"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2015 » Ноябрь » 5 » ТАЙНЫЕ ВОЙНЫ СССР
03:33
ТАЙНЫЕ ВОЙНЫ СССР
А. В. Окороков
ТАЙНЫЕ ВОЙНЫ СССР
Советские военспецы в локальных конфликтах XX века



Введение
Для каждой эпохи характерны свои доминирующие формы геополитического противоборства, которые выражаются то в вооруженной агрессии (территориальная экспансия), то в политическом диктате или экономическом закабалении (политическая и экономическая экспансия), то в навязывании определенного образа жизни (например, вестернизация), иммиграции (демографическая экспансия), информационном воздействии.
Так, до середины XX века основной формой решения государствами своих задач служило применение военной силы для установления прямого контроля над «нужными» территориями. В дальнейшем с ростом промышленных и информационных технологий, появлением оружия массового поражения, глобализацией экономических отношений ведущие державы стали все реже обращаться к традиционным формам контроля над пространством. Опасность ядерной войны, которая могла привести к необратимым последствиям на земле, вынуждала искать новые пути решения своих геополитических и экономических задач. США предпочли размещать в странах, выбравших капиталистический лагерь, военные базы и заключать двустороннее военное соглашение, предусматривающее совместное отражение агрессии.
Так, например, еще во время Второй мировой войны США обзавелись военными базами в Исландии, Северной Африке и Индийском океане. Точнее, право использовать большинство этих баз США получили от союзников — Великобритании и генерала де Голля, представлявшего интересы «Свободной Франции». После того, как война закончилась, американские войска остались на территории западной части Германии, Италии, Франции, Японии, в южной части Корейского полуострова и т. д. Во многих этих странах были созданы постоянные военные объекты, часть которых существует и поныне.
К 1960 году США подписали 8 крупномасштабных многосторонних договоров о военном сотрудничестве с 42 странами мира и заключили отдельные соглашения подобного рода еще с 30 странами, которые дали США право при определенных условиях размещать гарнизоны на их территориях. В 1949 году был создан военный блок НАТО (NATO), в который на первом этапе, помимо США, вошли еще 12 европейских государств. К 1960 году к ним прибавились Западная Германия и Турция. В 1951 году США подписали договор о безопасности с Австралией и Новой Зеландией, в результате которого был создан блок АНЗЮС. В 1954 году была создана Организация государств Юго-Восточной Азии (СЕАТО) (SEATO), в которую помимо США вошли Австралия, Франция, Новая Зеландия, Пакистан, Филиппины, Таиланд и Великобритания. Двусторонние соглашения о размещении американских военных баз были подписаны с Филиппинами (1951 год), Южной Кореей (1953) и Японией (1960). Все эти мероприятия были направлены на реализацию двух основных задач:
1. Сдерживания распространения советского влияния и предотвращения появления коммунистических, просоветских режимов.
2. Закрепления американского военного присутствия в стратегически важных для США регионах мира.
Такое положение, естественно, не могло не беспокоить руководство СССР. Советские военные аналитики прекрасно понимали, что военные базы западных («вражеских») государств, размещаемые особенно вблизи советских границ, наносили сильнейший удар по безопасности страны. Во-первых, эти базы обеспечивали гибкость в проведении возможных военных операций в самых разных странах: сеть портов, аэродромов, госпиталей и складов позволяли разрабатывать несколько вариантов проведения операций и обеспечивали войскам надежный тыл. Во-вторых, наличие баз заметно увеличивало скорость подготовки к операциям с использованием вооруженных сил, в первую очередь США: часть сил и средств постоянно находились вблизи будущего театравоенных действий. Кроме того, отпадала необходимость заблаговременно готовить инфраструктуру войны. Все эти и другие факторы требовали от руководства СССР, в первую очередь военного, создания системы безопасности, уравновешивающей складывающееся в мире положение.
