"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2021 » Декабрь » 23 » Об афганской войне не любят вспоминать руководители современной России
07:48
Об афганской войне не любят вспоминать руководители современной России
Андрей Грешнов.
Об афганской войне не любят вспоминать руководители современной России: ведь она оставила после себя почти 60 тысяч калек, которым сегодня нужно выплачивать пособия по инвалидности. У солдат этой войны отобрали и те мизерные льготы, которыми в свое время руководство страны пыталось заманить их на эту войну.
Рассказать об афганской войне лучше, чем это сделал мой друг Андрей, чьи ампутированные ноги съели шакалы у кандагарского аэропорта «Ариана», я не могу. Поэтому просто читайте эту быль:

...Результаты, которые мы получаем, нужно закреплять в той реальности, в которой мы живем. Соприкасаясь с реальностью, взаимодействуя с ней, «приземляешься». Во многом это связано с чувством присутствия. Это имеет отношение к тому, насколько удобно вы себя чувствуете и насколько вы готовы к встрече лицом к лицу с реальностью. Можно сказать, что степень «приземления» определяет, насколько твердо вы стоите на земле. Любая деятельность улучшается, когда вы лучше умеете «быть здесь». Чем больше вы присутствуете и уравновешены, тем лучше вы можете замечать, что происходит, тем лучше вы можете делать наилучший выбор, тем лучше вы можете справляться с ситуацией.

Неожиданно остро возникшая необходимость комплексного протезирования, основательно «приземлили» Прицела в подмосковном санатории, выдернув его из штопора, в котором он находился уже второй год. Его поселили в уютный одноместный номер, выдали медицинскую, диетическую карты и большущий пакет какой-то анкеты. Именно заполнение анкеты окончательно «приземлило» Прицела.

По своей природе Прицел не являлся чем-то, что находилось в каком-то месте - мысленно он одновременно присутствовал то в прошлом, то в будущем, то в настоящем. Заполняя анкету, он вдруг неожиданно четко осознал то, что здесь происходило с ним, воспринял то, что здесь находилось пред ним, изложенное в виде его ответов на вопросы анкеты. Он уже не смешивал свое переживание здесь с переживаниями где-то еще.Это было как-то неосязаемо - это ты, но что такое Ты? Можно сказать, что, заполняя анкету нужно было иметь максимальное количество единиц собственного осознания. Так об этом удобнее говорить, но единицы осознания - это вымышленная вещь. Анкета просто позволила сосредоточиться и уравновесить осознание и внимание ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС.

Однажды, лет пять назад, так же находясь на лечении в санатории, Прицелу уже доводилось заполнять подобную анкету. В этот раз, толстая, сшитая пачка листов, отпечатанных на лазерном принтере, содержала слишком много вопросов. Отвечать на них, если честно, не очень-то и хотелось. Кому приятно сознаваться в том, что периодически, после контузии, на глаза «падают шторки» и мир погружается «по колено» в красную мутную пелену? Кто признается, что иногда просто хочется, воткнуть воинствующему хаму карандаш в пуп и сломать его там, подарив этим возможность достойно умереть от перитонита? Согласитесь, не совсем обыкновенные пороки из числа тех, что присущи здоровым людям?

Что ни говори, а мало еще людей, способных на сотрудничество с врачами, даже ради собственной реабилитации. Словарь английского языка определяет слово «реабилитация» как процесс восстановления достоинства. Слава, Богу, наши доктора плохо знают английский и реабилитацией считают совершенно иной процесс, не связанный с реанимацией человеческого достоинства у обманутых государством граждан. Их задача проста - выявить антиобщественные тенденции в поведении личности, обосновать их посттравматическим синдромом и предложить варианты социальной локализации в виде «адаптированной среды проживания». Рабочими критериями для такой диагностики психики как раз и служили галочки в пустых квадратиках многостраничной анкеты.

По сути, подход Прицелу был ясен: если наблюдается определённое количество тех или иных критериев, значит, имеет место то или иное заболевание. Детальность изложения вопросов была рождена продвижением идеи о том, что механическая диагностика пациента является вполне приемлемой для данного контингента, характеризующегося высокой степенью скрытой инвалидности.

