"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2019 » Август » 31 » ПОЕЗДКА В ЛЕНИНГРАД
05:29
ПОЕЗДКА В ЛЕНИНГРАД
ПОЕЗДКА В ЛЕНИНГРАД
Ильяс Дауди



Москва лето 1987 года. Друзья - Сидор, Руст и Костёр в конце ноября 1986 года вернулись с Афганской войны и, вступив в мирную жизнь, начали налаживать быт.
Сидор – кавалер ордена «Красной Звезды» и двух медалей «За Отвагу», пользуясь преференцией ветерана войны, поступил на рабфак исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. 
Руст, пройдя череду госпиталей в Афганистане и Ташкенте, встал на протезы и восстановился на первый курс экономического факультета Московского института стали и сплавов, откуда призывался в армию.
А Костёр, отмеченный двумя орденами «Красной Звезды», выбрал военную стезю и поступил в Московское высшее военное общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР.
По предложению Руста, в дни студенческих и курсантских каникул, друзья решили навестить в Ленинграде, Маму, погибшего Стрелы - Людмилу Васильевну. Она приезжала к Стреле на Присягу в Сурхандарью, и угощала всех шестерых - Костяна, Монгола, Стрелу, Руста, Костра и Сидора, купленными в базарной чайхане - самсой и пловом.  
Поездка осложнялась тем, что записная книжка, содержавшая домашние - телефон и адрес Стрелы, была утрачена раненым Рустом, вместе с разрезанным медиками, маскхалатом перед хирургической операцией в госпитале Шинданда.
Как бы то ни было, трое друзей - Руст, Сидор и Костёр, тронулись в путь. Сев в поезд Москва-Ленинград и, проговорив в пути всю ночь, они, утром прибыли на Московский вокзал.
Город встретил их пасмурной погодой. На площади перед вокзалом, выстроясь в ряд, стояло два десятка такси с горящими зелёными огоньками. Одетые в модные комплекты джинсов и курток «MONTANA» и «USTOP», купленные в афганских дуканах, и белые кроссовки ROMIKA, с яркими спортивными сумками, наперевес - трое друзей, привлекли внимание тщедушного, со вздёрнутым носом, в потёртой кожаной куртке и нелепой оранжевой кепке, таксиста.
- Куда ехать?! – спросил он, с прищуром, цвиркнув в сторону. 
- Полюстровский проспект - нехотя ответил Руст, отметивший моветон таксиста.
Название проспекта, было единственное, что он помнил из адреса Стрелы после перенесённой тяжёлой контузии. Дом и квартира, по отрывочным воспоминаниям, были, то ли 5 и 20, то ли наоборот, а может, и ни то, и ни другое.
- Какой дом? - спросил таксист.
- Давай пока на Полюстровский, а там будет видно. Начнём с дома 5! - дал целеуказание Костёр.
Таксист, посмотрел с опаской, и указал на свою белую Волгу ГАЗ-24. Руст сел вперёд, Сидор и Костёр на заднее сиденье.
Когда, спустя более получаса, езды по широким проспектам и улицам Ленинграда, такси въехала в безлюдную заброшенную промышленную зону, со старинными, с царских времён, буро-кирпичными домами, ожидавшими переселения и сноса, у друзей, в унисон, возникло, недоумение.
- Ты куда нас везёшь?! - с напором, спросил Сидор.
- Так срежем, путь будет короче - ответил таксист, заметно егозя.
Проехав немного, он остановил машину у телефонной будки и, сообщив, что «забыл дома выключить» - газ или какой-то электроприбор, срочно вышел «на минутку позвонить». Он снял трубку и, начав с кем-то говорить, повернулся спиной. Через некоторое время, он повернулся и, пристально посмотрев на друзей, провёл реляцию.
Подвоха, никто не ждал, пока четверо крепких молодцев, скоро-вышедших из подъезда и, быстро обежавших вокруг такси, резко, не открыли передние и задние двери, и не приставили к горлу каждого из друзей, финские ножи:
- Деньги и ценности, выкладывай быстро! Иначе порежем на ремни! - прогорланил один из налётчиков. 
