенсивный ракетно-артиллерийский обстрел новых жилых районов микрорайонов Кабула (занятых ИОАП) и провели диверсию на афганском радио. Отряды ИПА начали атаки из района Дехмазанг с применением минометов и артиллерии на позиции ИОАП и ПИЕА в зоне улицы Даруль-Аман в направлении здания Министерства обороны (через район расположения посольства РФ).
Прибывший в столицу председатель «Совета Джихада» («Временного совета моджахедов»), глава Исламского государства Афганистан Моджаддади в первые же часы провел заседание членов «Совета» с «Комиссией по обеспечению безопасности в Кабуле». Во второй половине 27 апреля, в день 14-й годовщины Саурской революции, в МИД состоялась церемония передачи власти представителям бывшего режима новому руководству, на которую были приглашены главы дипломатических представительств в Кабуле. Казалось бы, войне пришел конец, но она вспыхнула с новой силой. Теперь уже между моджахедами различных партийных группировок. Новая администрация принимала меры по стабилизации обстановки.
Объединенные силы моджахедов и А. Ш. Масуда продолжали действия по вытеснению отрядов ИПА из занимаемых ими районов в юго-восточные и южные пригороды столицы. Серьезного сопротивления со стороны моджахедов ИПА при этом не оказывалось.
Несмотря на заявление «Комиссии по обеспечению безопасности в Кабуле» о том, что обстановка в столице полностью контролируется верными новому руководству силами, в отдельных районах города находились разрозненные вооруженные группы сторонников Г. Хекматияра. В заявлении представителей «Совета Джихада» всем полевым командирам, моджахедам и малишам предписывалось захваченное или изъятое в ходе боевых действий в Кабуле имущество незамедлительно возвратить прежним хозяевам. К лицам, не выполнившим данное указание, предполагалось применять самые строгие меры по законам шариата.
В провинции Парван разгорелись упорные бои между формированиями ИПА и ИОА в зоне баграмского аэродрома и административных центров Чарикар и Джабаль-Уссарадж. В вооруженную конфронтацию была втянута часть подразделений из состава 2-й и 40-й пд. При этом военнослужащие размежевались по национальному признаку, нарушив тем самым занятую ранее позицию нейтралитета.
Председатель «Совета Джихада», руководитель Исламского государства Афганистан С. Моджаддади принял глав дипломатических представительств в Кабуле и провел с каждым из них конфиденциальные беседы. Встреча с послом России прошла в обстановке доброжелательности и взаимопонимания, в ходе которой С. Моджаддеди были переданы поздравления российского руководства. Афганский руководитель, в свою очередь, высказал пожелание в налаживании и развитии дружеского, взаимовыгодного всестороннего сотрудничества между Афганистаном и Россией, а также среднеазиатскими республиками СНГ.
Председатель «Совета Джихада» С. Моджаддади подписал указ, запрещающий несанкционированную стрельбу в городе. Контроль за соблюдением данного указа возлагался на «Комиссию по обеспечению безопасности в Кабуле», которую возглавил прибывший в столицу лидер ИОАП А. Ш. Масуд, исполняющий одновременно обязанности министра обороны. Он же принял под свое командование воинские части Кабульского гарнизона.
Обстановка в Кабуле постепенно стала нормализоваться. По распоряжению А. Ш. Масуда из города выводились вооруженные формирования различной партийной принадлежности (ПИЕА, ИДА, ИСОА и др.) и отряды малишей Рашида Дустома. Положение в столице перешло под полный контроль сил «Исламского общества Афганистана» (ИОА) и ИОАП. К несению патрульной службы привлекались отборные формирования А. Ш. Масуда, а также отдельные подразделения Кабульского гарнизона. Такие действия А. Ш. Масуда многие представители других партий моджахедов расценили как попытку ослабить их позиции в столице накануне приезда в Кабул лидеров основных партий и возможного в связи с этим обострения борьбы за власть.
Между представителями различных группировок моджахедов сохранялись разногласия по вопросу их представительства в формируемых коалиционных органах власти. В зоне Кабула не снижалась вооруженная конфронтация между отрядами «Исламской партии Афганистана» (ИПА) и объединенными силами моджахедов, поддерживающих новый кабульский режим.