Ответы на вопросы превращали прожитую Прицелом жизнь в хронику сбитого и, пикирующего к земле, истребителя - события представлялись в виде незамысловатых переключений скрытой биологической мины замедленного действия. Если человек слишком много беспокоился - это становилось «тревожным расстройством». Излишнее увлечение азартными играми, спиртными напитками, лекарствами или перееданием - тоже становилось болезнью.

Составлять списки различных видов поведения, давать этим видам поведения названия, которые звучат как медицинские термины, а потом доказывать, что человек, у которого наблюдается тот или иной вид поведения, страдает данным заболеванием - это делало анкету бессмыслицей, даже с точки зрения элементарной диагностики. Ни один ответ в анкете ничего не мог рассказать Прицелу о причинах тех или иных его состояний или о том, как с ними справиться. Однако это вселяло в других пациентов ложную уверенность, будто здесь имеют место какие-то медицинские понятия.

Жизнь быстро расставила все по местам. Анкетные листы с «вопросником» раздали на завтраке и уже к обеду, их можно было видеть почти в каждом мусорном ведре. Прицел же, решил, добросовестно заполнить все пункты анкеты. Причиной такого самопожертвования стал один из вопросов анкеты: «курили ли вы в период службы в ДРА пыльцу индийской конопли?». Прицел честно сознался, что курил и даже добавил, что первым, кто предложил ему сделать это, был старослужащий соседнего подразделения.

Первый раз выкурить «косяк» Прицелу предложил Бакен - здоровенный дембель, азербайджанец с первого батальона. Настоящее имя его было Самандар. По гражданке он работал то ли электриком, то ли мотористом на каком-то туркменско-азербаджанском пароме. Внушительные размеры непропорционально длинного тела, форма лысой, покрытой шрамами головы, которой он тряс после контузии почти ежеминутно, делали его похожим больше на буй, чем Бакен. Но,его прозвали Бакеном - наверное, в честь столицы Азербайджана.

Прицел был тогда еще молодым сержантом - «только что с самолета». Его назначили старшим команды по разгрузке снарядов к «Граду». Они только что привели в бригаду колонну, груженную «карандашами». Не успев переодеться, сразу после сопровождения, Прицел угодил в бригадиры грузчиков и вынужден был руководить разгрузкой машин на артскладах. Вместе с ними работала группа с первого батальона, во главе с Бакеном. Прицел, как старший, сидел на бруствере капонира, в котором укладывали ящики с реактивными снарядами. Рядом с ним сидел Бакен.

- Укладывайте боеголовкой в сторону от бригады, черепа!

- Кто здесь старший? - начальник артскладов повернулся в сторону Прицела и сидящего рядом с ним огромного Бакена.

- Я старший!

- Как зовут?

- Бакен! - азербайджанец произнес слово с характерным для него акцентом, с ударением на первую гласную.

- Значит так, Бакен, слушай сюда! - артиллерист, называя кличку азербайджанца, сделал ударение на последнюю гласную, превращая, погоняло в человеческое имя.

- Не Бакен, а Бакен! Не знаешь, что такое бакен, да?! - обиженный азербайджанец встал в весть рост своего непропорционального тела.

- Эй, ты, встань!- начальник артскладов ткнул рукой в глупо заржавшего Прицела.

- Имя,сержант?

- Прицел!

- Вы что, желудки, издеваетесь?! Цирк здесь устроили! - капитан разошелся не на шутку.

Слова - это застывшие значения, которые обозначают что-то реально существующее. Это символы явлений, которые находятся в других местах: «бакен» - в прошлом, возможный взрыв «карандаша» - в будущем, «прицел» - в настоящем. Эти символы были очень удобны в общении, так как можно обмениваться ими вместо того, чтобы реально поддерживать существующую вокруг действительность, которая не уладывалась в бунтующее, от страха и тревоги, сознание.

