"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2016 » Февраль » 6 » Контуженый
04:32
Контуженый
Воронин Анатолий Яковлевич
Об  авторе:
На протяжении двух лет 1986-1988 был советником спецотдела (разведки) Царандоя Кандагарской провинции. Последние четыре месяца афганской командировки исполнял обязанности старшего советника МВД СССР в провинции Кандагар. Принимал непосредственное участие в боевых и специальных операциях. В феврале 1995 г. и октябре 1996 г. командировался в Чечню для выполнения спецзаданий. В 1997 году в звании подполковника вышел в отставку. Награжден правительственными наградами, в том числе, орденом Красной Звезды, орденом Слава (ДРА), медалями СССР, ДРА и РФ. Литературным творчеством занимается с 2002 года.






Аннотация:
Моему другу - Валере Герасимову, бывшему "афганцу", больше известному боевым друзьям под прозвищем "Туркмен", посвящаю этот рассказ.


   Контуженый
  
   - Эй! Бачи! Чего опять удумали?
   Бачи - трое пацанят и одна девчушка, ставшие в этом году первоклассниками, тащили обрезки досок и куски ДСП. Самый крупный из них - толстозадый добряк Вован, еле передвигая ноги и шатаясь из стороны в сторону, волочил за собой выброшенный кем-то из жильцов соседнего дома старенький кухонный шкафчик с оторванной дверцей.
   - Дядя Сережа, дядя Сережа, - враз загалдела детвора, - а мы домик собачкам строим. Они еще маленькие и им ночью холодно.
   Сергей посмотрел в ту сторону, куда ручонками показывали дети.
   Там, под желтеющими деревьями, прямо у дома лежали пятеро маленьких кутят.
   Какой-то доброхот, а может, те же самые дети, принесли им кусок старого драного пальто, и кутята, толкая друг друга худыми боками, пытались занять на этой импровизированной подстилке местечко поудобней да потеплей.
   - Дядя Сережа, а это правда, что их мамку в собачий ящик забрали?
   Голубоглазая Настёна, внучка недавно ушедшего в мир иной Володьки "Пиночета", лучшего друга и собутыльника Сереги, глядя прямо в его глаза, пыталась разгадать мысли взрослого дяденьки, обросшего суточной щетиной.
   Но Серега молчал, хотя и догадывался, что в трагедии, произошедшей с их дворовой собакой - Нюськой, виновата дворничиха.
   Эта толстая горластая баба не давала никому житья. Убирая рано утром один единственный подъезд их высотки, она постоянно возмущалась по поводу и без повода. То, видите ли, какой-то мерзавец бросил окурок около лифта, то еще какой-то козел нацарапал гвоздем матерное слово на только что окрашенной стене.
   По-своему она, конечно же, была права, поскольку именно в её обязанности входило поддержание порядка в доме. Но при чем здесь именно он - Сергей, который и не курит и стен гвоздем не царапает.
   Серега на работу уходил рано утром, аккурат в тот самый момент, когда дворничиха, гремя своими огромными ведрами, вытаскивала из мусоросборника отходы людской жизнедеятельности. Видимо, ей все равно было с кем ругаться, и она спускала "полкана" на первого попавшегося на её глаза человека. Словно именно он был виновником всех её житейских бед и невзгод.
   Серега долго терпел бредни этой неврастенички, молча проходя мимо её орущей рожи. Но однажды, когда она не на шутку распалившись вдруг ни с того ни с сего отпустила в адрес его персоны матерное слово, он не выдержал и, подойдя к ней вплотную, тихо сказал:
   - Ещё раз вякнешь что-нибудь подобное, надену на твою дурную башку это поганое ведро и засуну тебя кверху сракой в мусорный контейнер.
   Видимо, мгновенно побледневшее лицо Сергея в те секунды было настолько выразительным, что струхнувшая дворничиха шмыгнула в мусоросборник, и пока он не ушел подальше от подъезда, не проронила оттуда ни слова.