Новая администрация наряду с вопросами обеспечения безопасности пыталась решать экономические проблемы. Принимались меры по налаживанию бесперебойной подачи электроэнергии в столицу. Из Пакистана прибыла первая колонна в составе 28 автомашин с продовольствием. Под давлением властей торговцы снизили цены на основные продукты питания (мясо, рис, мука, жир) в среднем на 25-30%.
В зоне Кабула сохранялось вооруженное противостояние между коалиционными силами моджахедов, поддерживающими новый режим во главе с С. Моджаддади, и формированиями ИПА.
Силам ИПА удалось установить контроль над рядом важных районов на южных и юго-восточных подступах к столице. Часть отрядов моджахедов различных партий, занимавших позиции на первом оборонительном рубеже, оказалась отрезанной от города.
Наиболее интенсивные бои с использованием боевой авиации, реактивной артиллерии и бронетехники велись в районах Гозаргах, Вайсалабад, Чель-Сотун. В результате обстрела были нанесены серьезные повреждения дворцу Чель-Сотун и возник пожар в зоне Министерства обороны. Среди мирных жителей имелись убитые и раненые.
Одним из главных требований Г. Хекматияра оставался вывод из столицы и центральных районов страны подразделений малишей А. Р. Дустома (53-й пд)… С. Моджаддади, напротив, подчеркивал большую роль А. Р. Дустома в свержении режима Наджибуллы и подавлении мятежа халькистов в Кабуле после прихода моджахедов к власти.
Существенным дестабилизирующим фактором в столице оставалось наличие в городе большого количества вооруженных отрядов и групп моджахедов, принадлежавших к различным партиям. Практически все лидеры основных группировок по прибытии в Кабул стремились сохранить прежнюю систему руководства и подчиненности своих формирований, а также контролируемые районы города. Находившиеся в Кабуле специальный представитель Генсека ООН Бенон. Севан провел ряд встреч с членами «Совета Джихада», в которых затрагивалась также проблема о судьбе бывшего президента РА Наджибуллы, укрывающегося по-прежнему в миссии ООН.
На перефирии процессы формирования новых управленческих структур проходили под воздействием взглядов полевых командиров различных группировок на принципах исламизации всех сторон жизни общества. При этом рассматривались два варианта: умеренный пакистанский и ортодоксальный иранский.
Конструктивная позиция «Высшего совета Севера» обеспечивала нормальный ход процесса по формированию коалиционных органов власти в северных провинциях страны. В районах традиционного расселения пуштунов аналогичные процессы протекали иначе. В провинциях Нангархар и Пактия ожесточенный характер приобрело противостояние между сторонниками ИПА и представителями других партий за занятие ведущих постов в создаваемых коалиционных органах власти.
В некоторых районах имели место боестолкновения между сторонниками различной партийной ориентации. Наряду с провинцией Пактия, в Пактике и Газни также обострились разногласия между группировками «Исламской партии Афганистана» (ИПА), «Национального исламского фронта Афганистана» (НИФА) и «Революционного совета исламского согласия» (РСИС), поскольку лидер ИПА Г. Хекматияр выступил за резкое ограничение участия в местных органах представителей нацменьшинств и умеренных группировок, которые, по его мнению, в сговоре захватили власть в Кабуле.
Создание управленческих структур зачастую затруднялось из-за отсутствия необходимого опыта, постоянно возникающих противоречий между представителями различных группировок по вопросам распределения наиболее «выгодных должностей», а также низкого уровня организованности участников процесса.
На первом заседании «Руководящего совета», состоявшемся 6 мая под председательством Б. Раббани, было принято решение о роспуске прежнего кабинета министров, возглавляемого Ф. Халекьяром, Министерства госбезопасности, партии «Отечество» и двух палат Национального совета, а также отменены все законы, которые противоречили нормам ислама. В работе нового органа приняли участие С. Моджаддади (НФСА), аятолла Мохсени (ПИЕА), Наби Мохаммади (ДИРА), инженер Ахмад Шах (ИСОА), Абдул Каюм.
Решением «Руководящего совета» была создана комиссия по разработке проекта временной конституции страны, которая должна была полностью отвечать положениям шариата. В провинциальных и уездных центрах стали закладываться новые мечети, часть общеобразовательных школ перепрофилировалась в религиозные учебные заведения (медресе).
Признание созданных в Кабуле центральных органов поступило из большинства провинций, за исключением отдельных районов компактного проживания пуштунов на востоке и юго-востоке Афганистана.