Паузы не было, друзья мгновенно мобилизовались и, резко схватив за руки и, затянув в салон такси, Сидор, Костёр и Руст начали жестоко бить и душить налётчиков.
Четвёртый гопник, сунувшийся в салон через водительскую дверь, безуспешно старался воткнуть удары, по молотившим его корешей, кулаками и головами - Костру и Сидору, а затем взялся разжимать руки Руста, стиснувшего в клещи и, заставившего хрипеть от удушья, третьего подельника.
Таксист с ужасом наблюдал за происходившим из телефонной будки. Избиение внутри салона, перенеслось на тротуар, где, спустя 5 минут, Сидор добивал крайнего налётчика, лицо которого, напоминало мякоть переспевшего арбуза. Трое его корешей, к этому времени, уже обработанные Костром и Рустом, смирившись с разгромом, прихрамывая, держась за бока и, вытирая с лица кровь, спешно удалились.
Как только смятая гоп-компания покинула место нападения, из окон, завешанного, сохнувшим бельём, дома, послышался женский крик: «Бандиты! Ты посмотри, что средь бела дня делают, а?! Сейчас в милицию позвоним!»
- Вакханалия! – отметил Сидор.
- Видел бы покойный Стрела, как его родной город принимает боевых товарищей, наверное, расстроился бы – взгрустнул Костёр.
Не ожидавший такого исхода и, не сумевший скрыть волнения, таксист, подтвердил подозрения друзей в причастности к банде налётчиков.
- Ну что штопарь-закоульщик?! Привёз на свою голову?! Будешь теперь нас возить по Ленинграду, даром - обрадовал напуганного и, приготовившегося к худшему сценарию, таксиста, Сидор: пока не найдём искомого адреса, или наш товарищ, на удачу, его вдруг, не вспомнит! Или нам просто вызвать милицию?! Выбирай, презренный клеврет!
Таксист, кляня «заставивших» его, негодяев, выбрал первое. Друзья, заехали сначала на Полюстровский проспект дом 5 квартира 20, потом в дом 20 квартира 5, а затем и по другим адресам со схожими цифрами, но не находили квартиры Стрельцовых. 
При проверке очередного адреса, следовавшие к подъезду друзья, услышали за спиной визг шин, рванувшего с места такси. 
- Сбросил кандалы! - пошутил Сидор.
- Вот незадача! - сетовал Костёр.
- Надо искать Районный военкомат РВК, к которому прикреплён Полюстровский проспект! – предложил Руст.
- Верная мысль! - поддержал Сидор.
Узнав от одного из прохожих адрес ближайшего РВК, друзья направились к нему. Уже через пятнадцать минут, они стояли у его дверей. 
Был вечер пятницы. Рабочий день к тому времени уже закончился, дверь в РВК была заперта и на стук никто не отвечал. Друзья обошли здание с тыльной стороны и, обнаружив там служебный вход, постучались. Из-за двери без политес, спросили: Чего надо?
- Здравствуйте! Мы ветераны-афганцы, приехали из Москвы навестить маму, погибшего в Афганистане, нашего товарища – громко проговорил Руст: его звали Стрельцов Герман Владимирович. Могли бы вы, дать нам домашний адрес Стрельцовых?
- Ничего не скажем! РВК таких сведений не даёт! Приходите в понедельник в 8.00 к дежурному.
- Вы наверно не поняли?! - мы из Москвы, и не можем ждать до понедельника – объяснил Костёр: у нас в этом городе никого нет! - объяснил Руст. 
Голос за дверью окончательно перестал отвечать.
Отчаявшись получить от дежурного РВК адрес Стрельцовых, друзья сели на ступеньки служебного входа и стали думать, что делать дальше. Внезапно, морок внутреннего двора РВК осветился яркими фарами, съехавшихся с двух сторон, милицейских УАЗов, с включёнными мигалками и воем сирен.
Выбежавшие из УАЗов, два наряда патрульно-постовой службы РОВД, ничего не выяснив, пустили в ход резиновые дубинки, не давая друзьям вставить даже слово.
Остановить шквал ударов, словами не удавалось. Поэтому, друзья прибегли к силовому сдерживанию, умерив пыл, запредельно усердствовавших блюстителей порядка. 
