"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Декабрь » 11 » На Стыках Афганских Дорог
03:39
На Стыках Афганских Дорог
Гусев Геннадий Юрьевич
На Стыках Афганских Дорог
Аннотация:
"На стыках афганских дорог" - повесть о двух годах службы в Афганистане старшего лейтенанта Иванова, офицера 40-й армии. Боевые действия, бытовые сцены, описание природы составляют её содержание. Она будет интересна тем, кто прошёл эти трудные дороги афганской войны или готовит себя к подобным испытаниям. Повесть даёт представление об особенностях службы советских военнослужащих, молодых офицеров, прошедших суровую школу жизни в Афганистане.
 


НА СТЫКАХ АФГАНСКИХ ДОРОГ
Прошли года, но память воскрешает
Афганистан, былые дни, друзей.
И руки сами ищут, открывают,
Альбом, где фотографии парней
С немым упрёком на меня взирают,
Как-будто говорят:
"Ты где теперь, старлей?"
Предисловие
  
   Мы шли, не ведая сомнений:
   Упрёки - в спину, пули - в грудь!
   Между военных поколений
   В нас сконцентрирована суть
   Игорь Морозов
  
   В своей книге "На стыках афганских дорог", созданной на основе своих впечатлений, отстоявшихся во времени, а, следовательно, уже более зрелых и объективных, я хотел бы предложить, интересующемуся проблемой афганской войны читателю, посмотреть на неё несколько с другой стороны, чем пишут о тех же событиях иные авторы.
   Война - всегда тяжёлая и грязная работа. В памяти у людей она остаётся либо в каких-то ярких критических для жизни моментах, либо наоборот, слишком банальных: что ели, с кем пили, как отдыхали. Возможно это защитное свойство нашего мозга - многое забывать. Однако, когда занимаешься определённой проблемой всерьёз, то всплывает в памяти всё то, что пережил, чему был свидетелем. Это чувство, наверно, испытали все, кто всерьёз взялся за перо. В своей повести, я попытался на примере Николая Иванова вкратце показать те основные события, которые происходили со многими такими же, как он молодыми людьми, которые волею судьбы оказались далеко от Родины в жаркой, горной стране - Афганистане. Я не приукрашивал и не обострял отдельные элементы в книге кровью, матом и многим другим, чего в нашей жизни и без Афганистана вполне хватает. Писал, полагаясь на свою память, как есть, как было, лишь несколько смягчая реальную обстановку.
   Многие фамилии в книге реальны, некоторые - вымышлены. Тот, кто служил со мной в ДРА, быстро в этом разберётся.
   Об Афганистане, как о стране и её народе, у меня остались самые хорошие впечатления. Очень жаль, что принимая сиюминутные, ни чем не обоснованные решения о начале этой официально необъявленной войны, наши политические лидеры столкнули между собой два дружественных свободолюбивых народа. Мы не достигли и не могли бы достичь тех абсурдных задач, которые ставило перед 40-й армией оторвавшееся от реалий жизни престарелое Политбюро ЦК КПСС. Построить какое-то подобие социалистического общества в отсталой, в большинстве своём неграмотной, к тому же с ярко выраженным восточным укладом стране - это ли не абсурд! Наверно нашу слепоту и недальновидность кто-то хорошо использовал. Теперь же остаётся обоим народам русскому и афганскому пожинать плоды той непонятной и ненужной войны.
   Афганская война подняла спавшие до той поры экстремистски настроенные силы, подогретые националистическими лозунгами и грязным капиталом, повлекшие за собой обострение и нестабильность обстановки в более широком регионе, выйдя за рамки отдельно взятой страны. Наследие её нам предстоит ощутить и в ХХI веке. Однако двигаться навстречу друг другу надо. С соседями лучше жить в мире и дружбе, никогда и ни при каких обстоятельствах не навязывая своё миропонимание. Возможно, тогда мы снова станем друзьями.
   Пока предлагаю читателю вернуться в 80-е годы, в ту обстановку, в которой жил и выполнял свой воинский и интернациональный долг старший лейтенант Николай Иванов.
   "...Мы считаем, что как только прекратится вмешательство извне в дела Афганистана и будет гарантировано не возобновление этого вмешательства, мы выведем свои войска. Наши войска находятся в этой стране по просьбе законного афганского правительства - того, которое было тогда у власти, - и они продолжают находиться там по просьбе законного правительства, возглавляемого Б. Кармалем. Для себя мы там ничего не ищем. Мы откликнулись на просьбу о помощи со стороны дружественной соседней страны. Но, конечно, нам далеко не безразлично, что происходит непосредственно на нашей южной границе..."
   (Из ответов Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова
   журналу" Шпигель" ФРГ)
НА СТЫКАХ
АФГАНСКИХ ДОРОГ
Повесть первая
  
  
ВОИН СОВЕТСКОЙ АРМИИ!
  