Г. Хекматияр отказался признавать полномочия С. Моджаддади и Б. Раббани на занимаемых постах. Главные усилия на данном этапе Г. Хекматияр и его сторонники сосредоточили на консолидации своих сил и поиске союзников из числа пуштунских группировок и организаций, опасающихся возможной утраты своего традиционного привилегированного положения.
В середине мая в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А. В. Козырев. Состоялись его встречи с С. Моджаддади, Б. Раббани и С. А. Гилани. Афганская сторона в общем положительно расценила заявление А. Козырева о готовности России рассмотреть вопросы оказания всесторонней помощи Афганистану. Однако руководители Афганистана уклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области.
С. Моджаддади и Б. Раббани подчеркнули, что они отвергают категорические требования некоторых руководителей джихада о необходимости потребовать от России выплаты репараций за ущерб, причиненный стране в период пребывания в Афганистане ОКСВ. Они считали, что Россия может сыграть важную роль в возрождении Афганистана как соседа и давнего друга. Вместе с тем С. Моджаддади отметил, что понадобится значительный период времени для того, чтобы некоторые афганцы перестали рассматривать Россию как врага.
В ходе переговоров были также обсуждены вопросы возвращения в Афганистан из России афганских детей, передачи афганской стороне карт минных полей, установленных ОКСВ, возвращения военнопленных.
Средства массовой информации широко освещали визит министра иностранных дел России А. Козырева, особенно отмечая готовность Российской Федерации участвовать в совместных усилиях по реконструкции Афганистана. Внимание афганской общественности акцентировалось на том, что Россия и Исламское государство Афганистан намерены добиваться укрепления доверия и взаимопонимания между народами двух стран, развивать равноправные отношения и взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общепризнанных нормах международного права.
Отмечалось, что в ходе переговоров обсуждались вопросы использования принципиально новых форм сотрудничества между двумя государствами.
…В Кабул доставлена гуманитарная помощь из России на двух самолетах Ил-76. По докладу экипажа одного самолета, во время захода на посадку по нему осуществлялся огонь из ЗГУ на высоте 300-400 метров…
Отнюдь не военные победы моджахедов сыграли решающую роль в свержении Наджибуллы, а внутрипартийная борьба за власть постепенно подточила режим и привела к его падению. Сработал старый афганский принцип: власть в Афганистане не берут — ее подбирают, когда она пала.
К власти пришли представители «умеренной» оппозиции, традиционалисты и представители нацменьшинств. Сразу было ясно, что не на долго, так как основные военные силы находились в распоряжении исламских фундаменталистов, которые, естественно, не смирились со вторыми ролями в государстве и повели борьбу за власть.
Высшие партийные функционеры (НДПА — ПО) легко переметнулись в различные бывшие оппозиционные партии, в основном по национальному и клановому принципам. При этом многие из них оказались среди пуштунов, сторонников Г. Хекматияра. Некоторые примкнули к Б. Раббани, С. Моджаддеди или С. Гейлани. Такой безболезненный переход представителей высших эшелонов прежней власти в лагерь оппозиции наводит на мысль о существовании некоего заговора между руководством бывшей НДПА и лидерами «Альянса семи». Ведь именно они, получая помощь: одни - от Советского Союза, другие - от Запада и мусульманских стран, приобрели наибольшие выгоды от войны и лично обогатились на страданиях своего народа. А вся эта «непримиримость» и «враждебность» между ними были своего рода спектаклем. Очевидно, не случайно среди лиц из высших эшелонов власти в Кабуле и лидеров оппозиции никто не погиб в этой «борьбе». Правда, некоторые из них вынуждены были укрыться на территории России и других стран бывшего Советского Союза.
В конце июня С. Моджаддеди на посту председателя «Совета Джихада» сменил лидер ИОА Б. Раббани, но от этого война не пошла на убыль - еще не сказали своего последнего слова исламские фундаменталисты, стоящие на радикальных позициях. Не смирились с непропорционально большим, по их мнению, представительством в созданных органах государственной власти национальных меньшинств пуштунские националисты.
К тому же многие лидеры моджахедов, открыв, наконец, свое истинное лицо, по-прежнему руководствовались личными амбициями и каждый из них стремился занять главенствующее положение. Противоречия между ними оказались сильнее, чем даже неприятие режима Наджибуллы. Особо непримиримую позицию к президенту ИГА Б. Раббани занял лидер ИПА Г. Хекматияр, который предпринял решительный бой за власть. В августе 1992 г. начались массированные артиллерийские и ракетные обстрелы Кабула, принесшие значительные разрушения и жертвы среди мирного населения. Афганской столице был нанесен ущерб, по размерам больший, чем за все предыдущие годы гражданской войны. Немало снарядов разорвалось и на территории российского посольства. Его сотрудники большую часть времени находились в убежище. Не обошлось без жертв, два человека погибли.