Кто такой Самандар - в прошлом паромщик на Каспии, прозванный в Афгане Бакеном. Кто здесь знает паромщика Самандара - никто! А кто знает Бакена - все, кому положено знать. Есть разница? Они могли, подумать и перевести все это в символы слов. Послать их капитану-артиллеристу и он тогда перевел бы эти символы в то, что они для него означают. Сто пудов, получилось бы не совсем то, что они с Бакеном имели в виду, но в лучшем случае достаточно близко к этому. Но кому здесь нужно твое прошлое?

Слово никогда не является вещью. Когда кто-то начинает забывать о том, что слова должны что-то обозначать, то его ждут неприятности. Если кто-то начинает использовать слова как вещи, то он вступает в призрачную страну рассуждений ни о чем. Даже очень разумно построенное утверждение ничего не говорит само по себе. Все, на что мог надеяться командир - на практике построить связь с существующими реальностями, чтобы приблизиться к подразумеваемым значениям чужих слов.

Есть «карандаш» - снаряд от реактивной установки. Есть «человек-шакал» - нудно тявкующий. Есть «человек-желудок»- расстроенный и вечно голодный. Есть «человек-череп» - отмороженный жарой и чарсом. Есть «человек-пароход» - не двигающийся без дыма. Есть «человек-паровоз» - бегающий по чужим рельсам. Есть «человек-бакен» - откровенный буй. Есть «человек-остров» - остров с амбициями материка. Есть «человек-пуля» - сам еще не знающий для чего предназначенный. Есть «человек-прицел» - точный, подробный, целенаправленный. Есть много разных людей на этой войне, но все они, как и слова, их обозначающие - не вещи! Их нельзя контовать, как снарядные ящики и укладывать штабелями! Что здесь непонятного?

Бакен - большой буй, на границе фарватера. Не заплывай за буйки, командир - сядешь на мель!

Особый жаргон, часто ключ к тому, чтобы создать сплоченную группу. При изобретении особого языка, непонятного для чужаков, в группе повышалось чувство общности. Чужие в этом случае плохо понимали, о чем идет разговор. Это был отличный способ, если необходимо было создать культ дисциплины или команду - временное подразделение, сформированное для выполнения специальных заданий. Но это было не особенно полезно, если приходилось что-то делать для всего общества сразу - для всей бригады, например.

- Вот шакал разошелся. Что он там говорит?

- Он говорит, что...

- Да мне пофиг, что он там говорит! - Усаживаясь поудобнее, Бакен обратился к Прицелу, не обращая внимания на командира, бегающего вокруг капонира.

- Слышь, индеец, курить будешь?

- Буду, - Прицел не мог сознаться этому здоровому дембелю, что вообще не курит.

- Тогда взрывай, - Бакен протянул забитую замальцованной пыльцой папиросу.

Люди делают то, что они делают, не просто из-за абстрактных идей. Они очень конкретными способами строят свою внутреннюю реальность, которая и формирует затем их поведение. Вот начальник артскаладов, например. Обладая довольно развитым, хотя частично и поврежденным контузией, мозгом, пытался дать понять бойцам, что не может считать их среднеразвитыми людьми. Потеряв последнюю надежду на понимание, он матерился перед сидящими на бруствере, как грачи на дереве, двумя сержантами. Об эволюции и ее противоречиях из его речи можно было узнать гораздо больше, чем из учебников по биологии. Здесь, на севере Регистана, характерные особенности обращения к нецензурным словам русского языка ярко и точно передавали всеобщее отношение к ужасам военно-полевого быта.

- Ну, какого ты, кантуешь этот пенал с «карандашом»?! Блядь, уроды вы не понимаете, что если хоть один из этих «карандашей» просто пукнет в сторону бригады, на месте вашей палатки песок расплавится на глубину штыка!

- Не кантовать! Ласково, как бабу - подняли, развернули меткой от бригады и положили!

- Смотрите - на торце же метка есть! Меткой укладывайте в сторону от бригады!

- Вы что, русского языка не понимаете?!..