   Но уже на следующее утро, видимо проконсультировавшись со своим ЖЭКовским начальством, она, едва завидев выходящего из дома Сергея, подняла такой кипишь, от которого все жильцы не только их, но и соседнего дома повыскакивали на лоджии своих квартир.
   Сергей, точно также как и накануне, молча подошел к орущей дворничихе и, не говоря ни слова, схватил стоящее рядом с ней пустое мусорное ведро. Решимость в его действиях быстро отрезвила дворничиху. Она пулей заскочила в мусоросборник, захлопнув за собой металлическую дверь.
   Теперь её визгливый голос был слышен на всех этажах высотки. Он вылетал из поломанных люков мусоропровода и эхом разносился одновременно на всех двенадцати этажах дома.
   А вечером того же дня в квартиру к Сереге нагрянул участковый.
   Этого молодого старлея Серега видел впервые в жизни.
   Лет десять тому назад, если не больше, заходил к ним в квартиру точно такой же участковый инспектор.
   Но то был майор, намного старше Сереги. Проверив документы трех жильцов двухкомнатной квартиры, он сделал какие-то записи в своем талмуде и спокойно удалился, пожелав хозяевам квартиры мира и согласия.
   Добрый, умудренный житейским опытом человек.
   А этот - старлей, ни слова не говоря, пытаясь ввалиться в его холостяцкую квартиру, прямо у порога, в лоб, задал один единственный вопрос:
   - Вы Авдеев? Предъявите ваши документы.
   Серега был не из тех, кто от такого общения с органами власти мгновенно робел и начинал метаться по квартире в поисках заныканного куда-то паспорта.
   Окинув пришельца с ног до головы, он подпер косяк двери правым плечом и, перекрыв дверной проем левой ногой, словно шлагбаумом, сделал издевательский жест, давая понять этому наглому менту, что нет ему дороги в его хату, пока он не предъявит свою ксиву.
   Милиционер оказался весьма сообразительным малым.
   Ни слова не говоря, он вытащил из бокового кармана кожаной куртки свое служебное удостоверение.
   Не спеша (а куда собственно было спешить), Серега перечитал содержимое удостоверения старлея.
   Простая русская фамилия - Алексеев, имя, опять же - Александр, да еще и Петрович. И что, собственно говоря, до мужика доколебался? Как никак - при исполнении.
   Опустив "шлагбаум", жестом обоих рук Серега пригласил пришельца в квартиру.
   Как в том фильме - "Белое солнце пустыни", когда таможенник Верещагин, бросая ключи Сухову, выразительно сказал: "Заходи".
   Участковый, как это ни странно, оказался к тому же человеком культурным и воспитанным. Войдя в квартиру, он снял свои грязные форменные штиблеты и, так же не спеша, скинул кожаную куртку, повесив её на вешалку в прихожей.
   В чем-чем, а в наградных планках Сергей знал толк.
   На кителе участкового он сразу усек серовато-голубую планку с васильковыми полосками по краям. У него самого была медаль точно с такой же муаровой лентой, которую он никогда не снимал с выцветшего камуфляжа, бережно хранимого в платяном шкафу.
   Догадываясь, о чем участковый поведет разговор, Сергей ни слова ни говоря пригласил его в залу. Там, на самом видном месте, словно икона в передней, висел плакат с фотографией ансамбля "Голубые береты". В прошлом году, аккурат на 15 мая, эти мужики приезжали с концертом в Астрахань, и Серега, облачившись в свой камуфляж, сидел в театре на самом первом ряду. Его тёзка - Серега Яровой, подарил ему этот рекламный плакат, сделав фломастером размашистую надпись: "Чистого неба и удачи!"
  
   А эта самая удача, вот уж больше пяти лет, как безвозвратно покинула Серегу.
   Сначала умер от лейкемии его семилетний сын, который с таким трудом достался ему и его любимому цветочку - Светланке.
   Господи! Ну за что ему такие испытания в жизни?! Лучше бы он погиб тогда в Афгане, вместе со своими кериками: Васькой "Шмырем", Николой "Замочу", Петром "Жердей". Всеми теми ребятами, чьи души навеки остались в этой знойной азиатской стране.