В качестве такой системы был выбран путь военного и военно-технического сотрудничества. Советский Союз стал оказывать широкую военную помощь государствам-союзникам (в том числе и потенциальным), укрепляя тем самым их вооруженные силы. При этом обе сверхдержавы гарантировали своим союзникам и сторонникам безопасность и широкую военную помощь в случае нападения со стороны противоположного блока.
Следует отметить, что военное сотрудничество Советского Союза с зарубежными странами развивалось не только по идеологическим мотивам (это мнение по сей день превалирует в публицистике и во многих научных работах). Часто оно базировалось на экономических (непосредственно от продажи оружия и вооружения, добычи на основе заключенных договоров в территориальных водах этих стран рыбы и морепродуктов и т. д.) и военно-стратегических интересах СССР. При этом объемы поставляемого в ту или иную страну вооружения были напрямую связаны с важностью для Советского Союза того или иного стратегического района с точки зрения сохранения системы общегосударственной безопасности.
Важнейшим регионом, где пересеклись политические, военные и экономические интересы США и СССР, стал азиатский континент, особенно страны Западной и Южной Азии.[1]
Этот интерес государств — основных потребителей энергии во многом определяло (и определяет) наличие в регионе огромных запасов полезных ископаемых, главным образом нефти и газа.[2] Иллюстрацией тому служат слова Ричарда Хелмса — с 1966-го по 1973 год директора ЦРУ. В одной из своих бесед с журналистом Кеннетом Хэррисом он высказал следующее: «… в течение последних лет Соединенные Штаты зависят от иностранных государств в области энергии. Исторически США не зависели от зарубежных источников сырья ни в чем, что было им необходимо для жизни, — личной жизни, экономики, промышленности и т. д. Мы вступили во Вторую мировую войну и строили танки, самолеты, все необходимое, не пользуясь посторонней помощью. Теперь положение изменилось. Наша экономическая жизнь связана с районом Персидского залива. Нам оказались необходимыми непрекращающиеся поставки нефти.
Если Советы по какой-либо причине захотят вытеснить нас из этого района, я не думаю, что мы отступим. Если мы отступим, то прочно окажемся в их руках». Далее он отметил, что под словом «отступление» он подразумевает такое отступление, «когда Советы смогут взять под свой контроль страны, имеющие нефть. Такое положение, бесспорно, создает острейший кризис».[3]
Немаловажное значение, как для США, так и для СССР, имело и геостратегическое положение некоторых азиатских стран, в первую очередь Ближнего Востока — транспортного узла, связывающего Европу с Азией и Африкой. Господство в восточном Средиземноморье давало США возможность закрыть с «внешней стороны» черноморские проливы, действенно поддерживать Турцию, а во время правления иранского шаха — иметь антисоветский плацдарм прямо на южной границе СССР.
Советскому Союзу экономическое и техническое сотрудничество с азиатскими государствами позволяло установить контроль над ситуацией на мировом нефтяном рынке и получить дополнительные рычаги влияния на общую геополитическую ситуацию в регионе. А это, в свою очередь, давало СССР/России возможность наиболее эффективно защищать свои национальные интересы.
Советская помощь в рамках военного сотрудничества с зарубежными странами, в частности, с азиатскими, проводилась по следующим направлениям:
— осуществление прямых военных поставок в дружественные страны;
— демонстрация военной силы в противовес американским или натовским группировкам и поддержания необходимого баланса сил в зонах возможных или уже прошедших вооруженных столкновений; постоянного наблюдения за морской активностью противоборствующих сторон в локальной войне или вооруженном конфликте; обеспечения защиты районов собственных рыбных промыслов и охраны коммуникаций торгового судоходства;
— командирование военных советников и специалистов в потенциально дружественные страны;
— использование в боевых действиях, ведущихся в этих странах, личного состава Вооруженных сил СССР (Афганистан).
