"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Октябрь » 25 » НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ВОКРУГ АФГАНИСТАНА
06:00
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

            Мельник А.Л., 

служил в составе разведотдела 40 армии в Афганистане.

В настоящее время преподаватель Краснодарского университета.

Автор ряда статей и книги "Как сдавали Афган"

 

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ВОКРУГ АФГАНИСТАНА

Как известно, в последней трети ХХ в. Афганистан стал очагом внутренней гражданской войны. В условиях биполярного мира в эти события были втянуты – прямо или косвенно – как ведущие державы мира, так и некоторые региональные державы. СССР ввёл свои войска в эту страну 27 декабря 1979 г. США, в свою очередь, за время присутствия советских войск в этой стране, оказывали афганской оппозиции военно-финансовую, материальную и идеологическую поддержку, масштабы которой вполне сопоставимы с советской помощью Кабулу. Кроме этого, в водоворот афганских событий оказались втянуты как его ближние, так и дальние соседи, которые однозначно заняли сторону афганской оппозиции. Международные организации, такие как ООН, Исламская конференция, а также другие, большинством голосов осудили советское военное вторжение в Афганистан.

В то недавнее конфронтационное время алгоритм решения проблем мог быть только один – разделившись на противоположные лагеря, воевать друг с другом до победного конца. Так решались в основном все конфликты в мире. И только после смены руководства Советского Союза в 1985г. ситуация изменилась.

                                                                                 

   

 

Как известно, в последней трети ХХ в. Афганистан стал очагом внутренней гражданской войны. В условиях двухполярного мира в эти события были втянуты – прямо или косвенно – как ведущие державы мира, так и некоторые региональные державы. СССР ввёл свои войска в эту страну 27 декабря 1979 г. США, в свою очередь, за время присутствия советских войск в этой стране, оказывали афганской оппозиции военно-финансовую, материальную и идеологическую поддержку, масштабы которой вполне сопоставимы с советской помощью Кабулу. Кроме этого,  в водоворот афганских событий оказались втянуты как его ближние, так и дальние соседи, которые однозначно заняли сторону афганской оппозиции. Международные организации, такие как ООН, Исламская конференция, а также другие, большинством голосов осудили советское военное вторжение в Афганистан. 

В то недавнее конфронтационное время алгоритм решения проблем мог быть только один – разделившись на противоположные лагеря, воевать друг с другом до победного конца. Так решались в основном все конфликты в мире. И только после смены руководства Советского Союза в 1985г. ситуация изменилась.

           Однако изменение советской позиции по Афганистану с приходом к власти в марте 1985 г. М.С. Горбачёва произошло на самом деле не в силу победы «нового политического мышления», «общечеловеческих ценностей» (по прошествии более 20 лет стало ясно, что всё это являлось пропагандистским прикрытием той действительности, которая тогда складывалась), а в результате более глубоких, тектонических внутренних сдвигов в самой советской системе. Советское руководство явно осознало, что его ресурсы не беспредельны, что дальнейшее ведение войны отражается на ухудшающемся внутреннем экономическом положении страны, что оно не даёт ощутимых экономических и политических дивидендов. Именно в силу этих причин в Советском Союзе был запущен механизм поиска «новых подходов» к афганской проблеме, - наряду с изменением позиций и по другим международным проблемам.

Основным местом проведения различных консультаций по урегулированию афганской проблемы дипломатическими методами стала Женева.