Перед распинающимся «богом войны» на жаре под солнцем русские, украинцы, узбеки, туркмены, таджики, казахи, татары, немцы и молдаване напряженно складывали в штабеля длинные снарядные ящики. Трудно точно передать смысл, если говоришь на чужом языке. Если хочешь качественно общаться с людьми, с которыми проводишь в засадах времени больше, чем в ротной палатке - разговаривай на их языке. Если собираешься объяснить им то, для чего у них нет слов, можешь научить их новым словам, но в других случаях лучше используй их слова. Не опровергай то, что они уже знают - используй их знания, чтобы доводить до них свои идеи. Поэтому, наверное, вместо специальных слов, понятных только для посвященных в искусство складирования снарядов, капитан употреблял обычные матерные русские слова. Так командиру легче было говорить с подчиненными.

Глаголы, прилагательные, существительные, используемые в ненормативной речи артиллериста, были легко распространимы в солдатском сознании. Состав и структура употребляемых им словосочетаний не вызывали ни малейшего сомнения у солдат своей тривиальностью. В то же время, другие слова, понятия, имеющие в своем содержании меняющийся состав передаваемых его командами значений, оставались частично или полностью недоступными для обкуренных слушателей.

Имея доступ к названию, описываемых командиром понятий, они не имели доступа к самому объекту, как понятию. Эти слова и образованные ими словосочетания, никак не укладывались в их сознании, оставаясь нераспределенными по иссушенным жарой мозгам, несмотря на усилия капитана. Длинный зеленый деревянный ящик, с полустертой меловой меткой на торце, ни как не увязывался со сгоревшими палатками и оплавившемся до стеклянной массы песком. Никто не мог понять - зачем складировать, если он потом все ровно взорвется? А если не взорвется - какая разница, как его укладывать в штабель?

Такая нераспределенная логика была основой всего армейского. Так, объясняя им, словно детям, почти на каждом разводе, что завоевателями всегда и везде являлись мужчины, замполит роты не понимал, что это само понятие «мужчина» в русском языке выражено формой женского рода, то есть уже содержало вирус. У Бакена, например, с этим проблем не было. Он, не стесняясь, путал мужской род с женским и был по-своему прав.

Опыт первых обкурок быстро учит тому, что если на обсуждение командиром выносятся какие-то неприятные или нежелательные ощущения, то чтобы не грузиться отрицательными эмоциями, разумнее преобразовать их во что-то другое.

Они молча добили забитый Бакеном косяк.

Все свои сто восемнадцать ответов он отдал старшей медсестре. Искренность Прицела была вознаграждена приглашением к психиатру. Вообще-то, не существует никаких свидетельств того, что наркотическая зависимость является заболеванием мозга. Но поскольку где-то кем-то было заявлено, будто приём запрещённых наркотических препаратов или злоупотребление ими является «болезнью», то получалось, что лечением наркоманов должны заниматься психиатры.

То обстоятельство, что наркотической зависимости было дано новое определение и её стали рассматривать, как умственное расстройство, легко позволяет оправдать использование психиатрических и психологических методов при лечении. Прицел мужественно решил до конца пройти этот, неожиданно выпавший на его долю, путь восстановления собственного достоинства.

В светлом и просторном кабинете Прицела приветливо встретил молодой человек. Они были почти сверстниками. Доктор представился и сказал, что является автором анкеты, на которую так подробно ответил Прицел, за что он ему весьма признателен.

- Боже, что он мне может рассказать про меня такое, чего я не знаю? - Разглядывая тонкие и нежные пальцы рук доктора, подумал Прицел.

Пальчики, с аккуратно подстриженными ноготками, непрерывно шевелились, вращая дорогую блестящую шариковую ручку. Этот прием невольно отвлекал внимание и замечательным образом создавал ощущение, будто чужие умственные расстройства находятся под контролем этого молодого, психологически тонко настроенного, человека. Все его поведение говорило о том, что его мечты в научную «идеальность» и полезность диагностических критериев анкеты, поддерживающих действенность, надёжность и точность диагнозов в области душевного здоровья, сбылись.

Беседа началась легко и непринужденно. Прицел отвечал на вопросы, а доктор тут же придумывал новые. Это походило на детскую игру и не вызывало у Прицела никаких опасений. От этого мокрогубого знатока чужой жизни исходило чувство ложного успокоения, которое поощряло иллюзорную веру в то, что грубость, жестокость и боль в жизни человека объясняются при помощи психиатрических категорий, и что с бедами можно справиться при помощи пилюли.