После распада СССР, крушения социалистического лагеря и потери советского влияния в регионе сформировавшаяся за 1960–1980-е годы система глобальной безопасности стала превращаться из залога безопасности в залог опасности. После 1991 года американские военные базы, опутавшие весь мир, превратились в удобные плацдармы для развертывания военных операций в самых разных странах. Первым и наиболее ярким примером нового положения дел стали две войны в Ираке, в 1991 и 2003 годах, когда американцы провели крупномасштабную военную кампанию, опираясь на свои базы в Персидском заливе. Базы в Кувейте, которые появились в начале 1980-х годов, позволили американцам сосредоточить крупные наземные силы, перебросить грузы к району боевых действий, а с баз в Катаре вести разведку и управление.
В геополитическом плане сокращение советского (российского) континентального стратегического пространства привело к росту военной уязвимости основных промышленных районов нашей страны. Была разрушена сбалансированная система обороны на западных и южных стратегических направлениях. Рост конфликтности в политической сфере между западно-азиатскими государства (в том числе ближнего зарубежья) создал серьезные предпосылки эскалации военно-политической обстановки и роста военной опасности российским интересам.
Этапы советского военного сотрудничества со странами Азиатского континента
Сотрудничество Российского государства с зарубежными странами в военной области имеет глубокие исторические корни. Оно осуществлялось как со странами Востока, так и Запада. Одной из первых стран, с которыми Россия начала вести активное военное сотрудничество, стал Китай. 28 ноября 1860 года китайская сторона обратилась к Российскому правительству с просьбой прислать оружие, инструкторов и оружейных мастеров в Кяхту. Эта просьба была рассмотрена на заседании особого комитета и получила одобрение. Выбор «партнера» был связан с военно-политической активностью Англии в регионе, которая представляла непосредственную угрозу интересам России на Дальнем Востоке.
Особой страницей в истории военного сотрудничества России с зарубежными странами явилось создание Персидской казачьей бригады. Она была сформирована в 1879 году но просьбе персидского монарха Насср-эд Дин-шаха. Основой этой уникальной воинской части стала группа русских военных инструкторов: кавалерийских офицеров, подпрапорщиков и вахмистров под командованием полковника Михаила Домантовича (будущего генерала и отца революционерки Коллонтай). Состав бригады включал в себя русских командира, офицеров и унтер-офицеров и низших чинов, набиравшихся из персов. Для «обкатки» к бригаде прикомандировывались персидские офицеры. Благодаря стараниям русских инструкторов и офицеров бригада в кратчайший срок стала самой боеспособной частью во всей персидской армии. Она занималась охраной шаха, иностранных миссий, несением дворцовой и караульной службы в Тегеране. Во время Первой мировой войны бригада была развернута в дивизию.[4] В 1916 году в бригаду «Его Величества Шаха Персидского» были откомандированы в качестве инструкторов 12 человек. Они представляли три рода оружия: кавалерию, пехоту и артиллерию. Согласно воспоминаниям подхорунжего И. Е. Захарина, младшего инструктора кавалерии, обучение персов проходило по уставу русских казачьих войск: построение, стрельба, рубка лозы и чучел, уколы, взятие препятствий, джигитовка, атака лавой и т. д..[5]
Новый период развития военного сотрудничества с зарубежными странами наступил после Октябрьской революции и образования Советского государства.
Историю отношений СССР со многими странами Азии можно условно разделить на три этапа. Первый охватывает первые годы советской власти. Второй — последние годы Второй мировой войны до середины 1950-х годов. Третий — с середины 1950-х годов до 1990-х годов — практический уход с континента.
Первому этапу присущи, главным образом военно-политические методы проникновения в Азию. Формы этого сотрудничества были разнообразными и охватывали широкий спектр экономических, политических, дипломатических, моральных и других мер. Однако оказание непосредственно военной помощи, как наиболее эффективной и результативной, стало фактически ключевым, базовым направлением всей внешней политики СССР на протяжении многих десятилетий. И связано это было отнюдь не с агрессивной политикой СССР, а с реалиями времени: разрешение политического или территориального конфликта в то время, как правило, решалось именно вооруженным путем.