Подписание женевских документов по Афганистану имело свою предысторию. С самого начала ввода войск советское руководство рассматривало его пребывание там как временное явление. Ещё при жизни Л.И.Брежнева ставился вопрос о выводе советских войск из Афганистана, однако в связи с болезнью генсека и сложившейся на тот момент в Советском Союзе практикой принятия крупных политических решений данный вопрос был отложен на неопределённое время. Но уже в марте 1983 г. в беседе с генсеком ООН новый руководитель Советского Союза Ю.В. Андропов заявил о заинтересованности нашей страны в уходе из Демократической Республики Афганистан (ДРА) [1]. Советское руководство осознавало, что пребывание там Ограниченного контингента советских войск в Афганистане (ОКСВ) наносит ущерб отношениям Москвы практически со всем миром (Западом, «третьим миром», исламским миром, социалистическими странами) и сказывается на внутреннем экономическом положении СССР. Своим поведением Советский Союз провоцировал НАТО: для западных держав ввод советских войск в Афганистан стал ещё одним доказательством «советского экспансионизма» и «правильности» курса НАТО на жёсткое противодействие Советскому Союзу во всех сферах. К тому же, Западу было выгодно, чтобы СССР поглубже «увяз» в Афганистане, ибо боевые действия там изматывали Советы экономически, не принося им ощутимых экономических и политических выгод.

              Ввод ОКСВ в Афганистан – акт отчасти беспрецедентный в истории Советского Союза. Впервые после второй мировой войны советские войска вводились в страну, военно-политическая обстановка в которой складывалась не в их пользу. В условиях жесткого противостояния двух мировых систем СССР был вовлечён в десятки локальных конфликтов во всём мире, и самые «пиковые ситуации»  были в Афганистане, Польше и Кампучии (Камбодже). Эти конфликты пришлись по времени почти одномоментно. Ввод войск в Афганистан настолько обострил международные отношения, что советское руководство не рискнуло  повторить второй раз подобный шаг в Польше, и тогда в этой стране под советским давлением было введено чрезвычайное положение и власть полностью перешла в руки местного министерства обороны. Вьетнам в этот же период (1979 г.) ввёл войска в Камбоджу (тоже не без согласования с советской стороной).

С признанием Ю.В. Андроповым необходимости ухода СССР из ДРА вопрос переместился в конкретную плоскость сроков и условий ухода. Проблема вывода советских войск из Афганистана и урегулирования положения вокруг него решалась в разных плоскостях:

- на уровне контактов Вашингтона и Москвы, ведущих держав мира;

- на уровне контактов ООН со всеми втянутыми в конфликт сторонами;

- на уровне контактов каждой ведущей державы миры с лагерем оппонентов;

- на уровне контактов Кабула и Исламабада.  

Переговоры вокруг Афганистана проходили трудно, длительно, до принятия окончательного решения оставались пять долгих лет; каждая из участвовавших в них сторон пыталась выгадывать себе побольше выгод. Они проходили на фоне изменения позиций по Афганистану как внешних акторов (Вашингтона и Москвы), так и в условиях изменения внутреннего содержания власти в Кабуле, где с приходом президента Наджибуллы к власти в мае 1986 г. началась политика национального примирения  и произошли реальные, достаточно глубокие изменения в политической жизни страны. Позиция Вашингтона и большинства его союзников в ходе переговоров прошла радикальную эволюцию от первоначального неприятия кабульского режима и объявления его советской марионеткой до готовности признать его законным представителем афганского народа. Такая же существенная перемена произошла и в позициях Москвы и Кабула: от первоначальной установки на политическую монополию и однопартийную систему, коммунистическую идеологию стороны пришли к признанию многоукладности экономики и политическому плюрализму. Избрание Наджибуллы на пост президента страны было осуществлено депутатами Национального Отечественного фронта (двухпалатного парламента) и одобрено Советом улемов (высших духовных лиц), в который входили ряд видных религиозных авторитетов Афганистана. На местах началось создание коалиционных органов власти, в том числе и в «серых зонах», находившихся под властью местных и племенных традиционных авторитетов; создавались также отряды самообороны, а население получало продовольственную и иную помощь правительства. Удалось несколько сбить и накал фракционной борьбы в правящей Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), прежде всего — за счет грамотного взаимодействия Наджибуллы с видными бывшими «халькистами» - представителями другого крыла в партии, которые и организовали вооружённый переворот 27 апреля 1978г., пропагандистски переросший потом в «апрельскую революцию». В НДПА начал формироваться слой функционеров, не отождествлявших себя ни с одним из ее бывших крыльев.

