"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2020 » Июнь » 10 » ЛЮБИТЕЛЯМ ПОЭЗИИ НОВАЯ КНИГА
08:57
ЛЮБИТЕЛЯМ ПОЭЗИИ НОВАЯ КНИГА
ЛЮБИТЕЛЯМ ПОЭЗИИ НОВАЯ КНИГА 
Афганские четки и баллады
Михаил Кошкош 2019 г.

Перед Вами книга самых правдивых стихов об афганской войне. Многие из них автобиографичны, но все они неизменно точны и честны. Автор, сам прошедший через войну, простым и доступным языком рассказывает читателю о своем опыте переосмысления Жизни и Смерти, о верности, героизме, ненависти, совести, подлости, отваге и любви. Любви к Родине, дому, женщине и Миру. «Афганские четки» содержат 99 стихов, по числу бусин в мусульманских четках, 9 разделов по 11 стихов в каждом. И все вместе они создают картину афганской войны. К этим стихам можно и нужно возвращаться снова и снова, чтобы понять и принять то, что было уготовано пережить поколению сверстников автора и передать молодому поколению эстафету чести, достоинства, патриотизма и любви. Четки времени Тридцать лет назад советские войска ушли из Афганистана. Но на обочинах горных дорог остались не только остовы сгоревших машин и подорванных танков. За хребты Гиндукуша зацепилась молодость и судьба десятков тысяч парней. Вот и для Михаила Кошкоша Афганистан стал рубежом, точкой отсчета – не только жизни, но и творчества. В его сознание навсегда впечатались афганская пыль и глиняные дувалы кишлаков, вспышка подрыва и горячечный бред на госпитальной койке. Время не отдаляет от прошлого, а память вновь и вновь возвращает к пережитому, делая отчетливей и острей картины армейской службы на обыкновенной войне. Детализация – часть художественного видения поэта, укрупняющая общую образную картину. Но именно часть, потому что основой его поэтики является выразительность, экспрессивность переживаемого. Изображения – дополняют чувственную рефлексию. Размышления – углубляют. Все вместе – составляют художественный мир поэзии Михаила Кошкоша. В «Афганских четках» поэт возвращается к себе двадцатилетнему. Он перебирает зримый калейдоскоп картин своего личного Афгана и заново переживает чувственный и ценностный катаклизм. И если эмоциональные потрясения буквально переворачивают, прожигают душу болью и страданием, то ценностные представления остаются неизменными в своей человечности и сострадательности. И каждый образ автор буквально пропускает через себя – сгорая в «броне» и падающем вертолете, умирая вместе с афганским стариком в разрушенном кишлаке и в бинтах медсанбата, поэтики является выразительность, экспрессивность переживаемого. Изображения – дополняют чувственную рефлексию. Размышления – углубляют. Все вместе – составляют художественный мир поэзии Михаила Кошкоша. В «Афганских четках» поэт возвращается к себе двадцатилетнему. Он перебирает зримый калейдоскоп картин своего личного Афгана и заново переживает чувственный и ценностный катаклизм. И если эмоциональные потрясения буквально переворачивают, прожигают душу болью и страданием, то ценностные представления остаются неизменными в своей человечности и сострадательности. И каждый образ автор буквально пропускает через себя – сгорая в «броне» и падающем вертолете, умирая вместе с афганским стариком в разрушенном кишлаке и в бинтах медсанбата.

Афганские четки

1.1. Мне память перетряхивает душу

Мне память перетряхивает душу
И снова страшный сон соединит
Все звезды на вершинах Гиндукуша*
И звезды у могильных пирамид.
Друзей моих мальчишеские лица,
Военный неустроенный уют…
А утром мне захочется напиться,
Боюсь, меня не многие поймут.

Опять, сгорая, падает ракета.
Стреляет ночь по вспышкам сигарет,
И мы во тьму хоронимся от света,
Чтоб глупо не оставить белый свет.
Хлопки петард и зарево салютов
Натянутые нервы обожгут.
Давно война закончилась как будто.
Боюсь, меня не многие поймут.

В Афгане мы протопали немало.
Хранят следы от кирзовых сапог
Обветренная глина у дувалов*
И каменные осыпи дорог.
В краю песков и заповедной пыли
Мы тоже пролагали свой маршрут.
И где нас только черти не носили…
Боюсь, меня не многие поймут.

А как в жару мы бредили о влаге!
О кружке пива и глотке вина,
Особенно, когда в горячей фляге
Ни капли, ни росинки, ни хрена!
И можно выть, и можно лезть на стену,
И рвать бинты, и грызть зубами жгут…
Но если до конца быть откровенным,
Боюсь, меня не многие поймут.

Мы знали вероломство и измену.
И, сколько бы не стоила душа —
Навскидку устанавливали цену
Разменным магазином «калаша.»*
Сюрприз врагу – последняя граната
И ждать, когда поближе подойдут…
Мы даже смерть приветствовали матом —
Как жаль, меня не многие поймут.

Торжественная встреча в Хайратоне*.
Мечталось десять долгих лет о дне,
Когда домой отправятся колонны —
Последние колонны на войне.
Газетные страницы и экраны
Не скажут правды, даже песни врут.
Нам никогда не выйти из Афгана —
Как жаль, меня не многие поймут.
1.2. Рассказ военного советника

Казалось: дело будет кратким.
А что успешным – без сомненья.
И все закончится в палатках,
Как на обыденных ученьях.
А как бы вы предполагали? —
Страна на уровне мотыги.
Их архаичные пищали
И наши новенькие МиГи.
Ну, пошумим. Ну, постреляем.
Врагов отсеем через сито.
А если, что и потеряем —
Так на войне не без убитых…
Да если б кто сказал вначале,
Что здесь на десять лет работы
Такого умника считали б,
По меньшей мере, идиотом.