   Истерзанный осколками душманских мин, контуженный, назло судьбе-индейке он все-таки вернулся домой. Темными ночами боевые друзья продолжали врываться в его дремотное сознание, звали куда-то, упрекали в том, что он бросил их, не пошел вместе с ними.
   Как жить после таких упреков?
   Да не бросал он их никогда, не бросал! Разве его вина в том, что, помотавшись по госпиталям, он вернулся домой живым, хотя и не совсем здоровым, а они навсегда остались там - за речкой.
   Светочка-Светланка! Сколько же ты намучилась со своим муженьком, прежде чем вывела его из этого порочного круга, из которого он не мог самостоятельно найти выход. И от пьянства его лечила, и увещевала по всякому, как только могла.
   После рождения Дениски вроде бы все встало на свои места. Вон, и двухкомнатную "освобожденку" дали, как ветерану Афганской войны, и работа вроде неплохая подвернулась. Чего бы не жить?
   Но видимо, много ты нагрешил в этой жизни, старший сержант - Сергей Авдеев. Не жалел ты ни свою, ни чужие жизни. С легкостью и садистской жестокостью лишал ты её ненавистных "духов", вершил свое собственное правосудие над этими бородатыми азиатами.
   Вот оно и вернулось тебе тем же.
   Уже шестой годочек пошел, как схоронил он свою Светочку.
   И зачем он тогда вновь запил! Ведь если бы не пьянствовал, а жил нормальной жизнью, как все порядочные люди, разве стала бы она делать аборт, который стоил ей жизни.
   До конца дней он будет проклинать себя за то, что не слушался её, делал всё по-своему...
  
   - Что же это вы, Сергей Николаевич, с женщинами-то воюете? Нехорошо так поступать.
   Сидя на диване, участковый раскладывал на своих коленях бумаги, одновременно делая какую-то запись в протоколе об административном правонарушении.
   - Женщины - они народ нежный, и с ними надо нежно обходиться. А вы сразу: ведро на голову. Нельзя так с дамами.
   Участковый испытующе посмотрел на Сергея, словно делая ему дерзкий вызов и приглашая к откровенному разговору.
   Сергей намек понял по-своему и его словно прорвало.
   За тот час, в течение которого он, как на исповеди, поведал малознакомому ему милиционеру историю своей непутевой жизни, участковый, зажавший в своей руке шариковую авторучку, не сделал ни единой записи в протоколе. Сергею порой казалось, что старлей его совсем не слушает. Он прерывал повествование, но участковый делал рукой едва уловимый жест, и Сергей продолжал свой рассказ.
   Смолк он только тогда, когда рассказал про эту дебильную дворничиху, что намедни без всякой причины доколебалась до него у подъезда дома.
   Старлей сидел на диване, неестественно сгорбившись и подперев подбородок обеими руками. Сразу было видно, что его мысли витали где-то вдалеке от квартиры, в которой он сейчас находился.
   - За что медаль-то дали? - невпопад спросил Сергей.
   Старлей бессмысленно уставился на Сергея, не понимая, о чем тот его спрашивает. Потом встрепенулся, словно отбрасывая в сторону свои мысли, рассеянно посмотрел на наградную планку и, махнув рукой, также рассеянно произнес:
   -- А-а, за Чечню.
   Сергей понимающе кивнул:
   -- Стало быть, дерьма тоже пришлось хлебануть.
   -- Пришлось.
   Участковый никак не мог выйти из прострации, в которую загнал сам себя, слушая "правонарушителя".
   -- У тебя есть что выпить? - вдруг ни с того, ни с сего спросил он Серегу.