Медленно, с трудом начало меняться и отношение широких слоев населения к государственной власти. Даже противники Кабула вынуждены были констатировать первые успехи политики национального примирения. 1986 г. можно считать переломным в афганской новейшей истории. Раскрутив маховик переговоров по национальному примирению вплоть до официальных предложений бывшему королю Захир Шаху возглавить государство, а лидерам оппозиции С.А. Гейлани и С.Моджаддади — правительство страны, кабульские власти тогда были уверены в своей стойкости, чувствуя за своими плечами не только советскую поддержку, которая не позволяла моджахедам надеяться на военную победу, но и общий баланс сил на международной арене и внутри страны, складывающийся в их пользу. Более того, в среде вооружённой оппозиции усиливались разложенческие процессы, в стране в целом начинала преобладать тяга к миру, а в среде зарубежных покровителей моджахедов – разочарование и неуверенность в способности достичь военной победы над Кабулом и стать  политической альтернативой официальной кабульской власти [2].   

В этих условиях, учитывая складывающуюся – по субъективной оценке советского руководства – благоприятную международную обстановку (к этому моменту была отодвинута непосредственная угроза ядерного столкновения между двумя сверхдержавами и получил позитивное развитие переговорный процесс по сокращению всех видов вооружений двух противостоящих военных блоков), а также внутреннюю обстановку в Афганистане, руководители Советского Союза, прежде всего М.С. Горбачёв и глава МИД Э.А. Шеварднадзе инициировали «ускорение» Женевских переговоров по мирному урегулированию в Афганистане. Советское руководство, признавая успехи Кабула в проведении политики национального примирения, и, как следствие, уменьшение масштабов вооружённой борьбы в стране, стремилось ускорить «процесс», добавляя к наметившимся внутренним позитивным тенденциям внешние, международные условия и факторы. 

14 апреля 1988 г. в Женеве представители Афганистана, Па­кистана, СССР и США подписали (в присутствии Гене­рального секретаря ООН Переса де Куэйлера) соглашение о политическом урегулировании ситуации вокруг Афганистана [3].  В число подписанных документов входили: 

- Двустороннее соглаше­ние между Афганистаном и Пакистаном о принципах вза­имоотношений и, в частности, о невмешательстве и об от­казе от интервенции; 

           - Двустороннее соглашение между Афганистаном и Пакистаном о добровольном возвраще­нии беженцев; 

           - Соглашение о взаимосвязи для урегулиро­вания положения, относящегося к Афганистану (подписа­но представителями Афганистана, Пакистана, а также го­сударств - гарантов СССР и США); 

            - Декларация о меж­дународных гарантиях (подписана представителями СССР и США); 

            - Меморандум понимания. 

             Документы предусматривали вывод ОКСВ из ДРА в 10-месячный срок, прекращение всякого вмешательства во внутренние дела Афганистана как со стороны СССР, так и со стороны и с территории Пакистана и Ирана, а также Китая (так называемая симметрия), функционирование механизма ООН для контроля выполнения Соглашений.

