"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Март » 9 » РЕЙС К ДОМУ
06:00
РЕЙС К ДОМУ
Леонид Богачук
Рейс к дому


 
Жара приходила часов в десять утра вместе с безветрием. Воздух в долине застывал, накалялся, насыщался пылью и выхлопными газами. Каждый день с рассвета сотни машин рокотали на площадке напротив госпиталя. Медленно вытягивались на шоссе и уходили к советской границе, или наоборот — сползали с асфальтовой ленты на площадку, чтобы здесь под прикрытием мотострелкового подразделения дождаться разрешения на проход через тоннель Саланга.
Госпитальный модуль, собранный из деревянных панелей, к этому времени уже прогревался так, что, казалось, вот-вот начнет тлеть.
До назначения в этот гарнизон начальник госпиталя служил в местах, где зима длится едва ли не круглый год. Напуганный непривычной жарой и сухостью, он больше всего боялся возгорания. По его приказу, кроме штатных средств пожаротушения, в коридорах и палатах госпиталя было размещено неимоверное количество огнетушителей, которые внушали ему уверенность, что подавить начавшийся пожар будет делом нескольких секунд.
Борьба с курильщиками в помещениях велась беспощадная. Им разрешалось вдыхать никотин только во дворе, в беседке, сколоченной из реек бомботары, крышей которой служил вытяжной купол грузового парашюта.
Старший лейтенант Демченко, взглянув на часы, отложил журнал, накинул на плечи куртку больничной пижамы блекло-голубого сиротского цвета, бережно снял ногу в гипсе, которая покоилась на самодельном приспособлении из двух стульев и трех подушек, подтянул костыль и поднялся. Курить не хотелось, но по времени выходило, что ему пора в беседку. Дверь за собой в палату он аккуратно прикрыл — прохладу, созданную неустанными трудами двух кондиционеров, следовало беречь.
По коридору он прыгал не спеша — день впереди длинный. Убивать время еще не научился — всего неделя прошла с тех пор, как душманский фугас, рванувший под третьим катком его БМП, круто поменял ему личный распорядок дня, который делился теперь на томительно длинные отрезки между перевязками, процедурами, уколами.
Было еще одно важное обстоятельство для того, чтобы не очень торопиться… Ну, вот. Все правильно. Вот и она. Самое время ей быть в перевязочной. Задержалась, а теперь чуть ли не бежит. Старший лейтенант прислонился к стене и, стоя на здоровой ноге, сделал костылем «на кра-ул!». Леночка сдержанно улыбнулась:
— Нужно больше лежать, Гриша. Бросай курить, в самом деле! Десять раз за день встречаю на пути в беседку.
Ну что ж. Это только доказывает, что не зря он с часами в руках три дня изучал маршруты передвижения старшей сестры хирургического отделения, словно смену караулов у штаба противника.
Григорий проводил ее взглядом, вздохнул: напрасно все это! Никогда ему уже не танцевать вот с такими хрупкими большеглазыми девушками! Врачи ясно сказали: колено потеряет подвижность, если не произойдет чуда… Чудес не бывает.
Он резко поставил костыль, оттолкнулся от стены… Но нога предательски скользнула, и старший лейтенант очень чувствительно уселся прямо на штырь огнетушителя.
— Понатыркали тут вас, пройти невозможно, — поднимаясь, пробурчал Григорий.
В ответ в железном баллоне что-то утробно заурчало.
— Елки-палки! Капсулу раздавил! Чертыхаясь, он схватил огнетушитель и запрыгал на костыле в сторону туалета — куда еще слить эту проклятую штуку, которая уже начала плеваться пеной?..
Начальник госпиталя подполковник медицинской службы Слепков вошел в модуль хирургического отделения как раз в ту минуту, когда старший лейтенант добрался до конца коридора. Подполковник действовал четко: вырвал из гнезда ближайший огнетушитель, перевернул, ударил бойком об пол и, размахивая пенной струей, бросился к двери, за которой уже скрылся больной. Слепков с такой силой толкнул ее плечом, что едва не сорвал с петель… В угловой кабине слышалось характерное прерывистое сипение… «Вовремя успел!» — подумал Слепков. — У него уже смесь кончается! Подполковник пристроился рядом. Не видя очага пожара, он из-за спины Демченко принялся поливать стену и пол.
— Кончай брызгаться! — заорал Григорий.
Его невероятно удивило, что еще какой-то растяпа попал впросак с огнетушителем, но еще больше он удивился, узнав в этом растяпе начальника госпиталя.
— Что у вас происходит? — по-прежнему поливая пеной унитаз, хрипло спросил подполковник. Он уже что-то начинал понимать.
Демченко, перехватив баллон поудобнее, хмуро пояснил ситуацию и предложил:
— Вам бы лучше в соседнюю кабину пройти. Чего толкаться?
Начальник госпиталя покраснел до слез, отшвырнул баллон и вышел, хлопнув дверью, за которой немедленно раздался грохот — это выпал огнетушитель из ослабевших рук Демченко, которого мгновенно скрутил приступ сумасшедшего хохота.