Прикрывая от ударов резиновыми палками, голени надетые в протезы, лежавший на земле, Руст прогорланил: нам кто-то объяснит, в чём мы виноваты?!
- Сейчас, мы повезём вас в РОВД, и там продолжим объяснять в чём мы виноваты! - прокричал, с одышкой, дебелый старший лейтенант с чёрными усами в виде подковы, заковывая в наручники, уложенных лицом на землю, друзей: а ещё, наши сотрудники снимут в травмпункте побои и на вас откроют уголовное дело по статье 191 часть 1 - за неповиновение и оказание сопротивления сотрудникам милиции с применением насилия и угроз при исполнении ими обязанностей службы.
Громко захлопнув дверь отсека для задержанных, самодовольный старший лейтенант, прильнул запотевшим лицом к оконной решётке и ехидно проговорил: а с учётом устойчивой группы - каждый из вас получит по пятёрке!
- Милый чудак! - пошутил, севший у решётчатого окна, с измазанным лицом и, рассечённой губой - повеселевший Сидор, встряхнув с себя пыль и, обнаружив нехватку на джинсовой куртке, вырванных с корнем пуговиц. 
- Ничего не скажешь, радушный приём! - поддержал юмор, Костёр: сначала гопники, затем служащий РВК и, родная милиция поучаствовала. Что будет дальше, не берусь даже предсказать.
- А мы не к ним приехали! – с серьёзностью, напомнил Руст, сжимая от боли, высунутые из протезов, обе культи голеней, посиневшие, от ударов резиновыми дубинками.
- Это правда! – согласился Костёр.
- Ну как ты? – поинтересовался Сидор, у всовывавшего культи обратно в протезы, Руста.
- Штатно! В Герате было хуже! - с лёгкой улыбкой, ответил Руст. 
Через десять минут, УАЗ подъехал к Районному ОВД и друзей препроводили в камеру предварительного заключения - в простонародье «обезьянник». В течение вечера и ночи, со всего района туда свозили и допрашивали участников чрезвычайных происшествий, внутрисемейных разладов и, прибывших на матч 18-го тура 50-го юбилейного Чемпионата СССР с Ленинградским «Зенитом», темпераментных болельщиков Тбилисского «Динамо», успевших поспорить с автохтонными любителями футбола, совершенно забыв о друзьях-афганцах, словно их и не было.
Оно может и к лучшему - думали друзья: чего будить лиха. Не докучая дежурному вопросами, они удобно расположились на деревянных скамейках и, повспоминав события армейской службы и погибших товарищей, заснули.
Наступило утро. Дверь в камеру отворил, принявший дежурство, интеллигентного вида, светловолосый капитан. 
- Тихо! Тихо! Посторонись! Вас допросим потом! - пообещал он, смятым в кулачном сходе и, горланившим без остановки, болельщикам «Динамо-Тбилиси» и, протиснувшись к лежавшим на скамейке - Сидору, Русту и Костру - спросил: А вы, за какие подвиг загремели?!
- Да не было подвига! - ответил Руст.
- Не было говоришь?! Тогда, пойдём со мной, всё расскажешь! А остальные пока останутся в камере! - заключил дежурный.
Руст прошёл с ним в комнату, где стоял, мигавший лампами, большой пульт и куча телефонов, которые не переставая звонили.
- Я прочёл в «Книге учёта лиц, доставленных в РОВД» и «Журнале учёта материалов об административном правонарушении», что вчера около 19.30, группа нарушителей общественной безопасности, била в дверь Районного военного комиссариата, требуя впустить их вовнутрь. На требование дежурного по РВК отойти от здания, дебоширы не реагировали, нецензурно выражались и угрожали рукоприкладством - поделился записями дежурный-капитан: что можешь пояснить по данному поводу?! Только коротко! 
- Да, не было этого! Мы вели себя пристойно. Объяснили, что приехали из Москвы навестить Маму, погибшего в Афганистане, друга. Поскольку, номер дома и квартиры, где он жил, у нас не сохранился, а только название проспекта, мы решили обратиться за помощью в Райвоенкомат. А добраться до РВК, обстоятельства нам позволили только вечером. 