Как показали дальнейшие события, данный пакет документов содержал значительный изъян: советское руководство в своих решениях исходило не из реально сложившегося баланса сил как в Афганистане, так и на международной арене, а из ряда субъективных моментов – из желания «разрядить» обстановку, «закрепить» дружбу с Западом, «задобрить» новых западных партнёров, чтобы заполучить взамен экономическую помощь в проведении внутренних экономических реформ. Таким образом желаемое выдавалось за действительное. С этой точки зрения действия Советского Союза в отношении Афганистана можно назвать волюнтаристскими и односторонними. Действия советского руководства были политическим бегством от действительности. Именно этим и было продиктовано маниакальное стремление Горбачёва скорее уйти из Афганистана. Причём мнение Кабула по данному вопросу Москвой постоянно и неизменно игнорировалось. Москва вела себя как учитель с учеником. Как сам вывод советских войск, так и сроки его проведения, не ставились в зависимость от прекращения или возобновления военной помощи моджахедам, а были заранее в одностороннем порядке предрешёны. Женевские документы даже не предусматривали алгоритма конкретных действий сторон в случае невыполнения какой-либо из них своих обязательств, а носили лишь декларативный характер (Меморандум понимания). Говоря об односторонности действий Советского Союза, уместно также вспомнить, что Договор о дружбе и сотрудничестве, заключённый между Советским Союзом и Афганистаном в декабре 1978 г. (в соответствии со статьёй №4 которого по просьбе афганского правительства советские войска были введены в эту страну), даже не был ни пересмотрен сторонами, ни расторгнут ими. Более того, факты свидетельствуют о том, что правительство Наджибуллы никогда не обращалось к советской стороне с просьбой или требованием о выводе советских войск, а наоборот, всячески отговаривало советскую сторону от поспешности осуществления подобного шага [4]. 

В Кабуле это известие вызвало шок, ведь от решения этих вопросов зависело, каким быть Афганистану после вывода ОКСВ. Оппозиция почувствовала реальную перспективу, казалось бы, утраченной победы [5].

Как показали последующие события, Москва и Кабул все условия соглашений выполнили: 15 февраля 1989г. вывод ОКСВ из РА был завершён (моджахеды не мешали выводу: берегли силы для захвата власти). США и Пакистан не выполнили ничего (нарушения Соглашений с их стороны зафиксированы в 116 нотах МИД РА), а представители ООН не были даже допущены в лагеря беженцев на пакистанской и иранской территориях. И это при том, что сам вывод советских войск проходил в Афганистане под придирчивым смотром наблюдателей ООН [6]. По периметру конфликта (на афгано-пакистанской и афгано-иранской границах) не были установлены посты ООН, воспрещающие или хотя бы фиксирующие подвоз живой силы и вооружений на афганскую территорию, а во вновь возникающие районы боевых действий не были введены миротворческие силы ООН [7]. Финансовые потоки, подпитывающие афганскую оппозицию из Саудовской Аравии, Египта и Иордании, продолжали обильно орошать почву конфликта.  Афганистан оказался в географической изолированности, во враждебном окружении. Единственным коридором, да и то отрезанным отрядами Ахмад Шаха Масуда, по которому Кабульское правительство могло осуществлять какие-либо экспортно-импортные операции, оставалась граница с Советским Союзом. Связь с Индией, другой страной, которая во всяком случае не вела враждебную политику по отношению к  Кабулу, осуществлялась только воздушным путём, что оказалось малоэффективным. После развала Советского Союза в декабре 1991г. вновь образованные государства Средней Азии (Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Киргизия) находились в стадии становления и не могли играть существенную роль в судьбе Афганистана и Наджибулла не смог ориентироваться на них. К тому же, образованные по этническому принципу, эти государства могли бы вести к укреплению не центрального правительства в Кабуле, а какой-либо отдельной диаспоры, что не могло не дестабилизировать внутреннюю обстановку в стране. Яркой иллюстрацией положения правительства Наджибуллы может послужить следующий факт:  валютные резервы Афганистана того времени составляли всего около 400 тыс.$ [8].Всё это не могло не дестабилизировать внутреннюю ситуацию в Афганистане и привело, в конечном итоге, к падению президента Наджибуллы.

