"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Июнь » 28 » МОЙ 1982 ГОД
06:39
МОЙ 1982 ГОД
Генерал-лейтенант Крянгэ Павел Семёнович,
( 28 ноября1933-19 марта 2004 года..)



МОЙ 1982 ГОД
В начале 1982 года к нам поступил окружной план замены офицеров, проходящих службу в составе советских войск в Афганистане. В нем значилась и моя фамилия как кандидата на должность заместителя командующего 40-й армией по вооружению.
Время и обстоятельства позволяли взять очередной отпуск, и я отправился в Молдову. Хотя, по правде говоря, было не до отдыха: все мои мысли занимала предстоящая командировка в Кабул. Несмотря на то, что в то время вся правдивая информация о происходящих в Афганистане событиях тщательно скрывалась, какое-то представление о тамошней обстановке у меня было. Не один я – многие тогда были наслышаны о «грузах 200» (покойниках) и о «грузах 300» (раненых), и о прочем. Естественно, моя семья волновалась: командировка предстояла… на войну, а оттуда, как известно, не все возвращаются – пуля не выбирает. Домашние тревожились. Но я думал не о смерти, меня больше беспокоило новое дело, в котором предстояло себя испытать.
Как ни старался я ободрить жену и близких, расставание с семьей вышло тягостным, и на душе у меня было неспокойно.
Я вылетел из Минска в Москву, а оттуда - в Ташкент.
Там меня поочередно приняли заместитель командующего войсками Туркестанского военного округа по вооружению, начальник штаба округа, а затем и командующий. Все они разъясняли мне обстановку в Афганистане и рассказывали об особенностях предстоящей службы в 40-й армии. Запомнились слова начальника штаба: «Будем воевать там лет десять, а потом еще сто…»
На третий день я первым же самолетом вылетел в Кабул. Специальных рейсов, как таковых, не было, самолеты отправлялись туда по необходимости. АН-12, на котором я летел, был доверху загружен большой партией авиабомб. Особого комфорта от такого «соседства» я не испытывал. Мы перелетели речку, по которой проходила граница. За ней начинался Афганистан, незнакомая и чужая для нас страна.
Я, словно предчувствуя, что рано или поздно мне предстоит здесь побывать, давным-давно узнал о ней все, что можно было. Сведения географических справочников сухими и краткими.
Афганистан, сообщали они, древнейшая страна, расположенная на Среднем Востоке, площадью 665000 кв. км. Выхода к морю не имеет. Из 5500 км ее границ – 2348 км приходится на долю Среднеазиатских республик Советского Союза. Восемьдесят процентов всей территории занимают горы. Асфальтом покрыто всего около 2000 км дорог. Население Афганистана составляло тогда чуть больше 16 млн. человек. Наиболее крупные города: Кабул – столица, около 1 млн. человек, Кандагар - 209 тыс., Кундуз -110 тысяч. Восемнадцать процентов населения – живущие на юге страны кочевники. Уровень грамотности не превышает десяти процентов. Национальный состав: пуштуны – 8,2 млн., чараймаки -1 млн., туркмены – 0,5 млн. и другие. Основные языки – пуштунский и фарси, который мало чем отличается от таджикского.
Город Кабул расположен посреди высоких гор, вершины которых и в июне покрыты снегом. Климат в Афганистане резко континентальный: летом – жара и зной, зимой –лютые морозы. От тех, кто вернулся оттуда, я слышал, что в июле температура порой поднимается до 50 градусов и даже выше, причем в тени. Вода нагревается так, что можно стирать белье и мыться. До поверхности танка и бронетранспортера нельзя дотронутся – рискуешь получить ожог.
Народ Афганистана живет очень бедно. Земля обрабатывается лишь вдоль рек, орошение или полив практически невозможны. Тем не менее, афганцы умудряются собирать по два-три урожая в год на плодородных землях. Торговля в их жизни занимает немаловажное место. Она «кипит» не только на знаменитых восточных базарах, но и в многочисленных дуканах (лавках). Там можно найти все, что душе угодно – от вязанки до японского супермагнитофона.
Подавляющая часть населения живет в маленьких глинобитных домиках, в которых зачастую нет окон. Они, как правило, окружены дувалами (заборами) из той же глины. Кишлаки (села) расположены, в основном, вдоль дорог. Но и в труднодоступных местах, высоко в горах, мне тоже не раз приходилось видеть с вертолета или самолета небольшие кишлаки, к которым порой вела одна узкая единственная горная тропка, карабкающаяся среди скал.
В самом Кабуле большинство домов также построены из глины. Богатые люди, конечно, живут в современных благоустроенных зданиях, но их не так уж много. Есть и дворцы – поистине королевские. Они окружены садами, в которых устроены бассейны. Вода здесь сама по себе – немалая роскошь. Кстати, в одном из таких дворцов на окраине города размещался штаб 40-й армии. Уж очень удобным оказалось это место. Дворец находился на возвышении: и из его окон весь город был как на ладони.