1.3. Из письма домой

…Родная! Я – в Афганистане.
Душа тревогою полна
Но ясно чувствую, как манит
К себе восточная страна…
Я в первый раз увидел горы —
О, это чудо из чудес!
Забудь пустые разговоры
О красоте равнинных мест!
Стоят из камня исполины
И согревает им восход
Хребтов натруженные спины
Что подпирают небосвод.
Долина – в утреннем тумане.
И в полусонной тишине
Нелепым кажется и странным
Орудий залп.
Мы – на войне…

Баграм, 1985 г.

1.4. Из письма домой

…Из-за кордона тайно шлют
Сюда убийц,
Оружье,
Мины.
И потому ветра несут
Не хмель садов,  – а горечь дыма.
А значит, здесь необходимый
Как хлеб святой,
Наш ратный труд…

Баграм, 1985 г.

1.5.

Валере Новоселову, лучшему водителю 2 ИСР*

Горы. Мертвая дорога.
Безотчетная тревога
Тела, влитого в броню*.
Мимо серого дувала*
БТР* плывет устало,
В ночь плывет, как в западню.
Крепость. Трупный запах глины.
Остов взорванной машины,
Опрокинутый во тьму,
Может, здесь торчит сволота,
Растреножив пулеметы,
Да сморкается в чалму?
Тихо. Только в отдаленье
За разрушенным селеньем
По ущелью брызнул свет,
Да глухая канонада
За буграми винограда,
Да хлопки чужих ракет.
Эх, не дал бы Бог подрыва!
Курим молча, торопливо,
Прижимаемся к броне.
Грудь в рожках для автомата
Перехаживает матом
В ненавистной тишине
На войне…

1.6. Тоска

Здесь ничего не происходит.
Здесь никому до нас нет дела.
Мулла, в который раз, проходит
В замочной скважине прицела.
День – от вершины до вершины.
Ночь – от заката до рассвета.
Одноитожные картины,
Одноитожные сюжеты…
Прямоугольные строенья.
Жарой раздавленные крыши
И, брат, такое настроенье,
Что в двух словах и не опишешь.
Тоска съедает человека
До тошноты, до смертной дрожи.
Когда жара слипает веки
И пот, как вошь, бежит по коже.
Пылает каска самоваром.
Курнешь индийского гашиша
И прямо чувствуешь, как паром
Срывает собственную крышу.

1.7. Европа

Мы спецрейсом попали с небес на войну.
А когда перерезали стропы,
Со скалы потащили в чужую страну
Элегантную даму – Европу.
Озирала Европа чужие края,
То смеялась, то пела, то выла.
Нам неловко с Европою было, друзья —
Что скрывать, если так все и было!

Огорошил Европу армейский уют
И сортиры, «pardon»*, и манеры.
Обалдела она, повидав, как живут
На войне господа офицеры.
И вгонял ее в краску забористый мат,
И не сразу ее осенило:
Не ругаются матом, а так говорят —
Что скрывать, если так все и было!

Озадачил Европу туземный народ —
Азиатские хитрые лица,
Что Европе доставили столько забот,
Как еще ни одна «заграница»!
И народишко, выросший в средних веках,
Без приличной одежды и мыла,
Умудрился оставить ее в дураках —
Что скрывать, если так все и было!

1.8.

Под покровом чарикарской* ночи
Гор гряда бесформенно сера
Отовсюду – огненною строчкой
Прошивают воздух трассера,
Разрывает ночь огнем граната —
Снова у дувала* вспыхнул бой.
И в пылу атаки русским матом
Кроет «духов»* дерзкий «царандой»*.

Баграм, 1985 г.

1.9. Из письма домой

Не дождь, а пыли облака
Повисли в вышине.
И глины желтая мука
Садится на броне*.
В дыхании огненной степи
Плывут отроги гор,
Плывет по пыльному пути
Наш бронетранспортер.
И пекло плавленого дня
И пыль чужой страны
Искусно сделали с меня
Подобье Сатаны.
Когда приеду я домой,
Мне за год пыль не смыть…
И как смогла ты, ангел мой,
Такого полюбить?

Баграм, 1985 г.

1.10.

Мирную колонну ослепило пламя
И прорезал воздух грохот ДШК*
По Дороге Жизни*, под наливниками*
Хлынула, пылая, адская река.
На пути к Салангу* обгорели камни,
В полотно дороги въелся керосин
И опять застыли (целыми рядами!)
Черные от гари остовы машин…
Ждут солдат Ислама щедрые награды
У борцов за веру – дел невпроворот —
От щедрот пьянея, парни просто рады
Бросить в реки крови собственный народ.

Баграм, 1985 г.

1.11. Баллада о двоих

Здесь, товарищ майор, ни к чему разговоры:
Мы остались вдвоем, только
Вы вот да я.
И еще эти Ваши любимые горы
Для которых не значите Вы ни х. я
Очень часто, майор, говорили мы матом.
Вот и в эти минуты последнего дня…
Там, в броне есть, я знаю, ручные гранаты
Принесите, прошу Вас, майор.
Для меня.
Не тревожьте мои бесполезные ноги.
Уходите, майор! И спасибо за жгут.
Отходите к реке ради господа Бога —
У реки одного Вас они не найдут.
Мы не дети, майор, сантиментов не надо.
Ни минуты не мешкайте. Времени нет.
Уходите с дороги на шум водопада,
Торопитесь, в ущелье стекает в рассвет,
Я не знал, что рассвет может быть таким жарким.
И какая небесная здесь пустота…
Наклонитесь, майор!
Это – радуги арка.
Эй, ключарь! Мы пришли!
Отворяй ворота…
Категория: Стихи | Просмотров: 81 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]