Осознав щепетильность, мягко говоря, ситуации, в которую само оно себя загнало, поспешив с выводом войск, не увязав его с действительным урегулированием, советское руководство предприняло ряд практических мер и политико-дипломатических демаршей с целью исправить ситуацию вокруг Афганистана. Во-первых, в последние месяцы вывода советских войск в Афганистан был завезён полный 3-месячный запас боекомплекта ко всем видам вооружений. Во-вторых, резко увеличилась другая материальная помощь Кабулу. Кроме этого, советская дипломатия активно осуществляла контакты со всеми участниками конфликта, ломая свои прежние стереотипы поведения на международной арене. Например, видя, что иностранное вооружённое вмешательство во внутренние дела Афганистана с выводом советских войск не прекращается, советское руководство в лице М.С. Горбачева предложило ещё 7.12.1988 г. (когда вывод ещё не был завершён) с трибуны ООН направить в Афганистан миротворческие силы этой организации. Данное предложение в тех условиях оказалось  явно нереальным и поэтому не было поддержано ни одной стороной, в т.ч. и самим Афганистаном. Подобное предложение в тех условиях означало бы фактическую замену советских войск войсками международной коалиции или какого-либо военного блока, с чем бы не согласились ни моджахеды, ни международное сообщество, ни Кабульское правительство. С другой стороны, усилилось дипломатическое наступление. Советское ведомство иностранных дел, начиная от министра иностранных дел Э.А. Шеварднадзе и кончая другими высокопоставленными дипломатами, интенсифицировало контакты на всех уровнях с различными участниками конфликта. Афганская тематика обсуждалась ими и в Париже, и в Тегеране, и в Кабуле (прямые визиты Шеварднадзе в августе 1989 г.) и в Исламабаде (визит В. Софрончука), и в Стокгольме (миссия Келли-Рогачёва), чего раньше, конечно же, на наблюдалось. О том месте, какой Афганистан занимает тогда во внешней политике Советского Союза говорит хотя бы тот факт, что в это время советским послом в Кабуле становится Ю. Воронцов, бывший посол в Индии (с 1977 по 1983гг.) и I заместитель министра иностранных дел (с 1986г.) [9]. 

Несколько слов о симметрии. В случае с Афганистаном под симметрией подразумевалось одновременное прекращение поставок вооружений в Афганистан как со стороны Советского Союза, так и США и их союзников. По другому это тогда называлось – нулевой вариант. Подобное предложение первоначально исходило от США (весной 1988г.). Советский Союз вначале отверг данное предложение, видимо, не особо полагаясь на развитие политической составляющей процессов в Афганистане, осознавая, что у Наджибуллы отсутствуют даже зачатки военной промышленности. В январе же 1989г. (когда вывод войск был практически завершён) Горбачёв сам предложил США взаимный мораторий на поставки вооружений в Афганистан, с чем тогда уже американцы не согласились, замаскировано преследуя цель военного свержения Наджибуллы. 

Из этого видно, что советское руководство стремилось компенсировать недостаток объективных факторов субъективными усилиями, наверстать упущенное, дополняя задним числом дипломатическими усилиями политические недоработки. 

Таким образом, падению Кабула в решающей степени способствовали следующие факторы:

            а) внешние:

- нарушение Пакистаном, Ираном и США Женевских Соглашений; добившись прекращения Советским Союзом помощи Кабулу, эти страны сами вероломно усилили помощь моджахедам (вплоть до участия пакистанских войск в осаде Джелалабада). Пакистан посылал на территорию Афганистана свои собственные войска, воспользуясь слабостью Кабула и стремясь закрепиться на линии Дюранда (всеми правдами и неправдами);

- с августа 1991г. СССР, а затем Россия, полностью самоустранились от афганских дел и оставили их решение США, ООН, Пакистану. Правительство Ельцина под предлогом решения судьбы советских военнопленных установило контакты с моджахедами и обещало признать в будущем законность правительства Раббани. Российская Федерация, выполняя соглашения и отрекаясь, словами своего министра иностранных дел А.Козырева, от «остатков кабульского режима» старалась заработать политический капитал в глазах Запада и США;

- ООН вместо прежней посреднической роли развила пропакистанскую антикабульскую деятельность;

           б) внутренние:

-слабость центрального Кабульского режима Наджибуллы. 