   Сергей не сразу сообразил, о чем его спрашивает участковый. Но когда все-таки до него дошел смысл сказанного, крутанувшись на месте, пулей вылетел на кухню. Там, в стареньком "Орске", у него лежала бутылка водки, которую он планировал распечатать на Международный женский день, до которого оставалась всего неделя. Сам он последнее время пил очень редко, по причине отсутствия лишних денег и данного самому себе зарока - не пить больше нормы. Да и старая контузия все чаще давала о себе знать. Сергей мучался всякий раз, когда на улице происходила перемена погоды. А если в такой день случалось еще и лишнюю рюмку поднять, то в голове начинался страшный гул. Словно кто-то невидимый с огромной кувалдой в руках ударял в висящий внутри головы колокол, и он, вибрируя среди жидких мозгов, разливал по всему телу ревущие звуковые волны. Ни дать, ни взять - "Царь колокол".
   Лишнего стола Сергей за свою жизнь так и не нажил, и он пригласил участкового на кухню.
   В скромной, кухонной обстановке они незаметно для обоих и "раздавили" тот самый пузырь водяры.
   На этот раз уже старлей рассказывал Сергею историю своей жизни.
   А она у него была не слаще чем у самого Сереги.
   Родителей своих не помнит вообще, поскольку родившая его шестнадцатилетняя мать сбежала прямо из роддома. По детским домам мыкался - сколько себя помнит. Школа-интернат, обучение в ПТУ, срочная служба в армии. На втором году службы его, классного механика-водителя, вместе с частью перебросили из-под Новосибирска "в эту грёбаную Чечню". До дембеля оставалось чуть меньше месяца, когда под Ведено их БМПэшка нарвалась на фугас. Как остался жив, до сих пор и сам не поймет. Так, слегка контузило. А вот остальные мужики...
   Предлагали ему остаться на контрактную службу, но он отказался из принципиальных соображений. Надоели ему эти дебиловатые рожи вечно пьяных "отцов-командиров". Дембельнувшись, вернулся в Камызякский район Астраханской области. Путевую работу с ходу найти не мог. Да и где её найти, если все колхозы к тому времени были разорены до последней нитки самими же председателями-"прихватизаторами".
   Начинавшая застаиваться кровь требовала свежих порций адреналина. Вот и пошел он на службу в милицию.
   В 1997 году поступил на учебу в Астраханскую школу милиции. Правда, не очень-то и хотели его брать туда, все боялись, что старая контузия даст о себе знать в процессе обучения. Спасибо медали "За отвагу", которая сказала за него свое последнее слово на мандатной комиссии.
   После учебы по распределению попал на работу в один из городских РОВД Астрахани. Сначала работал опером в уголовном розыске, но однажды взял не того, кого надо. Хотя, это как еще посмотреть. Может быть как раз того, кого надо. Но на беду молодого опера недоносок-наркоман, совершивший несколько квартирных краж, оказался сынком какого-то прокурорского чинуши. Едва самого не посадили за то, что "раскалывая" этого козла, приложился слегка по его самодовольной крысиной харе.
   Спасибо шефу, что отмазал по полной программе.
   Но вот с оперативной работой пришлось распрощаться раз и навсегда. Сейчас комиссарит участковым, здесь, в Юго-Востоке. Надеется, что когда-нибудь справедливость восторжествует, и он вернется обратно на работу в сыск.
   Хотя особых иллюзий насчет своего будущего уже не строит. На днях написал рапорт с просьбой направить в служебную командировку в Чечню. "Наверху" сказали, что подумают.
   Нет, не за наградами он собирается ехать в эту "горячую" точку, в которой уже разок пришлось побывать. Просто хочет уйти на полгода от всей этой рутинной работы, от этих дрязг и кляуз, что строчат люди друг на друга. Хочется с нормальными мужиками пообщаться, да и деньжат немного поднакопить. Есть у него кое-какие виды на одну дивчину, да вот незадача, с деньгами совсем туган.
   Если любит, будет ждать. Ну а если бросит, пока он будет находиться в этой командировке, стало быть, такая у него судьба. Но вроде не должна она его бросить, поскольку влюбилась в него по уши.
   Уходя, старлей порвал так и не недописанный им протокол и пообещал Сереге, что замнет это гнилое дело с уборщицей. Порекомендовал обходить эту дуру стороной и не отвечать ни на какие её провокации. Что с неё взять, дура - она и в Африке дура. Нужно быть немного мудрее этой заскорузлой люмпенши.