Вчера, как известно, была пятница – конец рабочей недели, и военкомат был уже закрыт. Нам не оставалось ничего другого, как обратиться к дежурному по РВК, чтобы он помог с адресом. Он же, отказался войти в наше положение, да ещё, цинично послал нас до понедельника. К тому же, вызвал наряды милиции, задержавших нас с применением силы.
- Хорошо! Покажи мне свой паспорт и назови полное имя матери, погибшего друга? - попросил капитан.
- Вот мой паспорт! - Руст протянул его капитану: а Маму покойного друга зовут - Стрельцова Людмила Васильевна, она живёт на Полюстровском проспекте - ответил Руст.
Капитан пролистал паспорт, убедился в Московской прописке и вернул его.
- Сейчас я запрошу по базе - сказал он и, сняв трубку, заговорил: база! Посмотрите мне: Стрельцова Людмила Васильевна - Полюстровский проспект!
Через тридцать секунд, ему ответили, и он, порвав пополам чистый лист бумаги, комментируя вслух, написал: дом 5 квартира 99 и номер домашнего телефона. 
- Держи адрес! Сейчас наберём ей по телефону - уже намерился капитан.
- Не надо! - остановил его Руст. Лучше не бередить её раньше времени. Мы подъедем и на месте всё решим - резюмировал Руст. 
Капитан, выпустил из камеры Сидора и Костра и, проводив друзей к выходу, приготовился закурить. В этот момент, в дверях ему встретился водитель одного из вчерашних УАЗов патрульно-постовой службы РОВД.
-Гриша! Подбрось афганцев на Полюстровский 5! – обратился капитан.
Друзья переглянулись.
- Нет, Спасибо! Мы, лучше своим ходом – ответил Руст, с улыбкой. Утро было пасмурным. Откуда слышалась песня популярной группы Мираж «Звёзды нас ждут сегодня».
Пребывая в приподнятом настроении от обретенной свободы, друзья остановили такси и, купив по пути, торт и цветы, приехали на Полюстровский дом 5.
Найдя нужную квартиру, Руст позвонил в дверь. На удачу, послышались шаги и через несколько секунд дверь отворила высокая седая женщина. 
Голубые, как у Стрелы глаза - заметил Руст: 
- Здравствуйте Людмила Васильевна! Вы нас не узнали? Мы Герины армейские друзья!
- Боже мой! Ну конечно же узнала. Проходите ребята! – пригласила она войти. 
Заметив, смятение, нахлынувшими чувствами и, наполнившие её голубые глаза, слёзы, друзья сконфузились. Они передали цветы и торт на кухню и, помыв руки, направились в зал. Проходя мимо маленькой комнаты, их взгляд зацепился, за висевший на стене, большой портрет, с улыбающимся Стрелой. Друзья, на мгновение оцепенели.
- Проходим дальше! – тихо скомандовал Руст. Зайдя в зал, друзья расселись в мягкие кресла и на диван. Наверху серванта, в вертикальном положении, стоял катушечный магнитофон МАЯК-203, с бобинами и, заправленной лентой. Было впечатление, что Стрела - поклонник творчества советских рок-групп Динамик, Круиз, Карнавал и Воскресенье, лишь ненадолго вышел, выключив его. За стеклом в рамке стояла большая школьная фотография. 
- Ребята, помогите мне раздвинуть стол – обратилась, принёсшая вазу с цветами, Людмила Васильевна.
Друзья дружно встали, сноровисто выдвинули и соединили две столешницы воедино, накрыли их скатертью и засервировали. 
- Скоро будут готовы вареники с картошкой, Гера их обожал – поделилась Людмила Васильевна: я как чувствовала, налепила с запасом и положила в морозильник. Герины одноклассники всё время меня навещают, и на кладбище к нему ездят. Бывает, приеду, а на могилке цветы свежие – помнят. Спасибо им!
Друзья молчали, опустив голову. На их сердцах лежал тяжёлый груз – ведь они вернулись живыми, а её сын Герман – Стрела погиб. Каждый из них вспоминал тот бой и думал, можно ли было предотвратить его гибель, а с ней, Монгола и Костяна.
- Вот и собрались – произнесла, утирая слезу, Людмила Васильевна. 