   Родина поручила тебе высокую и почётную миссию - оказать интернациональную помощь народу дружественного Афганистана.
   В апреле 1978 года в Афганистане свершилась национально-демократическая революция. Народ взял судьбу в свои руки, встал на путь независимости и свободы. Как и всегда бывало в истории, силы реакции ополчились против революции. Разумеется, народ Афганистана сам бы справился с ними. Однако с первых же дней революции он столкнулся с внешней агрессией, с грубым вмешательством извне в свои внутренние дела.
   Тысячи мятежников, вооружённых и обученных за рубежом, целые вооружённые формирования перебрасываются на территорию Афганистана. Империализм вместе со своими пособниками продолжает необъявленную войну против революционного Афганистана.
   Помочь отразить эту агрессию - такова боевая задача, с которой правительство направило тебя на территорию Демократической Республики Афганистан. Чтобы как можно лучше выполнить свой воинский долг, ты должен не только постоянно совершенствовать свою боевую выучку, но и хорошо знать страну, в которой ты находишься, уважать её народ, его традиции и обычаи. Ты должен знать афганскую историю, культуру, экономику и политику.
(Из памятки советскому воину-интернационалисту)
  
Встречай, земля Афганистания !
  
  
   Какая странная страна
   Приют ревущей в муках нови,
   Где чья-то старая вина
   Искала выход к морю крови...
  
   Какая странная страна
   На перекрестках мирозданья
   Где начинается страда
   И не кончается страданье...
  