По мнению большевиков, Запад в это время уже утратил свою революционную перспективу в отличие от Востока, где после Первой мировой войны начался мощный подъем национально-освободительной борьбы за независимость, значительно усиленный влиянием русской революции. «Русская революция, — говорил В. И. Ленин в докладе на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока в ноябре 1919 года, — показала, как победившие капитализм пролетарии, сплотившись с многомиллионной распыленной крестьянской массой трудящихся, победоносно восстали против средневекового гнета. Теперь нашей Советской республике предстоит сгруппировать вокруг себя все просыпающиеся народы Востока, чтобы вместе с ними вести борьбу против международного империализма».[6]
Многие советские деятели считали, что развернувшиеся в Азии национальные движения, принявшие в некоторых странах вооруженные формы, можно было легко переориентировать на социалистическое.[7] Первыми действиями в этом направлении стали: Эизелийская операция в Персии (Иране) весной 1920 года, формирование летом 1920 года специальной экспедиции во главе с индийским коммунистом М. Н. Роем в приграничные афгано-индийские районы, военная помощь Временному народному правительству Монголии в 1921 году, рейд отряда комкора В. М. Примакова в Афганистан в 1929 году, боевые действия в Синцзяне (северо-западная провинция Китая) в 1934 году.
Второй этап советского военного сотрудничества с азиатскими странами связан с Великой Отечественной войной. Героизм красноармейцев в борьбе с фашизмом и самоотверженный труд гражданского населения в тылу восхищали даже врагов Страны Советов и способствовали популяризации Советского Союза и его политического строя.
Первыми азиатскими «объектами» Советского Союза в послевоенный период стали бывшие французские и британские колонии. Советское руководство интересовало уже в первую очередь геостратегическое положите этих стран, а не состояние и перспективы развития там революционного процесса. Ценность той или иной территории определялась, исходя из традиционных российских геополитических целей на южном направлении. По сути, Советский Союз был «обречен» двинуться за свои границы: политика сверхдержавы должна была быть глобальной по определению.
Начало крушения колониальной системы, активизировавшийся после Второй мировой войны процесс становления освободившихся государств, присматривавшихся к достижениям СССР, давали реальные шансы поколебать позиции «прочного тыла империализма».
Здесь, на наш взгляд, уместно отметить, что к середине 1950-х годов в Западной Европе, по мнению бывшего госсекретаря США Г. Киссинджера, процветала американская сфера влияния и готовность Америки защищать эту сферу при помощи военной силы сдерживала «советский авантюризм».
В этой ситуации Н. С. Хрущев оставил Запад и сделал ставку на распространение советского влияния на Ближнем Востоке и Центральной Азии, которые прежде считались «безопасным тылом западного влияния». Точнее, западноевропейского, так как США, особенно на первых порах, фактически отвергали «старую европейскую политику» и не позволяли связывать себя с колониальной традицией. Тем самым поставки советского оружия в азиатские страны стали своеобразным «нажимом» на нервные узлы Западной Европы, особенно Великобритании, для которой, например, Индия и Египет представляли наиболее существененнон наследие имперского прошлого.
К этому времени в регионе сложилась довольно уникальная ситуация. Колониальные державы (главным образом Великобритания и Франция) понимали, что их время прошло. И потому надеялись лишь на США, у которых не было в странах Востока имперского прошлого. А у Вашингтона же стремительно возрастали собственные политические и экономические интересы в регионе. Именно столкновение интересов СССР и США на Востоке и стало в конечном итоге реальным фактором советско-американского противоборства в обширном азиатском регионе.
 
 
В то же время в США прекрасно понимали, что Советский Союз во многом «обогнал» Америку на Ближнем Востоке и Южной Азии. Военные аналитики докладывали президенту Д. Эйзенхауэру, что если не предпринимать решительные меры, то вскоре «Советы со своей доктриной устрашения» и огромной популярностью превратят регион в свой «непотопляемый авианосец».