Все вышеуказанные факторы привели к полнейшей международной изоляции и деморализовало правительство в Кабуле: начались расколы, интриги, мятежи. После поражения в 1991г.мятежа министра обороны Афганистана Ш.Н.Таная моджахеды захвали Хост. Кабул был сдан Наджибуллой без боя (во избежание излишних жертв и отсутствия сил к сопротивлению), где сразу же начались столкновения боевиков новых «лидеров» страны - Масуда и Хекматьяра.

История Женевских переговоров по Афганистану заслуживает пристального внимания и изучения. В ней содержатся поучительные моменты, которые можно и должно учитывать при урегулировании множества конфликтных ситуаций, имеющихся, к сожалению, в таком изобилии сегодня в мире. Главное - женевские соглашения не прошли экспертизу, испытания временем. Они оказались подмяты последующими событиями, а первоначальные схемы и решения, принятые в Женеве под благовидным предлогом превращения Афганистана в демилитаризованную и нейтральную страну не были соблюдены или претворены в жизнь. И это  произошло не только в силу того, что Советский Союз (а в последующем и Россия) самоустранился от процесса урегулирования, но ещё и потому, что  со стороны других партнёров был проявлен региональный эгоизм и их действия были продиктованы стремлением взять некий реванш после ухода Советов из этого региона. 

 «Ценность» этого опыта вкратце можно сформулировать так: урегулирование вокруг Афганистана после вывода советских войск показало, как может обернуться ситуация, если в последующем один из гарантов урегулирования (СССР, а в дальнейшем Россия, как его правопреемница на международной арене) самоустраняется от участия в нем. Главный вывод таков: нельзя игнорировать (не брать во внимание) интересы какой-либо стороны, вовлеченной в конфликт. Нельзя самоустраняться от участия в умиротворении конфликта. Иначе общая ситуация поворачивается на 180° (место Советского Союза в Афганистане «заняли» США и их союзники, повторяющие, так или иначе, ошибки советского присутствия там). С выводом советских войск из Афганистана и с падением  (правильней будет сказать – насильственным свержением) президента Наджибуллы, казалось бы, исчезла главная внутренняя причина конфронтации для противоборствующих сторон. Тем более, что абсолютное большинство партийных и государственных функционеров, так или иначе связанных с прошлым режимом, эмигрировали из страны. Но последующие события ясно показали, что теперь острота противоречий из плоскости классовой и коммунистической идеологии переместилась в плоскость этническую, религиозную и регионального соперничества. Вместо нейтрального, миролюбивого, развивающегося государства, каким видели Афганистан «ускорители» Женевского процесса, мировое сообщество получило государство-наркопроизводитель, очаг международного терроризма [10]. За короткий период времени в Афганистане трижды произошла смена власти: в апреле 1992 г. был свергнут Наджибулла, в сентябре 1996 г. к власти пришел режим талибан, в 2002 г. США во главе коалиции вооружённых сил стран НАТО привели к власти нынешнее правительство Хамида Карзая. При существующем раскладе сил войне в Афганистане не видно конца. Видимо, парадигма решения проблем Афганистана лежит не в плоскости установления дружественного просоветского (пророссийского) или проамериканского режимов, а в плоскости соблюдения интересов прежде всего самого афганского народа и динамичного равновесия его интересов с интересами соседей, - Ираном, Пакистаном и государствами Средней Азии, своими северными соседями. Магистральным путем разблокирования данной ситуации может стать только прекращение продолжающейся до сих пор гражданской войны в Афганистане и перевод страны на рельсы современного индустриального и постиндустриального развития. Этого можно достичь только в рамках демилитаризации страны и вывода всех иностранных войск из Афганистана, пытающихся установить дружественный им режим почти что «советскими» методами. В политическом плане это может быть договорённость между всеми сторонами, вовлечёнными в бывший конфликт: Ираном, Афганистаном, Пакистаном, Саудовской Аравией (в рамках Организации Исламская Конференция – с участием России, а также в рамках ШОС – Шанхайской Организации Сотрудничества), имеющая первостепенную цель воспрещение вмешательства во внутренние дела Афганистана (обучение боевиков на территориях соседних государств, подвоз боеприпасов и вооружения на афганскую территорию, установление эффективного национального и международного или совместного контроля на границах этого государства, контроль за финансовыми потоками, подпитывающими террористов),- и как перспективную цель -  модернизацию современного афганского общества и государства. 