- Мы все хорошо помним, как вы приезжали к Герману на Присягу в Сурхандарью – начал Руст: как угощали нас шестерых пловом и самсой. Их вкус у нас до сих пор на языке.
Людмила Васильевна улыбнулась. 
- Герман, наверняка писал вам о нас, и всё же, я напомню наши имена: я Рустам Тукаев, справа от меня - Сергей Сидоренко, слева Иван Костров. Мы друзья вашего сына. 
У нас нет для вас слов утешения – продолжил, уже стоя Руст: их ещё не придумали для матери, потерявшей единственного сына. Но скажу одно – мы постараемся сделать вашу жизнь лучше и частично заменим вам Германа.
Поговорив ещё и, отведав любимых Гериных вареников, Руст предложил Людмиле Васильевне поехать к Стреле на могилу. Погода оставалась пасмурной и переменно дождливой. Друзья взяли такси и выдвинулись в направлении Северного кладбища.
На пути - проспектах и улицах города, время от времени встречались болельщики «Зенита», сбивавшиеся в группы для похода на стадион имени С.М. Кирова. Когда добрались до части кладбища, где были похоронены, погибшие в Афганистане, воины-интернационалисты, взору друзей, предстал длинный ряд свежих могил. С фотографии на гранитном памятнике крайней могилы, глядел молодой лейтенант-лётчик, а чуть ниже было написано четверостишье: 
Ты моя радость, моё горе,
Моя любовь, моя печаль.
После свежих захоронений афганцев, могила Стрелы осталась уже в глубине. Дойдя до неё, друзья увидели высеченное в граните имя: Стрельцов Герман Владимирович Воин-интернационалист и, лежавшие несколько букетов свежих роз и гвоздик. 
- Молодцы одноклассники! – подумали в унисон Руст, Сидор и Костёр.
- Здравствуй сынок! Вот и, друзья к тебе приехали – произнесла Людмила Васильевна и, постояв немного, принялась наводить на могиле порядок. Это произвело на друзей тяжёлое впечатление. Они стояли чуть поодаль и безмолвно наблюдали за происходившим, а с памятника им улыбался их друг Стрела. 
- Великая Отечественная война, застала меня полугодовалым ребёнком в Пскове – начала рассказывать о себе, Людмила Васильевна, на пути к выходу из кладбища: кроме меня, в семье были ещё старшие - сестра 1938-го и брат 1939 года рождения. Нас - троих маленьких детей и маму, отправили в концентрационный лагерь близ Кенигсберга, а освободили части Красной Армии.
После войны, окончив среднюю школу, я поступила в Псковский политехнический институт, где познакомилась со своим будущим мужем Владимиром Стрельцовым. Вскоре мы поженились, и у нас родился сын Герман. Жили мы счастливо, пока в 1971 году Владимир не погиб в автомобильной катастрофе. Так, стала вдовой с четырехлетним сыном на руках. Всю жизнь, я проработала на одном из крупных оборонных предприятий и не стремилась устроить личную жизнь, посвятив себя целиком, сыночку Гере.
Школу, он закончил на хорошие оценки, однако в институт решил поступить, уже отслужив в Армии. Дождавшись исполнения 18-ти лет, в октябре 1984 года, очевидно, как и вы все - первой группой призывников, Гера был направлен в Туркестанский военный округ в Сурхандарью. Что произошло дальше, вам известно.
Вернувшись на Полюстровский проспект к Людмиле Васильевне, друзья сходили за продуктами и Руст приготовил узбекский плов. За ужином помянули Стрелу, а затем, любопытствуя, друзья заглянули в комнату, где висел его большой портрет.
В глаза друзей бросились последствия затопления - на потолке и углам до пола, в виде, осыпавшейся местами штукатурки, высохших подтёков и отклеившихся обоев.
- Да! Это новый сосед сверху залил меня ещё в конце зимы – прокомментировала аварию Людмила Васильевна, прибиравшая из зала посуду: он человек видный - директор двух магазинов «Берёзка» на Морской набережной, где собираются все ленинградские фарцовщики. Купил квартиру молодой любовнице и, когда делал ремонт, решил поменять и трубы. И ремонтники его, что-то перемудрили. За полгода несколько раз ходила в ЖЭК и к владельцу верхней квартиры, чтобы устранили последствия потопа – всё бесполезно.