   А. Карпенко
  
   Утро 16 ноября 1983 года было ярким и солнечным. Ташкент проснулся. Всюду сновали люди и автомобили. Лагманные (харчевни) зазывали прохожих ароматными, аппетитными запахами, шумели базары. В это время группа офицеров различных родов войск, званий и возраста с пузатыми чемоданами и тяжёлыми сумками, тряслась в огромном, обшарпанном икарусе. Очередной раз скрипнули его тормоза и с трудом раскрывшиеся двери, выплеснули на тротуар разноцветную толпу.
   - Все, приехали,- обращаясь к офицерам, сказал подполковник. Это была конечная остановка - аэропорт Восточный. Отсюда непрерывно шла доставка в Афганистан личного состава, военно-технических, продовольственных и иных грузов, короче говоря, всего того, что жадно требовало ненасытное чрево войны.
   Просидев часа три в небольшом, переполненном уставшими и нервными пассажирами зале ожидания, так как для каждого это были далеко не первые сутки скитания по пересылке и вокзалам, офицеры, наконец, услышали голос диктора, объявившего посадку на ИЛ-76, вылетающий в Кабул.
   Здание аэропорта разом взорвалось шумом, скрипом, гамом производимых толпой, как по команде рванувшей к узким регистрационным и досмотровым проходам. Народ, словно джин, рвался, ревел, протискиваясь через горловину бутылки на волю. Сухими выстрелами рвались бечёвки и ремни, стягивавшие тяжёлые баулы. Но ничего, даже разбитая бутылка водки не останавливала людей, ведь впереди был Афган, а там у многих друзья, которые значили в это время для них больше всего на свете.
   Пройдя тщательный таможенный досмотр и недосчитавшись при этом многих бутылок со спиртным, поток пассажиров хлынул в разверзшуюся утробу стоявшего невдалеке военно-транспортного самолета. Тот, кто был впереди, успел сесть на боковые и центральные скамейки, остальные же размещались на своих чемоданах, сумках, коробках. Со скрежетом захлопнулись крышки люков ИЛ-76, взвыли мощные турбины и огромная машина, вздрогнув всем своим корпусом, медленно покатила по рулежной дорожке.
   Так для 24-х-летнего старшего лейтенанта Николая Иванова, как и для многих других советских парней, начинался путь в Афганистан. Впереди его ждали два долгих года войны, а за плечами у Николая уже были: Калининское СВУ, Челябинское танковое училище, служба в Прибалтийском военном округе.
   Война в Афганистане, полыхала четвертый год. Иванов знал, что скоро настанет и его черёд, поэтому не терял времени, усиленно и напряжённо готовился к предстоящим трудностям: на стрельбах, вождении, учениях оттачивал воинское мастерство, воспитывал в себе волю, характер, выносливость.
   Жизнь советского офицера тогда оценивалась дёшево, всего в каких-то 2,5 тысячи рублей, в то время как американского - свыше 100 тыс. долларов. Однако сотни тысяч людей шли в пекло афганской, других войн и военных конфликтов вполне сознательно, многие - добровольно. Этому способствовали: коммунистическая идеология в основе которой заложены такие великие, нравственные понятия как патриотизм и интернационализм, но почти всегда интерпретируемые властью в своих, к тому же не всегда оправданных исторической целесообразностью целях; верность и преданность "духовным основоположникам", полуживым политическим идолам, находящимся у "руля"; мощный прессинг на сознание простого человека государственной политизируемой, жёсткой, дозируемой системой СМИ (средства массовой информации) и многое другое. Всё это не позволяло большинству людей трезво разбираться в реальной действительности. В Советском Союзе, как и всегда традиционно было в России, народ являлся заложником и исполнителем воли небольшой группы лиц, будь то Дворянское собрание, Царский Двор или ЦК КПСС.
   Кровавый, беспощадный молох девятилетней афганской войны поломал и погубил судьбы сотен тысяч людей, как с этой, так и с той стороны, обострил внутренние экономические и социальные проблемы великой страны Советов, подорвал её авторитет и доверие в мусульманском мире - эхом этому явилась жестокая чеченская война и сложная обстановка на всём Северном Кавказе.
   Мало того, что сама война оказалась безрезультатной для нашего государства, были к тому же обмануты и сами воины-интернационалисты. Ведь многие, шедшие в Афганистан, наивно веря в свою неуязвимость от болезней и всего того страшного, что несёт в себе война, полагали, что по возвращении будут иметь льготы и привилегии, однако жизнь воочию показала - это лишь иллюзии, не более. Конечно, нельзя отрицать, что и здесь некоторые сумели сделать себе карьеру, кое-что урвать у небескорыстных чиновников, например, вне очереди приобрести квартиру или машину, но большинство из них по возвращении домой в итоге встречали лишь недоумённый взгляд и обидный, жестокий ответ работника военкомата или администрации: - "Я Вас в Афганистан не посылал ...". Но и это в лучшем случае, так как кто и какой ценою сегодня может оправдать оказавшиеся никому не нужными человеческие потери.
С П Р А В К А :
   потери личного состава ОКСВ в Республике Афганистан
   в период с 25 февраля 1979г. по 15 февраля 1989г.
  
   -убито, умерло от ран - 13 833 человека;
   -ранено - 49 985 человек;
   -стали инвалидами - 6 669 человек;
   -пропало без вести - 330 человек;
   -переболело инфекционными заболеваниями -404 464 человека.
  
   ("Тайны афганской войны" А.А. Ляховский, В.М. Забродин)
  