Перевал Саланг по праву можно считать достопримечательностью Афганистана. Высота его около 4000 метров над уровнем моря, длина дороги с начала подъема до вершины – 45 км. Сквозь гору проходит тоннель, длиной 2700 метров, над которым возвышается четырехсотметровая скала. К нему ведет извилистая дорога, по другой – пропасть. А так как именно по ней перевозили значительную часть того, что требовалось для 40-й армии, она была достаточно благоустроена.
И если у подножия перевала, когда колокола двигались в путь, было тепло и сухо, то на середине пути к вершине мог начаться небольшой дождь, неожиданно переходящий в снегопад, а на самом перевале нас встречала метель, там лютовала зима. Вообще погода в Афганистане полна сюрпризов. Мне, например, пришлось не раз попадать под внезапно налетающие смерчи. Порой их бешенные вихри поднимались до 500 метров над землей. Нередко бушевали они и над перевалом. Тем удивительней казалось то, что на склонах Солгана жили люди: от основного маршрута к их скромным жилищам вели многочисленные тропки.
В Афганистане сохранилась родоплеменная структура: народности делятся на племена, а те, в свою очередь, на кланы, роды, семейства. Существуют также племенные объединения и группы племен. Религия, а здесь ислам, по сути во многом определяет деятельность государства. Жизнь мусульман регламентируется суровыми законами шариата. В стране более 4000 мечетей, в одном только Кабуле их 540, а также около 250 тыс. мулл и других служителей культа. Время в государстве отсчитывает календарь Солнечной Хиджры, Новый год -21 марта. Но как христиане разделяются на католиков и православных, так и мусульмане бывают суннитами, которых в стране большинство (около 80%), или шиитами.
На протяжении почти ста лет афганцы воевали против английской колонизации. Ни одна из трех англо-афганских войн не принесла Англии успеха, и в 1921 году она вынуждена была подписать договор с Афганистаном.
В 1973 году наследник престола Захир-Шах, находившийся с визитом за границей, был свергнут премьер-министром Мухаммедом Даудом, двоюродным братом короля.
В 1965 году была создана Народно-демократическая портия Афганистана. В 1978 году, не без помощи КПСС, эта партия совершила так называемую «апрельскую революцию». Но единства в ней не было, она раскололась на два течения – хальк (народ) и парчан (знамя). Между ними шла жесткая постоянная фракционная борьба. В стране сформировалась оппозиция.
После прихода к власти НДПА лидерство перешло к М. Тараки. В дальнейшем он был отстранен от президентства премьер-министром Х. Амином, который отдал приказ о его убийстве. Х. Амин «прославился» своей жестокостью и массовыми репрессиями, направленными против оппозиции. По рассказам очевидцев, целая армейская бригада вооруженных сил Афганистана была расстреляна по его приказу за попытку перехода на сторону оппозиции.
Для СССР политика, проводимая Х. Амином, вообще была неприемлемой. И, как известно, ЦК КПСС в декабре 1979 года принял решение о вводе советских войн в Афганистан.
Во время штурма президентского дворца Х. Амин был убит. Советское руководство решило сделать ставку на Бабрака Кармаля, бывшего до этого послом Афганистана в Чехословакии. Оттуда он был доставлен самолетом в Баграм, находящийся в 50 км к северу от Кабула. А дальше на бронетранспортере его в сопровождение усиленной охраны привезли в Кабул.
Какое-то время после ввода войск обстановка в Афганистане была спокойной, но со второй половины 1980 года вооруженные отряды оппозиции стали все чаще и все более дерзко нападать на наши войска. Их численность с каждым днем возрастала.

Через час с небольшим самолет, на борту которого я находился, благополучно приземлился в Кабуле. Ступив на трап, я почувствовал, как меня обдало волной невыносимой жары. Встречавшие меня штабисты были все как один вооружены. Чтобы добраться до штаба армии, разместившегося в бывшем дворце Х. Амина, нам пришлось проехать через весь Кабул. Повсюду виднелись патрули и охрана, а на перекрестках застыли бронетранспортеры – передо мной был настоящий прифронтовой город. Штаб армии находился под особо усиленной охраной: танки, артиллерия, зенитные пушки и мотопехота. Офицерский состав размещался в деревянных модулях на 10-12 комнат.
В то время командующим 40-й армией был генерал-лейтенант В. Ермаков (бывший командующий 14-й армии, дислоцированной в Молдове). Он дал мне свой служебный самолет, и я за десять дней облетел все гарнизоны: дивизии, полки и отдельные батальоны. До аэродромов – на самолете, а далее на вертолетах и машинах.