- А мы с ним завтра обязательно познакомимся! – заверил Руст: и обязательно найдём решение вопроса.
Между тем, по телевизору, со стадиона им С.М. Кирова началась трансляция матча Чемпионата СССР по футболу между Ленинградским «Зенитом» и Тбилисским «Динамо».
Костёр, болельщик Московского «Спартака» - давнего оппонента «Зенита», засел у телевизора, Людмила Васильевна мыла на кухне посуду, а Руст с Сидором, переместились в комнату Стрелы и продолжили вечер воспоминаний.
Погода на стадионе была облачной +17С. В начале встречи, хозяева поля стали теснить гостей и, на 8-й минуте, ведущий форвард «Зенита» Владимир Клементьев, хлёстким ударом в верхний угол, забил в ворота «динамовцев Тбилиси», зрелищный гол - счёт стал 1:0. Из окон и балконов ближайших домов, послышались крики, ликовавших болельщиков «Зенита». Игра продолжилась, и шум стих. Внезапно, сидевшие в комнате Стрелы, за беседой - Руст и Сидор, услышали, доносившиеся с верхнего этажа крики.
- Ты слышал? - спросил Руст у Сидора.
- Слышал! – подтвердил Сидор.
Через мгновенье, их заглушил, усилившийся звук телевизора, транслировавшего матч.
- А ну-ка кликни Костра, разведаем, что там происходит! – скомандовал Руст.
- Ребята, вы куда?! – бросила вслед, выходившим из квартиры - Русту, Сидору и Костру, Людмила Васильевна. 
- Мы скоро вернёмся! – предупредил Руст, прикрывая за собой дверь.
Друзья быстро поднялись на этаж выше, к квартире, находившейся над Людмилой Васильевной и, открыв поворотом ручки, незапертую дверь, вошли вовнутрь. Первым шёл Руст, вторым Сидор, третьим Костёр. Из прихожей, Руст заметил под туалетной дверью полоску света и, дав сигнал Костру - прикрыть, двинулся дальше.
Тихо ступая по фигурному ореховому паркету, вдоль стен, оклеенных финскими обоями «Sandudd» и антикварной мебели в стиле «Boulle» эпохи короля Людовика XIV, друзья двигались на громкий звук телевизора. 
Перед входом в зал Руст увидел, сидевшего в антикварном кресле, со связанными, с обильным волосяным покровом - ногами и руками, лысоватого эндоморфного мужчину с трёх дневной щетиной и кляпом во рту, в белой майке и цветастых семейных трусах. 
Напротив него, вплотную, широко расставив ноги, в джинсах «LeeCooper» и фирменной ветровке «Marimekko», что-то выпытывал, горячим утюгом, коротко-стриженный битюг.
В глубине зала, на парном антикварном кресле, сидела идентично, обездвиженная и обезмолвленная, молодая, с изящными формами и волнистыми каштановыми волосами, дама, в короткой, пурпурного цвета, шёлковой сорочке - судя по всему, его любовница. 
Рядом с ней, на диване, закинув руки за голову и, ногу на ногу, не оглушавшись громкостью, отрешённо, следил за ходом встречи «Зенита» и «Динамо-Тбилиси», второй ригидный крепыш.
А ха - их трое! Чем же их ошеломить? – думал Руст.
В это время, открылась дверь туалета, и показался третий член преступной группы. Руст кивнул Костру и, тот, точным ударом в подбородок, втолкнул, падавшего бандита, обратно.
Между тем, шла шестнадцатая минута матча, на стадионе начался проливной дождь. Судья Эдуард Дидур, назначил штрафной по воротам хозяев поля. Пробить его, тренер тбилисцев Кахи Асатиани, доверил Отару Коргалидзе. Сильным ударом, он поднял мяч над стенкой и направил в дальний, от вратаря, верхний угол.