От общих вопросов о самочувствии, они незаметно перешли к более конкретным вопросам о прошлом. Прицел смотрел и слушал этого слесаря человеческих душ, в мозгу которого содержалась некоторая модель его собственного мира. Со стороны тело в белом халате представляло собой сочетание самого «психоаналитика», и его представления о мире. При этом, в его собственное представление о мире входило представление о Прицеле и представление его о нем самом. Этакое отражение в зеркале заднего вида на фоне лобового стекла, движущегося вперед автомобиля. Попытка ориентироваться в движении вперед с помощью зеркала заднего вида была не совсем понятна.

- У каждого человека свои восприятия. Разные люди воспринимают разные вещи в одной и той же ситуации. Больше того, каждый приписывает разный смысл тому, что он воспринимает. И у одного человека значения могут меняться. Он может изменить свою точку зрения или просто изменить смысл чего-то. Все, что можно воспринять, где-то существует. Ключевой способ установить контакт с любой реальностью - вообразить ее.

- Удобно сядьте на стуле с закрытыми глазами. Очистите ваш ум, стремитесь только к тому, чтобы присутствовать, обратите внимание наружу. Не думайте "Быть здесь" или что-то вроде этого, просто расслабьтесь и ничего не делайте. Вы можете замечать пространство вокруг вас и звуки в комнате. Если через ваш ум проходят мысли, просто давайте им затихнуть и возвращайтесь к простому присутствию. Не напрягайтесь и не заставляйте себя не думать, просто расслабьтесь в спокойном пространстве просто присутствия.

- Аналогично и с любыми физическими реакциями, которые могут происходить. Если вы дернулись или зевнули, просто заметьте это и верните свое внимание к тому, чтобы просто присутствовать. Вам нужно научиться делать это несколько часов, расслабленно сидя, ничего не делая, но будучи внимательным. Когда вы достигнете этого, время как будто исчезнет и вы сможете расслабленно сидеть любое количество времени с уравновешенным вниманием.

- Представьте, что перед вами фотография нашей с вами сегодняшней встречи. Можете описать мне, что вы на ней видите?

Прицела немного развеселила та серьезность, с которой доктор играл в свою игру. Он решил подыграть ему. Когда можешь оставаться уравновешенным, спокойно сидя в присутствии посторонних с закрытыми глазами - пора поднимать ставки. Свое описание воображаемого снимка он начал от третьего лица.

Доктор молод, физически крепок, образован и выглядел почти профессионалом в своем деле. Лишь отсутствие опыта в тех жизненных ситуациях, в которых он стремится разобраться, делает его похожим на опытного инструктора по плаванию, скрывающему за своими наставлениями собственную боязнь воды и неумение плавать. Внешне, как любой другой человек, он выглядит, как движущийся костяной каркас, стянутый мышцами и перевитый нервами. Но это все равно, что сказать, что «Библия» - пачка бумажных листов, переплетенных между собой и испачканных брызгами черной краски. Сущностью книги является ее содержание, так же как сущностью, отличающей творения Леонардо да Винчи от заборной живописи, является сознание автора.

Сознание - это внутренняя природа. Сознание можно представить похожим на тело - недаром говорят, что человек зачастую снаружи таков, как и внутри. Если спросите у меня, что такое его сознание, я не задумываясь, скажу - «Ум!». При первом же взгляде на лицо доктора, ум лезет на первый план, беззастенчиво отпихивая все остальные личные качества, и естественно, объявляет себя единственным «законным представителем» всего его сознания. Ум, интеллект - это только рот нашего сознания. Интеллект - «рот». Логика - «язык». Способность к анализу - «зубы». Память - «желудок». Способность забывать - «прямая кишка». Как функционирует такая система? Известно как - откусывает, жует, поглощает, усваивает и отбрасывает. Все должно идти туда и ничего назад - и хозяин такого «тракта» будет здоров и доволен.