   Полет длился уже больше двух часов. Люди, успев привыкнуть к реву двигателей, находились в полудреме. В салоне, точнее в грузовом отсеке ИЛ-76,висел молочно-синий туман. Многие курили, несло перегаром, запахом копченостей и чеснока. Пропив в Ташкенте последние советские рубли, контингент медленно и тяжело возвращался в трезвую действительность.
   Самолет резко качнуло. Он лёг на левое крыло и стремительно, по крутой спирали пошёл на снижение. Летчик, вышедший из пилотской кабины, объявил: - Садимся в Баграме, а затем полетим в Кабул.
   Через несколько минут шасси 76-го коснулись бетонки.
   Немного пробежав по полю, самолет остановился. Открылись створы грузового люка. Ослепительно белое солнце ударило в глаза пассажиров. Выйдя на твердую землю, Николай залюбовался необычной, великолепной картиной природы. Серые, в белых шапках, остроконечные горные вершины охватывали со всех сторон покрытую ковром желтеющих виноградников долину. Редкие разрезы пыльных дорог, да глиняные дувалы (дома) кишлаков удачно вписывались в окружающую действительность.
   Каждого из вновь прибывших на прожжённую солнцем и огнём 4-х летней войны землю Афганистана, на миг коснулось чувство какой-то безысходности, необъяснимой тревоги.
   Иванову вдруг захотелось забраться обратно в ставший за эти несколько последних часов родной самолет, чтобы тот унёс его в спокойный Советский Союз. Но пути назад не было - "Рубикон перейдён". Николай отогнал от себя меланхолические мысли, встряхнулся. Между тем, вокруг него кипела своя жизнь. Невдалеке аэродромные команды загружали боеприпасы, заливали топливо в вертолеты огневой поддержки МИ-24. На взлетную полосу выруливали два штурмовика СУ-25. Сделав короткую пробежку, они медленно, словно тяжёлые майские жуки оторвались от земли и, набирая скорость и высоту, скрылись за снежными вершинами гор оставив за собой на ярко синем небосводе белые инверсионные полосы. Всюду по аэродрому сновали вооруженные люди, двигалась техника. Перед глазами Николая, словно в каком-то боевике, вставала новая, пока еще непонятная и чужая для него картина фронтовой жизни.
   Вскоре объявили посадку, а через каких-нибудь 20 минут, самолет приземлился в столице Афганистана - Кабуле. Аэродром здесь был значительно больше Баграмского. Кроме боевых и транспортных машин на бетонных дорожках стояли пассажирские самолеты с символикой различных стран мира.
   Группу офицеров, с которой прибыл Иванов, комендант аэропорта направил на пересыльный пункт. Он представлял собой несколько сколоченных из фанеры бараков. Перегородки из того же материала отделяли общий коридор от отдельных комнат, заставленных двухъярусными кроватями. Внутри грязных бараков в воздухе постоянно висели пыль, сизый сигаретный дым и потная вонь. С вечера до утра здесь пили, курили, играли в карты, пели иногда и дрались. Так народ сгонял стресс, проводя свободное время в ожидании своего транспорта, или в силу других причин и обстоятельств.
   Между бараками в палатке размещалась столовая, в которой три раза в сутки бесплатно кормили. Едой это было трудно назвать, но хватало её на всех.
   На следующий день со списком вновь прибывших, старший команды убыл в штаб 40-й армии. Николай, выйдя из прокуренного и пропитого барачного ада, решил прогуляться по территории пересылки, огороженной по периметру, как и все видимые в округе объекты, колючей проволокой. Кругом всё было серым, как и мысли в голове у Иванова. Со стороны колючки его окликнули. Он повернулся. За ржавой проволокой стоял измождённый парень в больничном халате.
   - Товарищ старший лейтенант, у Вас сигареты не найдётся?
   Глядя на него, Николай пожалел, что не курит.
   - Извини, не курю. А ты кто будешь?, - поинтересовался в свою очередь офицер.
   - Я из вон того госпиталя, - показал солдат на стоящие невдалеке красно-коричневые бараки. - Здесь лежат инфекционные больные. Месяц назад сам заболел тифом. Сейчас немного оклемался, иду на поправку. А Вы, товарищ старший лейтенант, впервые в Афгане?
   - Да, только вчера прилетел, - ответил Иванов.
   - Ну, тогда у Вас все впереди....,- сказал солдат, и, повернувшись, медленно побрёл в сторону госпиталя.
   Рано утром, на третьи сутки утомительного ожидания, к пересылке подкатил небольшой автобус. В него погрузилась команда, в которой находился и Николай.
   Машина, поднимая жёлтые клубы пыли, огибая окольными путями аэродром, выехала в штаб 40-й армии. Вскоре грунтовка закончилась и колеса автобуса приятно зашуршали по гладкому асфальту. Дорога к штабу армии проходила через Теплый Стан, с его грязными улицами; Индийский район, с богатыми частными домами и магазинами; Зеленый базар, вечно шумный, похожий на пчелиный улей; затем пробегала мимо зданий посольств иностранных государств и, наконец, миновав дворец Президента страны Бабрака Кармаля и здание Министерства Обороны ДРА, упиралась в стальные ворота КПП (контрольно-пропускного пункта). Сам штаб 40-й армии находился на вершине холма в строгом по внешним архитектурным формам и вместе с тем величественном дворце. Четыре года на зад в нём проживал правитель Афганистана "кровавый Амин".
   Дорога к зданию винтообразно поднималась вверх. На террасах, засаженных кустарником и плодовыми деревьями, во всех направлениях стояли врытые в землю танки. Часто, особенно ночью, расположение штаба обстреливали из миномётов, обычно используя для их транспортировки по городу или его окрестностям какую-нибудь с открытым кузовом машину, тогда в ответ грохотали наши танковые орудия, прямой наводкой уничтожая засечённые огневые точки противника.
   В первый же день своего пребывания в этой древней и по -восточному загадочной стране, Николай сразу ощутил, как строгая рельефность, своеобразная красочность форм природы, жизни и быта местного населения, здесь жёстко сочетается с суровой прозой войны. Иной раз только залюбуешься прекрасными чертами персиянки, как рядом покажется угрюмое лицо афганца с буром за плечом; остановишься на обочине дороги отдохнуть, набрать кристально чистой родниковой воды, глядь, а рядом - мина.