Раздосадованный пропущенным голом, сидевший на диване бандит, вскочил и проматерился, дав Русту импульс к решительным действиям. Резко дёрнув из электросети кабель, громко работавшего телевизора и, вытащив из грудного кармана своей джинсовой куртки «MONTANA», красное «удостоверение инвалида войны», он в закрытом виде, вплотную, чтобы нельзя было разобрать, что на нём написано, приставил к лицу, остолбеневшего с нагретым утюгом, лиходея.
- ОБХСС! Отдел борьбы с хищением социалистической собственности! До подхода опергруппы и сотрудников Прокуратуры, всем оставаться на своих местах! – прокричал Руст.
Бандиты были обескуражены:
- Вот мы попали! – подумали преступники: получается директор «Берёзок» Иткин проходил по уголовному делу в ОБХСС?! Теперь и нам за его грехи придётся чалиться. Однако, не слишком ли молодые эти сотрудники ОБХСС?! Скорее это какие-то залётные мошенники.
Установление подлинности сотрудников ОБХСС и признание вломившихся в квартиру, мошенниками, требовало времени. Не дав опомниться, Сидор схватил за горлышко, стоявшую на столике с мраморной столешницей, с бокалами и наполненной фруктами, вазы, бутылку французского коньяка «CAMUSNAPOLEON» и разбил о голову, застывшего с утюгом, бандита. Он рухнул на пол, прямо у ног хозяина квартиры. 
Потрясённый увиденным, доселе, увлечённо смотревший, трансляцию матча, член банды, робко попытался встать с дивана, но увидев суровый взгляд Сидора и жест вытянутой рукой - остаться на месте, подчинился. 
Руст, переступил через распластанного среди колотого стекла, стонавшего и, державшегося за голову, пытавшего бандита и, подойдя в плотную к объекту истязаний, высунув из его рта кляп, спросил:
- Телефон, где?
- Там в углу – он кивнул головой в сторону, связанной спутницы. Руст, замахом руки, подозвал Сидора и на ухо сказал:
- Запри дверь и держи с Костром оборону! Так, чтобы никто не выскользнул! Отворишь, когда приедет милиция!
Отыскав переносную телефонную трубку и, предусмотрительно, не развязав хозяина квартиры, Руст, нажал у него на глазах две кнопки - 02.
Когда на обратной стороне связи ответили «Милиция!» - Руст приложил трубку к его щеке и скомандовал – говори!
Обрадованный тем, что вторая группа, была не преступной, хозяин квартиры, грассировал, как печатная машинка:
- Приезжайте, пожалуйста, срочно! Меня зовут Иткин Яков Ильич - я директор магазинов «Берёзка» на Морской набережной 9 и 15. На меня совершено нападение!
- Ваш адрес?! - строго спросили на проводе.
- Полюстровский дом 5 квартира 22 – продиктовал Иткин.
Услышав это, сидевший на диване бандит-болельщик, вскочил и понёсся к выходу, но был остановлен железным кулаком Костра.
Милиция приехала быстро. Они развязали сладкую парочку, а остальных участников происшествия, в их числе - Руста, Сидора и Костра, заковали в наручники и, повели к выходу. Услышав в подъезде шум и, увидев подъехавшие милицейские машины, Людмила Васильевна забеспокоилась – не стряслось ли чего с ребятами, и вышла на лестничную площадку.
В это время, по ней, в сопровождении вооружённых сотрудников милиции, с защёлкнутыми за спиной наручниками спускалось шесть человек. За ними шли, прихрамывавший Яков Иткин и его молодая спутница.
- Людмила Васильевна! Не беспокойтесь! Ложитесь спать – успокоил Руст, пообещав: мы к утру будем!
- Давай, давай! Не размусоливай! – сказал, низкого роста, неказистый милиционер с круглым лицом и, не по размеру великой фуражкой, ожидая пока Сидор, Руст и Костёр погрузятся в отсек для задержанных, до боли знакомого милицейского УАЗа.
- Что опять военкомат штурмовали?! – поинтересовался у входа в РОВД, вышедший покурить, дежурный по части, капитан.
- На этот раз посерьёзнее - посмеялись друзья в ответ.
После письменных объяснений Якова Иткина, его пассии Киры и, самих друзей, под утро их отпустили. Иткин вызвал свою служебную чёрную Волгу ВАЗ-24 и, отпустив водителя, сам сел за руль. Молодая пассия села вперёд, а Руст, Сидор и Костёр, сзади.