К концу августа количество убитых среди мирных жителей столицы перевалило за две тысячи, десятки тысяч были ранены, а более 200 тысяч покинули Кабул. В таких условиях было принято решение об эвакуации сотрудников российского посольства. 
В Москве разрабатывалась операция по спасению людей. 
Для решения поставленной задачи было решено выделить сводную роту 51-го парашютно-десантного полка 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии под руководством начальника штаба полка гвардии подполковника Николая Ивоника. Роте была поставлена задача совершить марш на один из подмосковных аэродромов, перелететь в Кабул и обеспечить эвакуацию работников российского посольства и членов их семей, жизни которых угрожала опасность. Эвакуацию решено было произвести на трех Ил-76. Авиационной группой было поручено командовать полковнику Зеленову Евгению Алексеевичу, имевшему немалый опыт полетов в Афганистане.
Командующий военно-транспортной авиацией вызвавший полковника Зеленова был краток: "Евгений Алексеевич, для полка тебя больше не существует. Пусть твои замы всем "рулят". Единственная твоя забота - готовить экипажи. Дело предстоит серьезное, там всякое может случиться". Так в августе 1992 г. командир полка Евгений Зеленов получил задачу эвакуировать из Кабула сотрудников российского посольства и представителей дипмиссий Китая, Индии, Индонезии и Монголии. 
Полковнику Зеленову предоставили несколько дней, чтобы подобрать три экипажа Ил-76, подготовиться и вылететь в Кабул. Летчики в полку были очень хорошо подготовлены. Почти все прошли войну в Афганистане, многие выполняли интернациональный долг в странах Африки, на Ближнем Востоке. Поэтому подобрать экипажи оказалось не трудно. Но главное - необходимо было еще раз вспомнить и хорошенько отработать изобретение советских военных летчиков - "афганский заход на посадку". Он заключается в том, что, находясь на большой высоте, практически над аэродромом, экипаж выпускает шасси, механизацию и направляет самолет едва ли не камнем вниз с вертикальной скоростью до 30 метров в секунду. При этом еще отстреливаются тепловые ракеты - защита от "стингеров". Заход на взлетно-посадочную полосу производится на удалении от одного до полутора километров, хотя по правилам это расстояние должно быть почти в десять раз больше. 
Спустя несколько дней, три Ил-76 вылетели из Новгородской области. Экипажами командовали Евгений Зеленов, Анатолий Копыркин и Сергей Мельников. Направились "илы" в уже суверенный Узбекистан, на аэродром Какайды. Там базировался полк истребителей МиГ-29. Его командир Олег Струков и Евгений Зеленов знали друг друга - учились на одном курсе в академии. Вопрос о передаче "хозяйства" Струкова под юрисдикцию Узбекистана уже практически был решен, и все же наши транспортники летели в Какайды, словно к себе домой. Знали, что там они получат все необходимое. 
Операция началась в 4:00 28 августа, когда произвел взлет и взял курс на Кабул экипаж полковника Е. Зеленова. За ним с интервалом в двадцать и тридцать минут подняли машины в воздух экипажи подполковника А. Копыркина и майора А. Малова. От Какайды до Кабула минут сорок лета. Поэтому топливом самолеты заполняли не полностью, чтобы хватило долететь туда, обратно, плюс небольшой запас. За счет этого планировали взять больше пассажиров и грузов. На каждый борт определили по 12 десантников из Тульской дивизии ВДВ. Им предстояло прикрывать огнем самолеты в случае вынужденной посадки при нападении "духов". 
...Евгений Зеленов поднялся в воздух на 20 минут раньше своих товарищей. Ему предстояло оценить обстановку в районе аэродрома Кабула, определить метеорологические условия, произвести посадку и уже в качестве руководителя полетами принять два остальных экипажа. Перед вылетом летчиков обнадежили: дескать, по дипломатическим каналам есть договоренность с афганцами о прекращении огня на два часа, чтобы эвакуировать иностранцев. 