   С этого дня Александр стал частенько заглядывать к Сереге. Так, просто поболтать за житьё-бытьё, чайку попить. Да и не только его.
   А в самом конце марта он зашел к Сергею по гражданке. Извинился, что не сможет придти в ближайший выходной на его день рождения, поскольку завтра уезжает со сводным отрядом УВД в Грозный, и вернется теперь аж в конце сентября. Считай почти всю весну, лето, да еще и часть осени торчать ему в этой дыре. Но что поделаешь - сам напросился.
   На прощанье раздавили пузырек, принесенный Сашкой. Сидели на диване, слушали записи. Когда зазвучала "Кукушка", Серега не выдержал и пустил скупую мужскую слезу. А когда Сашка засобирался уходить, подарил ему пару кассет с афганскими песнями. Одна с "Голубыми беретами", вторая - с "Каскадом".
   Пусть мужики на войне слушают.
   Прощались скупо, по мужицки. На прощанье Сергей перекрестил уходящего Сашку в спину, а про себя сказал:
   -- Возвращайся живым, бача...
  
   ***
  
   Эх, сколько всего произошло за эти полгода.
   С работой пошла конкретная херня. Владелец фирмы, где Серега работал специалистом по изготовлению пластиковых окон, погорел на какой-то афере и пустился "в бега". Сразу же набежали кредиторы, судебные приставы, ОБЭПники. Бритоголовые бандюги чуть ли не ежедневно стали наведываться. Короче говоря, кончилось все это тем, что назначенный сверху внешний управляющий отправил всех сотрудников фирмы в вынужденный отпуск без содержания, а потом и вообще уволил.
   И пошел Серега на вольные хлеба.
   Перебивался на всякой "халтурке", получая за это гроши, которые и деньгами-то нельзя было назвать. Самому стыдно было брать эту мелочевку из жадных трясущихся рук "хозяев-временщиков".
   Практически все, что зарабатывал, уходило на оплату коммуналки. А её драли по полной программе, не забывая "состричь" пайсу за излишки жилой площади. И льготы "гавкнулись" сразу же, как только местная власть посчитала это непозволительной роскошью для областного бюджета.
   Эх! Был бы под рукой пулемет, пошел бы с ним на заседание этих зажравшихся козлов, и заставил бы их всех насрать себе в штаны. А потом, да что там потом, потом в казенный дом, на трехразовое питание. Все равно житья никакого нет. Не страна стала, а сплошной дурдом, - снизу до самого верху, вдоль и поперек.
  
   Этого молодого парня Сергей впервые увидел под майские праздники.
   Как-то вечером раздался звонок в квартиру.
   - Кого это ещё там черт несет, - подумал Сергей, сидевший в тот момент у "ящика", где крутили очередную серию мыльной оперы про "Ментов".
   В дверях стоял высокий парень, лет двадцати пяти, в темно-сером костюмчике от кутюр. В руке он держал мобильник, по которому с кем-то громко разговаривал.
   Сергея это обстоятельство очень здорово задело. Мало того, что какой-то молокосос внаглую ломится в его хату, так еще и не считает нужным обращаться к нему, как это делают все нормальные люди.
   Сергей хотел уж захлопнуть входную дверь, но, видимо осознав свою ошибку, парень прервал свой разговор по телефону.
   - Я пришел к вам с хорошим коммерческим предложением, - начал неизвестный. - Насколько мне известно, вы живете один и вынуждены оплачивать немалые деньги за излишки своей жилплощади. Может быть, мы пройдем в квартиру, и я изложу вам суть своего предложения?
   Сергей едва не поперхнулся от такой наглости пришельца.
   Наоборот, прикрыв дверь, он вызывающе встал снаружи, растопырив ноги и подперев спиной дерматиновую обшивку двери.
   - Чего уж там. Выкладывай свое коммерческое предложение здесь, а я буду тебя внимательно слушать. А в хате моей тебе пока делать нечего. Мало ли тут народа всякого шляется: то цыганки-попрошайки, то жульё всякое. Говори, чё тебе надо, да побыстрей. У меня нет времени рассусоливать здесь с тобой.