5 января 1957 года Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специальным посланием, в котором охарактеризовал положение на Ближнем и Среднем Востоке как «критическое». Он потребовал позволить ему как Верховному главнокомандующему использовать там вооруженные силы США в любой момент, пе испрашивая разрешения законодательной инстанции[8]. Так родилась «доктрина Эйзенхауэра», которая, по мнению многих западных исследователей, была явно «не к месту и сроку». Москва получила полную свободу действий на Востоке. При этом в видимом аспекте она всегда мота манипулировать «угрожающей для арабов американской доктриной».
Одной из первых азиатских стран, с которой Советский Союз наладил (вернее, продолжил) военное сотрудничество, стал Китай. Начало этого сотрудничества было положено еще в 1924 году, во время вооруженной борьбы между сторонниками Народной партии (Гоминьдан, ГМД) и местными правителями.
Другой азиатской страной, получившей военную помощь со стороны Советского Союза, уже в первые послевоенные годы стала Корея, а затем Вьетнам.
Третий этап связан с появлением нового вектора во внешней политике СССР, который наметился после XX съезда КПСС (1956 г.). Генеральный секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев в Отчетном докладе съезду отметил, что «развивающийся мир и социалистический мир — союзники в борьбе против колониализма, неоколониализма и империализма и смогут сотрудничать по широкому спектру проблем». С этого момента СССР начал распространять свое влияние не только с помощью политико-дипломатических мероприятий, экономической помощи, но и посильной военной помощью некоторым государствам в их борьбе за независимость. Причем в это время в советском руководстве преобладало мнение, что сначала следует укрепить власть в борющейся или получившей независимость стране, а затем браться за радикальные общественные преобразования. В противном случае власть может быть потеряна. Поэтому Москва придавала большое значение поставкам в азиатские государства оружия, а также отправке в «дружеские» страны военных специалистов и советников. Поток военной помощи различной мощности шел в Индию, Ирак, Иран, Северную Корею, Вьетнам, Индонезию, Лаос, Камбоджу (Кампучию), Афганистан, Пакистан и др. Для некоторых государств СССР стал единственным или основным поставщиком военных материалов.[9] Однако было бы неверным расценивать сотрудничество СССР с азиатскими странами во второй половине XX столетия только с идеологической точки зрения. Во многих случаях Советский Союз рассматривал эти государства как потенциальных партнеров в экономических вопросах.
В свою очередь, экономическое, техническое и военное сотрудничество с азиатскими государствами позволяло Советскому Союзу получить дополнительные рычаги влияния на общую геополитическую ситуацию в регионе. А это, соответственно, давало возможность наиболее эффективно защищать свои национальные интересы.
Что же касается западных стран (в первую очередь США), то главной составляющей их политики в Азии были геостратегические и экономические интересы. Декларирование же положений о «защите демократии» или «ценностей свободного мира», широко пропагандируемых в средствах массовой информации, являлось лишь элементом политической риторики. То же касалось и запугивания мировой общественности «коммунистической угрозой». Сформированный образ врага в лице Советского Союза — «империи зла» позволял получать баснословные суммы для финансирования гонки вооружения и завоевания мирового господства. Эта идея получила реальные перспективы еще в годы Второй мировой войны, когда советские и американские солдаты вместе погибали на полях сражений.
Не следует забывать и то, что западные государства рассматривали политическое, экономическое и военное сотрудничество СССР с азиатскими странами как коммунистическую экспансию. В результате они не делали (или, что, по мнению автора, более верно, отвергали) различия между политикой отдельных коммунистических стран, считая действия всех коммунистических групп в Азии подконтрольными Москве. В связи с этим любые действия СССР воспринимались как основная причина региональной нестабильности. Между тем дестабилизирующим был прежде всего сам подчеркнуто наступательный характер американской политики, блокировавший возможность повысить устойчивость обстановки путем переговоров с коммунистическими странами. И, как следствие, часто решить возникшие противоречия мирным путем.