Все знали, что аэродром Кабула в то время представлял собой просто взлетно-посадочную полосу, хотя и довольно длинную, но в очень плохом состоянии. Он находится в гуще гор на высоте 1800 метров над уровнем моря. Сюда и в мирное-то время летать было очень сложно. Обнаружить аэродром летчикам предстояло визуально. Так же, на глазок, выполнить заход на посадку. Ну а для определения метеоусловий у экипажей "илов" не оставалось ничего надежнее собственного опыта полетов в этих краях.
"Узбек" Олег Струков в день вылета транспортников сам дежурил на командном пункте своего полка. Как только самолет Зеленова пересек "ленточку" бывшей советско-афганской границы, Струков передал однокашнику: "За вами воздушная цель. Идет с принижением и удалением 20 километров...". Через некоторое время: "15 километров...". Затем: "12 километров...". 
По скоростным характеристикам это был истребитель. Встретиться с ним над чужой территорией без прикрытия было очень опасно. К тому же Зеленов хорошо знал, что по правилам воздушного боя именно таким образом производится атака самолета с задней полусферы. Экипаж Зеленова истребителя не видел ни на локаторе, ни визуально (было раннее утро, держалась густая дымка).
Тем временем Струков поднял в воздух звено МиГ-29. Однако руководители Министерства обороны Узбекистана запретили летчикам пересекать границу. Олегу оставалось в бессилии наблюдать за судьбой Зеленова. К счастью, истребитель отвернул вправо. А потом его отметка вообще пропала с индикаторов командного пункта. Спустя несколько дней летчики узнали, что это генерал Дустум, командующий узбекскими формированиями на севере Афганистана, поднимал с аэродрома Мазари-Шариф МиГ-21. Но с какой целью - осталось не известно. 
Вскоре самолет Зеленова перемахнул через горный хребет и стал невидим для РЛС Какайды. Дальше летчики летели по приборам, сверяясь с местностью, которую удавалось рассмотреть на земле.
На подходе самолета к Кабулу по нему был открыт со стороны города огонь из зениток. Пришлось уходить из заранее намеченной зоны и уже в полете срочно менять схему захода на посадку. 
Выпуск шасси... Резкое вертикальное снижение... Несколько виражей... С удалением в один километр Зеленов произвел посадку. На аэродроме уже находились наши и иностранные дипломаты. У них был аппарат закрытой связи. По нему они и получили сообщение, что в Кабул летят российские самолеты. 
Аэродром был разбит. По некоторым рулежным дорожкам вообще невозможно было проехать. Ил-76 встретили работники посольства. Они знаками показали, где удобнее прорулить и остановиться. Пока шла загрузка, Зеленов руководил посадкой двух других машин: 
Все проходило, как говорится, в штатном режиме, пока боевики не начали обстреливать аэродром реактивными снарядами. Вот тебе и двухчасовое прекращение огня, которым обнадеживали летчиков. Доложили в Москву. Оттуда команда: "Всем немедленно взлетать!". 
В этот момент к обстрелу реактивными снарядами подключились минометы. Несмотря на это, удалось разместить в самолетах работников российского посольства и их семьи.
Самолет Зеленова уже стоял в начале полосы и был готов к взлету. Туда же, тяжело покачиваясь, катился груженый Ил-76 Анатолия Копыркина. Еще несколько минут, и Сергей Мельников должен был поднять рампу, закрыть двери и направить свою машину следом. Команда командой, но людей же не бросишь. Во время разгона по полосе Зеленов услышал в наушниках голос Мельникова: его машина горела от попадания в топливный бак: Остановить свой самолет Зеленов уже не мог. Ему пришлось отдать, пожалуй, один из наиболее тяжелых приказов в жизни: Копыркин должен был вернуться и подобрать людей, которые выскакивали из горящего самолета Мельникова. 
Группа десантников во главе с командиром роты гвардии старшим лейтенантом Игорем Матвиенко размещала людей и груз в самолете, который должен был взлететь третьим, когда раздался взрыв. Вышедшие из кабины летчики, лица которых были залиты кровью, сообщили, что в топливный бак попала мина. Почувствовав боль в руке, десантник Игорь Матвиенко понял, что ранен. Он дал команду помочь эвакуировать раненых летчиков и российских граждан, находившихся в самолете, взять боеприпасы и покинуть самолет. Старшина разведывательной роты Сергей Арефьев помог тяжелораненому командиру выйти в безопасное место для взрыва самолета. По словам Матвиенко, он тогда еще раз убедился в преданности, верности присяге и человеческих качествах солдат и сержантов. 