В состав 40-й армии входили четыре дивизии: 201-я (Кундуз), 108-я (Баграм), и 5-я (Шиндант) мотострелковые, а также 103-я воздушно-десантная (Кабул). В Газни и Файзабаде стояли отдельные мотострелковые полки. В Кандагаре и Джаллабаде – отдельные мотострелковые бригады. В Афганистане были дислоцированы и три отдельных батальона спецназа, а также авиационные полки, части тылового и технического обеспечения, медицинские учреждения. Группировка советских войск имела в своем составе около 2000 единиц артиллерии, более 500 танков, 1500 бронетранспортеров, 900 боевых машин пехоты и 350 единиц авиатехники ( в 1984 году это количество было доведено до 500 единиц). Дополнительно в интересах 40-й армии выполняли задачи бомбардировочная авиация – непосредственно с территории СССР, а также силы и средства главного разведывательного управления ГШ ВС СССр и КГБ. Численность группировки составляла более 110 тысяч военнослужащих. Совместно с советскими войсками действовали Вооруженные силы Афганистана, насчитывавшие около 160 тыс. человек, а также силы царандой (МВД) и ХАД (КГБ) – 70-90 тыс.
Все необходимое для армии доставлялось самолетами ИЛ-76 и АН-12, а также автотранспортом. От Хайратона до Баграма (около 400 км) был развернут трубопровод, по которому перекачивалось авиационное топливо. Маршрут от Хайратона (приграничный район, недалеко от Термеза) до Кабула охранялся нашими войсками. В зависимости от местности и обстановки посты охранения располагались через каждые 500, 1000 и 3000 метров на равнинах и были усилены танками, боевыми машинами пехоты (БМП) и бронетранспортерами (БРТ).
В гарнизонах я заслушивал доклады командиров об оперативной обстановке, о техническом и тыловом обеспечении, изучал перспективы улучшения той или иной ситуации, оперативно решал текущие вопросы. Вскоре, разобравшись в положении дел, я, как и большинство офицеров, включая командование армией, убедился в бесперспективности решения афганского вопроса военным путем.
Две трети сил армии несли службу по охране коммуникаций, военных городков, складов, аэродромов, баз и в боевых операциях непосредственного участия не принимали.
Не прошло и месяца, как началась подготовка к очередной боевой операции. Для ее проведения группировка наших войск сосредоточилась в Газни, где размещался наш 191-й мотострелковый полк. За всеми передвижениями войск моджахеды вели круглосуточное наблюдение. Как ни прискорбно, но они знали о наших действиях почти все и специальными сигналами по цепочке – от горы к горе или по средствам связи передавали информацию своим командирам. Если же мы планировали операцию совместно с афганскими военными, то можно было не сомневаться, что моджахеды узнают о ней тут же. Так было и на этот раз.
Операция началась ранним утром. ЕЕ цель была обычной: уничтожить мятежников и установить «народную» власть. День уже подходил к концу. Но боевые действия были слабыми. Противник почему-то не оказывал сопротивления, лишь пару раз обстрелял наши войска из минометов. Приближалось время доклада о результатах операции, и ее руководитель был явно обеспокоен: такая вроде бы масштабная акция проводится, а никаких особых успехов нет. Начальник штаба руководства его успокоил:
- Не беспокойтесь, за два часа до доклада я соберу данные от командиров, заполню, как полагается, ведомость, и все будет в полном порядке.
На том и порешили.
К моменту доклада я с удивлением обнаружил в ведомости сведения об убитых мятежниках, огромном количестве захваченного и уничтоженного оружия. А потом выяснил что разведка зачастую собирала данные о противнике от афганцев, которые за деньги охотно давали «необходимую» информацию. Дальше – просто: по полученным разведанным наносит удар авиация и в свой актив зачисляет соответствующий процент потерь противника, затем наносится огневое поражение артиллерией, и предусмотренные нормативами потери записываются на ее долю. Позже я с сожалением убедился в формализме подобных докладов и разобрался в истинных причинах наших «успехов» в Афганистане.
В этой стране ни один военнослужащий нашей армии не мог чувствовать себя в безопасности, где бы он ни находился. Моджахеды контролировали каждый клочок земли. Случалось, машины и люди подрывались прямо у выхода из автопарков. Буквально повсюду каждого из нас подстерегала смертельная опасность.
По всей территории Афганистана были разбросаны сотни, а то и тысячи подбитых, брошенных машин, что наглядно убеждало в том, что сопротивление афганцев нарастает. В Генеральном штабе ВС СССР было принято решение об эвакуации на территорию Советского Союза всей поврежденной бронетанковой техники. Эта работа выпала на долю моей службы. За год специальной ротой тяжелых машин из Афганистана было эвакуировано более 1000 подбитых и списанных танков, боевых машин пехоты, бронетранспортеров и прочей техники.

 
Категория: Публицистика | Просмотров: 108 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]