   В штабе армии команда офицеров разделилась на две группы: политработников и командный состав. С первой из них Иванов прошёл в один из небольших залов дворца. Инструктаж и зачитку приказа о назначении на должности проводил заместитель начальника политотдела 40-й армии полковник Магда. Каждое слово полковника гулко отражалось от полутораметровых каменных стен. Он называл воинское звание и фамилию офицера, тот вставал и ему кратко доводилась оперативная обстановка в районе дислокации части, решаемые ею задачи, состояние боевого и морального духа личного состава и в соответствии с этим, излагались определённые требования. Наконец очередь дошла и до Иванова.
   -Ваша часть, товарищ старший лейтенант, - сказал полковник, - находится рядом с советско-афганской границей, но рано не успокаивайтесь. Батальон недавно создан на базе расформированного подразделения Кундузской мотострелковой дивизии из-за тягчайших преступлений, совершённых нашими военнослужащими. Перед Вами стоит главная задача: вместе с командованием поднять дисциплину среди личного состава, его моральный дух.
   Всем всё понятно?, - спросил в заключении полковник.
   - Товарищ полковник, разрешите вкратце узнать, в чём суть этих преступлений?, - спросил Иванов.
   Полковник на минуту задумался, отвечать ли ему этому "мальчишке" или показать командирский голос и на этом закончить лишнюю болтовню. Сделав несколько шагов вдоль первого ряда столов, за которыми сидели офицеры, он резко повернулся в сторону аудитории.
   - Хорошо, я вам расскажу, что там произошло и это должно послужить всем здесь присутствующим наглядным примером в том, в каком направлении нужно работать со своими людьми.
   В батальоне охраны Кундузского аэродрома на базе неуставных взаимоотношений между военнослужащими произошли тяжкие преступления, в результате которых четверо человек были расстреляны, а один заживо сожжён. Этому послужили, прежде всего, грубейшие нарушения уставного порядка в подразделении, отсутствие какой-либо работы с личным составом со стороны командования и политработников. Знаете, как мне было больно читать объяснительную молодого солдата, пришедшего сюда воевать с душманами, на деле же с первых минут пребывания здесь, столкнувшегося лицом к лицу с нечеловеческим, уголовным отношением к себе со стороны своих чуть более старших товарищей и полным безразличием командного состава ко всему происходящему. Не выдержав постоянного, изощрённого глумления над собой в течение нескольких месяцев, молодой солдат расстрелял из автомата своих обидчиков, после чего пришёл и добровольно во всём признался командиру.
   Товарищи офицеры, - продолжил полковник, - вы прибыли в качественно новую для вас обстановку, где каждая ваша ошибка может обернуться не оправданными потерями. Я особо подчёркиваю, что за каждую из них вам придётся лично отвечать. На этом инструктаж был закончен.
   Раздав предписания офицерам и пожелав всем удачи, полковник вышел из зала. Теперь каждый был предоставлен самому себе и с этой минуты должен, как сумеет, самостоятельно добираться в свою часть.
   Николаю предстояло возвращаться назад в г. Хайратон, граничащий по Амударье с Узбекским городом Термезом. В штабе ему посоветовали лететь самолетом до Кундуза, а далее вертолетом в Хайратон или Пули -Хумри. Что он и сделал. Просидев еще сутки в Кабульской пересылке, Иванов рано утром вылетел на транспортном самолете АН-24 с 15 пассажирами и грузом авиабомб в Кундуз.
   Кундуз - один из наиболее крупных провинциальных городов в северной части Афганистана. Расположен в полупустынной местности, переходящей в нагорье. Природа здесь не балует разнообразием, а климат суров зноем и недостатком воды.
   Самолет, прибыв в Кундуз, остановился почему-то на дальнем краю посадочной полосы. Пассажиры вынуждены были более километра тащить свои тяжёлые вещи до здания аэропорта. Основная часть прибывших быстро разошлась. У многих это была конечная точка пути. На асфальте осталось сидеть на своих вещах лишь пять человек. Николаю страшно хотелось пить, но где взять воды он не знал. Сидящие рядом женщины, будущие поварихи, жалобно скулили, проклиная всё на свете.
   Тут к их группе подошёл подполковник в лётной форме и, оценивающе посмотрев на уставших женщин, спросил:
   - Куда красавицы летите?.
   - В Пули-Хумри, - ответили те.
   -Не желаете ли остаться у меня в Кундузе? - предложил подполковник, - те удивленно пожали плечами, - не волнуйтесь, документы я вам переоформлю. Вижу, вы устали. Так, я вам предлагаю отдельную комнату в общежитии, баньку с парком, а?" Женщины похоже были уже готовы согласиться, лишь бы скорее закончилась эта утомительная дорога, но тут к ним подошёл куривший невдалеке капитан. Он оказался начпродом той самой части, куда направлялись поварихи, и наотрез отказался уступить их подполковнику.
   - Ладно уж, как-нибудь и без вас перезимуем, - досадно махнул рукой офицер. - До завтрашнего утра бортов до Пули-Хумри не будет. Пойдёмте я вас на время устрою, - без особого удовольствия предложил он.
   Разместились все вместе в небольшой комнате солдатской казармы. Умывшись и поужинав в столовой лётного состава, не раздеваясь, завалились спать. Вылет борта был запланирован на 5 утра.
   МИ-6, огромный транспортный вертолет готовился к полёту. Командир с техником не спеша осматривали свою машину. Летчик, показывая рукой на капающий с днища керосин, вопросительно посмотрел на техника. Тот нисколько не смутившись спокойно сказал, что все нормально, всегда так летаем. Однако вылет борта был задержан по другим причинам.
   Просидев возле вертолета под холодным утренним ветром часа четыре, Иванов и его попутчики увидели, как на аэродром строем прибыли солдаты. Затем сюда же, ближе к зданию аэропорта, подтянули грузовой самолёт АН-24, а ещё через несколько минут под траурные звуки оркестра, показалась похоронная процессия. В кузове медленно едущего впереди колонны с открытыми бортами КамАЗа, стояли два цинковых гроба. Все, кто сидел, встали. Офицеры сняли фуражки.
   Тут же на аэродромном поле состоялся небольшой прощальный митинг. Отделение солдат произвело последний салют, и "Черный Тюльпан" (так здесь окрестили самолёты доставляющие погибших в Союз) поглотив в своем огромном и пустом чреве тела "двухсотых", взял курс на Родину, неся чьим-то матерям свою страшную ношу.
  