             Последствия многолетней войны в этой стране превратили афганское государство в страну с открытыми грани­цами, проходящими вдоль торговых путей, зависимую теперь от логики про­тиворечи­вых амбиций региональных сил. Международные аспекты урегулирования ситуации вокруг этой страны теперь включают не только соседей Афганистана, но и внешние факторы в лице международных нефтяных ком­паний, исламских дви­жений стран Ближнего и Среднего Вос­тока, ООН, различных не­правительственных организаций. И усилия одной только стороны без коллективного согласования, без комплексных действий со стороны других партнёров по урегулированию не могут давать должного эффекта. Например, президент Пакистана генерал Парвез Мушарраф заявил относительно недавно о намерении Исламабада оградить серию участков на пакистано-афганской границе [11]. Очевидно, что подобные усилия не могут быть достаточны в условиях, когда не перекрыты каналы международного финансирования террористов.

Современная Россия сделала для себя выводы из ситуации с Афганистаном: нельзя участвовать в гражданской войне другого народа, безоговорочно принимая сторону одной его части; необходимо отказаться от идеологизированных форм оказания помощи союзникам, ведущих ситуацию в тупик, обостряющих, а не умиротворяющих конфликт. Вместе с тем, в плане соблюдения и отстаивания своих собственных интересов, поиска адекватных ответов на вызовы своей национальной безопасности после вывода советских войск из Афганистана усилия России, на наш взгляд, явно недостаточны. Наркотики и террор – вот главные две опасности для России, идущие сегодня с территории Афганистана. Именно эти угрозы национальной безопасности России с Юга, многократно возросшие в результате её самоустранения от афганского урегулирования должны настоятельно диктовать ей необходимость «вернуться» в Афганистан совершенно на других принципах и на другой основе.

Опыт участия России в составе миротворческих сил СНГ в конфликтных очагах на постсоветском пространстве (Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия) со всей очевидностью говорит о том, что её присутствие там играет позитивную роль, не давая конфликтам разгораться с новой силой. Ведь пожар войны, как бывает, может перекинуться и на соседей. 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

1. Вареников В.И. Неповторимое. Книга 5. ЧастьVII. Афганистан. И доблесть и печаль. М., 2006 г. С. 271.

2. Материалы Разведывательного Отдела штаба 40-й Армии. Личный архив автора.

3. Но­вые документы по новейшей истории. Хрестоматия / Под ред. Севастьянова Г. Н. М., 1996. С. 344—347.

4. Ляховский А.И. Трагедия и доблесть Афганистана. М., 1998г. С. 135.

5. Андрианов В., Пластун В. Тайна смерти Наджибуллы. М., 2005г. С.56. 

6. Подопригора Б.П. Библиотека ВИИЯ. www.arriere-garde.ru 

7. Трунин А.Е. Библиотека ВИИЯ. www.arriere-garde.ru 

8. Опрос местной Краснодарской диаспоры афганцев.

9. Личный архив автора.

10. Снитковский В. Впрок ли урок? М., 2006г., С.15.

11. Пахомов Евгений, РИА Новости, 2 февраля 2007 г.

Категория: Публицистика | Просмотров: 110 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]