Как «ест» сознание доктора то, что ему сейчас дает своими ответами пациент? Прежде всего, во «рту» у него все время находятся какие-то полупереваренные остатки, которые он называет «принципами» и «идеями научной школы». Более того, извне поступает все новая и новая «пища» - впечатления, информация, раскрашенная акварелью пережитых пациентом эмоций. Они перемешиваются с содержимым «рта», переполняют его и вываливаются наружу, портя аппетит окружающим. В довершение всего, его измученный «желудок» периодически выбрасывает наружу свое содержимое, так как часть «пищи» попадает в него совсем непрожеванной, а другая часть «пищи», принятая за «пищу» ошалевшим «языком», оказывается просто мусором.

Сознание несчастного остается вечно голодным, постоянно пытается «кушать» - но, опять и опять хватает «ртом» собственную «рвоту». Беспорядок усугубляется тем, что его больной «желудок» страдает еще и совершенно неуправляемым «поносом» забывчивости.

- Что, противно? - Прицел внимательно следил за реакцией на описание воображаемой им картинки.

Доктор молча выслушал его и спокойно начал свой монолог, оставив ехидный вопрос без ответа.

- Это необычное объяснение работы сознания, вы, наверняка, сделали в какой-то момент, и тем самым установили автоматический способ обращения с жизнью, не требующий вашего присутствия. Вы используете его как истину, и вам кажется, что она отлично вам служит. Это фиксированный, неразумный способ справляться с жизнью. Это способ быть правым. Часто это к тому же способ делать других неправыми. Ваша идея не материальна. Это просто идея или утверждение. Но из-за нее может сохраняться много проблем. Вы видите проблемы не такими, какими они есть, и поэтому они в данной области не решаются. Зафиксированная вами идея создает видимость, что никакой беспорядочности нет и что все всегда находится в определенном состоянии. Поэтому накапливается незамеченная беспорядочность в вашем восприятии действительности.

- Фиксируемая вами идея о том, что работу сознания человека можно ассоциировать с функциональностью органов тела - это застывший кусочек вашей логики. Если я буду продолжать добиваться от вас логических обоснований в данной области, вы , в конце концов, будете вынужден выдать исходный кусочек логики, фиксированную идею, которую мы ищем и которая легла в основу обсуждаемой нами ассоциации. Фиксированная идея - это по своей природе нелогичность, используемая вами как основа для логики.

- Высказанное вами убеждение само себя доказывает. Что угодно, в чем личность убеждена, доказывает само себя. Если вы считаете, что люди хорошие, вы найдете хороших людей. Если вы считаете, что люди плохие, вы найдете плохих людей. Ни об одном убеждении нельзя сказать, что это абсолютная истина, потому что можно доказать любое из них. Единственная, реальная оценка убеждения - насколько оно полезно для вас.

- Скажите, насколько полезно для вас именно такое физиологическое видение работы человеческого сознания? Чтобы общаться и мыслить, вы построили свою карту реальности - упрощенную модель, поясняющую, как мы воспринимаем взаимодействие чего-то. Она очень полезна для обсуждения и объяснения. Но карта никогда не совпадает с территорией, которую она описывает. Вы это понимаете?

- Все, что можно воспринять, можно изменить. Все, что вы, как личность, создаете для себя, создается с хорошей целью. Это делается для достижения чего-то и не происходит просто случайно.

- Чего вы добиваетесь для себя, когда представляете человека «движущимся костяным каркасом, стянутым мышцами и перевитым нервами»?

Это случилось через два месяца после того, как Прицел познакомился с Бакеном. Первый батальон увяз на проческе и одна из его рот не смогла выйти до наступления темноты из зеленки. Командиром роты было принято решение вернуться по пройденному маршруту к брошенной сушилке и, закрепившись, переночевать. Что такое ночь в зеленке знали многие - но не многие могли об этом рассказать. Роте не удалось до конца выполнить задуманный маневр. Уже на подходе к сушилке, рота, две разомкнутые колонны, идущие следом друг за другом, столкнулась с грамотно организованной засадой.