Под утро прибыв на Полюстровский проспект, расставаясь на лестничном марше с изнемождёнными друзьям Иткин произнёс: 
- Ребята! Жду вас завтра в 13.00 к себе на обед!
Поспав подольше и, взяв с собой Людмилу Васильевну, друзья откликнулись на приглашение Якова Иткина.
К этому времени, следы ночного происшествия, были устранены, а на столе стояли, привезённые из ресторана гостиницы «Астория», изысканные блюда и деликатесы, типа чёрной и красной икры, стерляди горячего копчения, сёмги и балыка. На горячее был Судак «Орли» под соусом тартар и отбивные бараньи котлетки на косточке. Из спиртного на столе были бутылка водки «SMIRNOFF» и бутылка французского коньяка «CAMUSNAPOLEON».
- А что они от вас хотели? - интересовался Руст у Иткина.
- Видите ли?! - объяснял Иткин: я директор двух магазинов «Берёзка» на Морской набережной, дома 9 и 15. Наши магазины торгуют аудио, видео и бытовой техникой и другими дефицитными товарами за валюту и Внешпосылторговские чеки. Это вид денег такой - называется «Чек Внешпосылторга». Его платят гражданам, работающим или служащим за границей. 
- Мы знаем, что такое чек - сообщил Руст: в Афганистане получали чеки, хоть и не помногу.
- Так вы афганцы?! - возбудился Иткин: ну, ладно. Давайте, сначала я отвечу на ваш вопрос: на злобу дня, в рамках «Перестройки» и «Гласности», объявлена «борьба с привилегиями, за равенство и социальную справедливость». Правительство СССР приняло решение - с первого января 1988 года ликвидировать систему торговли «Внешпосылторг».
Это привело к возникновению ажиотажного спроса на нашу продукцию, речь в основном о видео и аудио системах и импортной бытовой технике. У наших магазинов стали выстраиваться огромные очереди. Владельцы чеков готовы платить сверху и, много больше, лишь бы скорее отоварить их до объявленной даты закрытия. С 1988 года торговля в магазинах «Берёзка» будет осуществляться только по безналичному расчёту. 
Так вот, учитывая, что наши магазины находятся в так называемом «Бермудском треугольнике», где представлены граждане, с самым разным родом занятий - от фарцовщиков и жриц любви и до бандитствующих элементов, вчерашний инцидент, лишнее тому подтверждение.
Следует отметить, что эти элементы, стремятся установить контроль за очередью, использовать льготные удостоверения афганцев - ветеранов и инвалидов войны, имеющих законное право отоваривать чеки, а также замкнуть на себя, владельцев крупных сумм в чеках и валюте, обслуживая их потребности.
- Схема понятна! - сказал Руст.
- Яков Ильич! - у нас к вам, земной вопрос, сказал Руст: вы, в ходе ремонта затопили, многоуважаемую нами Людмилу Васильевну.
Она на протяжении полугода не может добиться от вас восстановительного ремонта. У нас к вам настоятельная просьба - обеспечьте нас обоями, клеем и сподручными средствами, чтобы в ближайшие часы, мы приступили к ремонту. А то, знаете ли - дела в Москве не ждут. Установить площадь затопленной комнаты, вам не составит труда - они идентичны. Поэтому - пожалуйста!
- Конечно, конечно! - заверил Иткин: сегодня вечером у вас всё будет. Мне не ловко. Может я дам вам рабочих?
- Мы бы не хотели перекладывать эту почётную миссию на посторонних людей и, с удовольствием выполним её сами. Так что, только материалы! - с улыбкой заключил Руст.
Так и договорились. Уже вечером в дверь Людмилы Васильевны позвонили и сообщили, что привезли обои. Они оказались той же фирмы, что и у Иткина - финской «Sandudd» и не на одну комнату, а на всю квартиру. К ним прилагались клей и инструменты.
Благодаря слаженной работе Руста, Костра и Сидора, через три дня в квартире Людмилы Васильевны были новые обои.
 
Категория: Проза | Просмотров: 83 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]