Под беспрерывным обстрелом Анатолий Степанович подрулил к месту недавней стоянки. Для остановки не было времени. Самолет, насколько это возможно, медленно катился по рулежке. Людей в него забрасывали и затаскивали буквально за руки. Минометный обстрел усиливался, вдалеке вовсю пылал подбитый Ил, кричали люди. Все смешалось в хаотическую карусель.
Наконец все были взяты на борт. По разбитым рулежкам, по неимоверному количеству металлических осколков от снарядов, которыми был усыпан аэродром, Копыркин пошел на взлет. Зеленов все это время барражировал над аэродромом и видел, как Анатолий Степанович никак не может оторваться от полосы. Уже в облаке пыли, чуть ли не с последней плиты, плавно покачиваясь, с минимальной скоростью он все же сумел поднять "Ил" в воздух. 
Оба самолета взяли курс на Какайды. По радио Копыркин доложил командиру полка, что у него на борту все живы, экипаж Мельникова также в полном составе... 
В Какайды Зеленов сел без проблем. После этого он попросил Копыркина пройти пониже над полосой с выпущенными шасси, чтобы посмотреть, что у того с колесами. Увиденному Евгений Алексеевич ужаснулся. В голове не укладывалось, как можно произвести посадку самолета, у которого на колесах нет резины (выяснилось, что все это от осколков). К тому же внутри самолета находился КамАЗ и огромное количество людей. Но времени для размышлений не оставалось. Топлива в самолете в обрез. Надо рисковать и садиться на бетон металлическими колесами. Конечно же, вдоль полосы поставили все пожарные машины и водовозки, какие только удалось найти на аэродроме, чтобы быстрее затушить самолет, если возникнет пожар. 
В это время когда закончилась погрузка самолетов и они смогли взлететь. Группа десантников обежав до стоящего на взлетке КамАЗа, направились к разрушенному зданию аэропорта, спустились в подвал. Там уже находились российские граждане, которые должны были вылететь самолетом, догоравшим теперь на взлетке. Спустился в подвал и гвардии подполковник Ивоник. Когда второй самолет выруливал на взлет, он выпрыгнул из него с тремя солдатами, чтобы присоединиться к тем, кто оставался на земле. В кабульском госпитале Игорю Матвиенко обработали раны, но нужна была срочная операция в стационарных условиях. 

Гвардии подполковник Николай Ивоник добился от афганских властей предоставления самолета - выручили старые добрые отношения с исмаилитами. Представитель Национального исламского движения Афганистана (НИДА) генерал Абдул Маджид предоставил россиянам афганские самолеты Ан-32 для перелета в Мазари-Шариф. Сначала полетели только добровольцы, а затем весь оставшийся персонал посольства. Из Мазари-Шарифа, где российских граждан встретили представители генерального консульства и члены НИДА, переехали на машинах в Термез, а дальше самолетом – в Москву. Это была очень своевременная акция, так как от комплекса зданий российского посольства в Кабуле через некоторое время остались одни лишь развалины. 
Летчики Зеленов и Копыркин доставили на своих Ил-76 сотрудников российского посольства в Москву.

В феврале 1993 года Евгению Зеленову, Анатолию Копыркину и Сергею Арефьеву - старшине-десантнику, который после попадания ракеты в самолет Мельникова вытащил из пылающего "ила" своего командира роты, было присвоено звание Герой Российской Федерации. В Тульской воздушно-десантной дивизии правительственные награды получили 28 человек. Необходимо отметить мужество воинов-десантников, которые обеспечивали безопасность сотрудников посольства, действовавших под руководством подполковника Н. Ивоника. Даже получив ранения, старший лейтенант И. Матвиенко и младший сержант А. Диденко не оставили пост и делали все, чтобы обеспечить охрану и эвакуацию людей. Так же поступили и старший борттехник самолета капитан А. Показаньев, получивший ранение в голову, и борттехник капитан В. Бессараб, которому осколок попал в ногу. 
Таким получилось логическое завершение операции по эвакуации, в ходе которой были ранены восемь российских военнослужащих, а один самолет Ил-76 сгорел.
Не окончилась война и после назначения на пост премьер-министра Афганистана Г. Хекматияра. Наоборот, боевые действия еще более ожесточились…


 
Категория: Проза | Просмотров: 995 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]