В сумерках, на клетках рисового поля, открытом пространстве между сушилкой и виноградниками, в разрыв между маршевыми группами обеих колонн, втиснулось несколько духов. Спровоцировав перестрелку, духи технично смылись, предоставив роте кромсать саму себя изнутри. Таким образом, духам удалось остановить продвижение роты к сушилке и, навязав встречный бой, втянуть обе группы в перестрелку между собой. Пока разобрались, пока посчитались, гильзы уже остыли и «пала тьма» . Стало ясно, что время было бездарно упущено - часть роты залегла на рисовом поле, часть - в винограднике. Что там произошло на самом деле знали только несколько выживших. С тяжелораненых, какой спрос?

Когда Прицел, в составе своего взвода, вышел к утру на рубеж залитого водой рисового поля - на нем никого уже не было. Зато арык, протекающий по краю поля, почти у самой сушилки, был забит телами пацанов с первого батальона, разбухшими от воды, порванными гранатами на куски.

Главная составляющая безопасного пространства - это отношение к жизни, которое вселяет в человека чувство, что можно безопасно раскрыться и измениться. От пустоты вчерашнего поля боя веяло прямой и явной угрозой. Их взвод, первым вышедший на заданный рубеж, так и застыл на границе открытого пространства, клетки которого были изрезаны зигзагообразными бороздами, тянущимися из центра поля в противоположные стороны - к арыку и дувалу, отделяющему поле от виноградника. Каждая такая борозда означала уже пройденный, кем-то из мертвых. Человек поистине избегает боли так же, как ищет удовольствия. У каждого свой след в жизни - свой путь отчаяния.

На флангах новые группы выходили на заданный рубеж - одна за другой. Разворачиваясь, они прочесывали близлежащие виноградники и сады, в поисках уцелевших после ночного боя. Удалось найти кровавые следы духовских потерь, но только гильзы и лужи крови - ни одного труппа духи не оставили. Нашлось несколько единиц потерянного духами оружия, в том числе китайский АКМ, с уже примкнутым окровавленным штыком и кем-то, аккуратно припрятанная в виноградной лозе, американская М16, так же с примкнутым штыком и ночным прицелом. Было ясно, что пацанов окучивали по полной программе. Чуть позже, за кольцом обороны, был найден совершенно нетронутый трупп, застреленного в спину, командира погибшей роты. При нем были планшет с картой, личное оружие, бинокль ночного видения, РД с нетронутым БК, АКМ. На спине были видны явные следы выстрелов в спину с пороховыми ожогами. Никто так и не узнал подробности этой трагедии....

Нежелательные ощущения предполагают повторное переживание происшествий. Это вызывает внутреннюю тревогу, определяемую, как беспокойство, возникающее в ответ на надвигающееся нежелательное событие. Замкнутая цепь неудовольствий, возникающих в ответ на уже происшедшее несчастье, свершившегося факта жизни, рождала депрессию.

- Я не могу ответить на ваш вопрос, - Прицел начал испытывать нарастающее раздражение от деликатных попыток чужого человека помочь ему разобраться с собственным прошлым.

Доктор продолжал настойчиво двигаться к нащупанной им причине неприятных ощущений, вызываемых воспоминаниями пациента. Как найти то, с чем нужно справиться? Часто в сеансах с новыми клиентами они не говорят, с чем же именно они хотят справиться, но очевидно, что какая-то проблема есть.

Сначала приходится разбираться с замешательством на поверхности, прежде чем, удается добраться до причины переживаний. Чем больше информации получаешь от пациента, тем лучше можно оценить, что делать дальше. И часто та информация, которую получаешь прямым наблюдением, бывает хуже той, которую пациент рассказывает сам.

- Хорошо. Давайте попробуем иначе. Вы можете мне сказать с какой музыкой или звуками вы могли бы ассоциировать эти свои воспоминания?

- «Самые счастливые дни нашей жизни», из альбома «Стена» группы «Пинк Флойд» 1979 года.

- Это какие-то конкретные слова или звуки музыки?

- Там есть, в самом начале песни, звуковой фон шума вертолетных винтов и речитатив.

- И что вы видите в своем воображении, когда слышите этот музыкальный эпизод из песни?