   ...А мы не исповедовали зло,
   Хотя порою зло мы наступали.
   Погибли те, кому не повезло,
   Но смерть друзей врагу мы не прощали.
   Н. Кирженко
   После траурной церемонии разрешили вылет МИ-6. У всех пассажиров от только что увиденного было подавленное настроение. Во время полета никто не проронил ни слова. Каждый думал о своем, о том, что может ждать его самого завтра? Афган встречал жёстко, пугая смертью, болезнями, тонким, изощрённым восточным коварством.
   Впереди у Николая были два долгих года войны. Два года, за которые он успеет полюбить и возненавидеть эту землю, отнявшую у него настоящих друзей, перевернувшую в его сознании многие понятия ценностей этой мимолетной жизни.
   Сбросив навалившуюся хандру, Иванов выпрямил плечи и уже спокойно взглянул в иллюминатор на расстилающуюся внизу величественную картину древней, горной, пока ещё чужой для него страны. Шёл 1362 год по восточному календарю. Казалось, что кто-то невидимой рукой повернул стрелки времени на несколько столетий назад, забыв при этом убрать технику и пришедших в месте с ней из далёкой северной страны вооружённых людей, - в эти знойные пустыни, зелёные долины и бесконечные горы.
   - Ну что ж, встречай меня земля Афганистания !
Читать далее>>
 
Категория: Проза | Просмотров: 571 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]