Жара приходила часов в десять утра вместе с безветрием. Воздух в долине застывал, накалялся, насыщался пылью и выхлопными газами. Каждый день с рассвета сотни машин рокотали на площадке напротив госпиталя. Медленно вытягивались на шоссе и уходили к советской границе, или наоборот — сползали с асфальтовой ленты на площадку, чтобы здесь под прикрытием мотострелкового подразделения дождаться разрешения на проход через тоннель Саланга.

Госпитальный модуль, собранный из деревянных панелей, к этому времени уже прогревался так, что, казалось, вот-вот начнет тлеть.

До назначения в этот гарнизон начальник госпиталя служил в местах, где зима длится едва ли не круглый год. Напуганный непривычной жарой и сухостью, он больше всего боялся возгорания. По его приказу, кроме штатных средств пожаротушения, в коридорах и палатах госпиталя было размещено неимоверное количество огнетушителей, которые внушали ему уверенность, что подавить начавшийся пожар будет делом нескольких секунд.

Борьба с курильщиками в помещениях велась беспощадная. Им разрешалось вдыхать никотин только во дворе, в беседке, сколоченной из реек бомботары, крышей которой служил вытяжной купол грузового парашюта.

Старший лейтенант Демченко, взглянув на часы, отложил журнал, накинул на плечи куртку больничной пижамы блекло-голубого сиротского цвета, бережно снял ногу в гипсе, которая покоилась на самодельном приспособлении из двух стульев и трех подушек, подтянул костыль и поднялся. Курить не хотелось, но по времени выходило, что ему пора в беседку. Дверь за собой в палату он аккуратно прикрыл — прохладу, созданную неустанными трудами двух кондиционеров, следовало беречь.

По коридору он прыгал не спеша — день впереди длинный. Убивать время еще не научился — всего неделя прошла с тех пор, как душманский фугас, рванувший под третьим катком его БМП, круто поменял ему личный распорядок дня, который делился теперь на томительно длинные отрезки между перевязками, процедурами, уколами.

Было еще одно важное обстоятельство для того, чтобы не очень торопиться… Ну, вот. Все правильно. Вот и она. Самое время ей быть в перевязочной. Задержалась, а теперь чуть ли не бежит. Старший лейтенант прислонился к стене и, стоя на здоровой ноге, сделал костылем «на кра-ул!». Леночка сдержанно улыбнулась:

— Нужно больше лежать, Гриша. Бросай курить, в самом деле! Десять раз за день встречаю на пути в беседку.

Ну что ж. Это только доказывает, что не зря он с часами в руках три дня изучал маршруты передвижения старшей сестры хирургического отделения, словно смену караулов у штаба противника.

Григорий проводил ее взглядом, вздохнул: напрасно все это! Никогда ему уже не танцевать вот с такими хрупкими большеглазыми девушками! Врачи ясно сказали: колено потеряет подвижность, если не произойдет чуда… Чудес не бывает.

Он резко поставил костыль, оттолкнулся от стены… Но нога предательски скользнула, и старший лейтенант очень чувствительно уселся прямо на штырь огнетушителя.

— Понатыркали тут вас, пройти невозможно, — поднимаясь, пробурчал Григорий.

В ответ в железном баллоне что-то утробно заурчало.

— Елки-палки! Капсулу раздавил! Чертыхаясь, он схватил огнетушитель и запрыгал на костыле в сторону туалета — куда еще слить эту проклятую штуку, которая уже начала плеваться пеной?..

Начальник госпиталя подполковник медицинской службы Слепков вошел в модуль хирургического отделения как раз в ту минуту, когда старший лейтенант добрался до конца коридора. Подполковник действовал четко: вырвал из гнезда ближайший огнетушитель, перевернул, ударил бойком об пол и, размахивая пенной струей, бросился к двери, за которой уже скрылся больной. Слепков с такой силой толкнул ее плечом, что едва не сорвал с петель… В угловой кабине слышалось характерное прерывистое сипение… «Вовремя успел!» — подумал Слепков. — У него уже смесь кончается! Подполковник пристроился рядом. Не видя очага пожара, он из-за спины Демченко принялся поливать стену и пол.

— Кончай брызгаться! — заорал Григорий.

Его невероятно удивило, что еще какой-то растяпа попал впросак с огнетушителем, но еще больше он удивился, узнав в этом растяпе начальника госпиталя.

— Что у вас происходит? — по-прежнему поливая пеной унитаз, хрипло спросил подполковник. Он уже что-то начинал понимать.

Демченко, перехватив баллон поудобнее, хмуро пояснил ситуацию и предложил:

— Вам бы лучше в соседнюю кабину пройти. Чего толкаться?

Начальник госпиталя покраснел до слез, отшвырнул баллон и вышел, хлопнув дверью, за которой немедленно раздался грохот — это выпал огнетушитель из ослабевших рук Демченко, которого мгновенно скрутил приступ сумасшедшего хохота.

Категория: Проза | Просмотров: 242 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]