- Я вижу человека, который стоит и кричит в отчаянии, вертолетам, прилетевшим с опозданием к нему на помощь: «ЭЙ! Я З-Д-Е-С-Ь! Н-А-С С-Д-Е-Л-Л-А-Л-И-И!».

- Вы же знаете, что там нет таких слов. Там речитатив на английском языке. Это слова замечания учителя, которое он резко высказывает ученику - «You! Yes, You! Stand Still Lady!»*.

- Изменив прошлое, пусть даже в собственных ощущениях, вернувшись в настоящее, вы окажетесь в совершенно новом мире! Попробуйте изменить свои ощущения, пережитые вами в прошлом.

Прицел вместе со всеми, собирал, стаскивая в один, длинный ряд, трупы. Перетаскивая чужую, тяжелую, мертвую плоть, он собственными руками ощущал всю разницу между живым и мертвым телом. Различие живого и неживого заключалось в особенностях взаимоотношений со Временем. Жизнь любого организма - это совокупность великого множества процессов, каждый из которых обладает собственным темпом времени. Действие времени на арык и на бойца, прятавшего в нем от пуль, было одинаково, с одной лишь разницей - перемены, вызванные потоком времени в самом арыке и протекающей по нему воде, были предсказуемы, а вот перемены в жизни человека были предсказуемы лишь от части. Именно тогда, перебирая мертвые тела, пытаясь увидеть в них признаки жизни, он вдруг осознал человека, как костяной каркас, стянутый мышцами, перевитый нервами и управляемый горсткой серого мозгового вещества, превращающего застывшую энергию законсервированных эмоций в свободную энергию, используемую для самовыражения. Это как со звездами, которые живут за счет энергии распада атомов, а вот Луна уже мертвое тело.

Когда, разгоняя жидкую грязь, на мокрое от крови и воды рисовое поле стали садится, один за другим, вертолеты, из арыка, заваленного труппами, неожиданно встал голый по пояс человек. Испачканный в крови и грязи, с дрожащей мелкой дрожью лысой головой, он держал, в высоко поднятых над головой руках, ПК. Пустая пулеметная лента болталась, свисая с пулемета, как оборванная пуповина. Непропорционально длинное тело, словно оживший обелиск, возвышалось над мертвыми телами.

- Я здесь! Я здесь! - кричал, выживший Бакен, и его крик разносился сквозь свистящий рокот вертолетных винтов по всему полю.

Все, как один, бросив свою скорбную работу, застыли, разглядывая кричавшего. А он, все еще не веря, что кошмар пережитой ночной бойни закончился, кричал, не останавливаясь: «Я здесь!», «Я здесь!», «Я здесь!». Из погибшей почти полностью роты уцелело несколько раненных человек. Они до самого конца прятались в винограднике и в арыке, среди трупов, не веря, что мелькающие на краю поля фигурки людей - пришедшая с опозданием долгожданная помощь. И каждый из них, четко осознавая все различие между жизнью и смертью, вставал во весь рост, громко повторяя за Бакеном - «И я здесь!», «И я здесь!», «И я здесь!».

Рокот винтов вертолета. Крики Бакена - «Я здесь!», встающие из груды мертвых тел полуголые грязные, испачканные кровью люди - все это навсегда осталось в памяти Прицела.

Рассуждения о том, что правильно и что неправильно было в том, что произошло и чего не произошло на этом поле, мало помогли Прицелу реально понять увиденную им картину. Важнее было разобраться, что и по поводу чего он что-то вообще чувствует. И когда казалось, что он ничего уже не чувствует, он начинал четко понимать, что он просто накапливает то, что сейчас не чувствует - то, что потом обязательно прорвется сквозь пласты памяти.

Именно трезвая оценка настоящего момента позволяет определять перспективу будущих событий. Незаметно для себя, вычитая ощущения прошлого из настоящего, Прицел получил свое будущее. Он сам восстановил свое достоинство. Ни один из методов лечения, используемых психиатрами, еще не позволил никого реабилитировать.

Эй, ты, встань, парень! Я здесь - прошлое неожиданно опять стало будущим!

 
Категория: Проза | Просмотров: 129 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 1.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]