   Парень, видимо не привыкший к такому общению посторонних с собой, сначала даже растерялся и забыл, зачем он собственно пришел к Сергею, но, довольно быстро оправившись, начал излагать суть своего "коммерческого" предложения.
   Он предлагал Сереге обмен квартирами. Взамен двухкомнатной Серегиной квартиры он предлагал ему однокомнатную "хрущевку" в крупнопанельной пятиэтажке плюс доплату в размере двухсот тысяч "деревянных".
   - Лихой парнишка, - пролетело в голове у Сергея. Точно такую же двухкомнатную квартиру в их доме один "новый русский" недавно купил за восемьсот штук. Это что же выходит, если взять за основу эту сумму, то получается, что этот нагловатый парнишка свой однокомнатный курятник с кухней размером с фиговый листок оценивает в шестьсот штук, а его крупногабаритную квартиру, улучшенной планировки, где кухня по площади не меньше все той же "хрущевки" - всего на двести штук больше? Ну, ни фига себе!
   - Парень, мне кажется, что ты ошибся адресом. Поэтому чеши-ка ты отсюда, пока попутный ветер дует. А не то я помогу тебе спуститься с девятого этажа без парашюта.
   Серегу всего трясло от негодования. Он действительно спустил бы с лестницы этого недоросля, набравшегося наглости делать ему такое предложение. Он что думал, что Сергей с распростертыми объятиями бросится на грудь этого козлиного "добродетеля" ради каких-то 200 кусков, которые в любой момент могли стать пустым звоном? Пусть лучше свою задницу подтирает этими бабками - щенок.
   Сергей захлопнул дверь перед самым носом посетителя.
   Ещё долго он не мог успокоиться и его била мелкая дрожь. Пришлось "накатить" немного "на грудь", чтобы хоть таким образом сбить нервное напряжение. А иначе к ночи опять начнутся головные боли, и потом до самого утра хрен уснешь.
  
   ***
  
   А в жизни не все так плохо.
   Спасибо знакомым ветеранам-афганцам, которые не бросили Серегу в трудную минуту.
   15 мая, аккурат на пятнадцатилетнюю годовщину начала вывода советских войск из Афганистана, повстречался он на бульваре Интернационалистов с нужными людьми.
   Большой им ташакур. Помогли мужики с работой. Правда работа была сугубо ночной - охрана большого коммерческого магазина по продаже бытовой техники. Будь он немного помоложе, работать ему охранником днем. Но, как говорится, рылом немного не вышел. Прошлая запойная молодость конкретно отпечаталась на его лице глубокими морщинами и мешками под глазами. Да к тому же как-никак пятый десяток уже повалил. Видимо не хотел хозяин магазина, чтобы Серега своей физиономией отпугивал денежных клиентов.
   Ну, да и хрен с ним. Зато получать он стал почти шесть "штук". А для него это совсем не малые деньги. Теперь можно было жить, не думая о деньгах.
   Он и предположить тогда не мог, что буквально через пару месяцев его жизненный путь вновь пересечется с тем самым молокососом, что предлагал ему обмен квартирами.
   Престарелая соседка - тетя Ангелина, проживавшая на восьмом этаже, точно в такой же квартире, как и у Сергея, видимо, устав от постоянного безденежья, клюнула на посулы этого прохвоста. Съехала она со своей квартиры в ту самую "хрущевку", от которой еще совсем недавно отказался Сергей.
   И с этого дня для Сергея начались кошмары.
   Едва он начинал дремать, вернувшись домой после ночной смены, как снизу раздавался грохот, визжание, тарахтение и прочие звуки, какие в таких случаях обычно сопровождают капитальный ремонт квартир.
   Сергей терпел недели две. Но, в конце концов, не выдержал.
   В очередной раз, когда, слегка позавтракав, он прилег на диван, снизу раздались глухие выстрелы.
Категория: Проза | Просмотров: 446 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 10.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]