Формирование системы управления в области военного сотрудничества с зарубежными странами
Победа Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции над фашистской Германией, милитаристской Японией и их союзниками во Второй мировой войне положила начало процессам формирования мировой социалистической системы, образования новых независимых государств и дальнейшего усиления антиколониальной борьбы. В результате этих процессов значительно расширилась география и увеличились объемы военного и военно-технического сотрудничества СССР с иностранными государствами. В военном министерстве в тот период решение этих сложнейших задач было возложено на отдел одного из управлений Генерального штаба, который осуществлял разработку предложений по вопросам строительства, организации и технического оснащения союзнических армий и вооруженных сил других государств, готовил рекомендации по оказанию помощи в организации и проведении оперативной и боевой подготовки штабов и войск, подготовке военных кадров дом национальных армий на местах и в военно-учебных заведениях СССР и др..[10]
2 марта 1951 г. Советом Министров СССР было принято решение о создании в структуре Минобороны более крупного органа, непосредственно отвечающего за осуществление военного сотрудничества с армиями зарубежных государств, а 15 марта того же года издается приказ военного министра Союза ССР Маршала Советского Союза А. М. Василевского о создании на основе 10-го отдела 2-го Главного управления Генерального штаба Советской Армии 10-го Управления Генерального штаба Советской Армии и подчинении его непосредственно первому заместителю начальника Генштаба. С этого дня, собственно, и начинается 51-летняя история Главного управления, больше известного в военных и околовоенных кругах как «Десятка»[11].
Первоначально 10-е Управление имело в своем составе оперативное направление и Восточный отдел общей численностью 34 человека (18 военнослужащих и 16 служащих Советской армии, а уже к концу марта в соответствии с Директивой Генерального штаба от 20.03.1951 года в состав Управления вошли 9 направлений: три оперативных (западное, юго-западное и дальневосточное), оперативно-тактической подготовки, подготовки офицерских кадров, организационно-мобилизационное, вооружения и технического оснащения войск, кадров, лицензий и учета научно-исследовательских и опытных работ, а также несколько подразделений технического обеспечения. Его численность возросла до 184 человек (166 военнослужащих и 18 служащих СА).[12] Начальниками Управления в разные годы являлись: генерал-лейтенант М. И. Дратвин (март — май 1951 г.), генерал-полковник танковых войск Г. С. Сидорович (май 1951 — май 1953 гг.), генерал-лейтенант инженерно-технической службы А. П. Байков (май 1953 — июнь 1954 г.)[13].
В 1954 году происходит дальнейшее укрупнение структуры «Десятки»: увеличивается численность личного состава, вводятся должности генерал-инспекторов, а начальник управления становится первым заместителем начальника Генштаба. Весной 1956 года происходит слияние штаба Объединенных Вооруженных сил Варшавского договора и 10-го Управления в единый орган военного управления — ШOBC и 10 У. ГШ. В 1960 году 10-е Управление стало Главным и новый орган управления стал именоваться 10 ГУ ГШ и ШОВС. Деятельность этой единой штатной структуры осуществлялась на протяжении 10 лет (май 1956 г. — август 1966 г.). В этот период управление возглавляли: до июня 1962 года — генерал армии А. И. Антонов (одновременно являлся начальником штаба Объединенных Вооруженных сил стран Варшавского договора), а затем генерал-полковник авиации Н. П. Дагаев.
В августе 1966 г. 10 ГУ ГШ становится самостоятельным органом военного управления. До июля 1992 г. 10-е Главное управление Генерального штаба (военного сотрудничества с зарубежными странами) не изменяло своего назначения и наименования. В этот период лишь уточнялись его оргштатная структура и задачи[14]. В 1978 году в связи с ростом объемов задач, решаемых Главным управлением, в его составе было дополнительно сформировано управление технического содействия в создании объектов военного назначения. В 1988 году в целях повышения оперативности и качества решения задач военного и военно-технического сотрудничества три управления — оперативное, поставок специмущества и оказания технического содействия в создании объектов военного назначения — были реорганизованы по региональному признаку.
В новой структуре на оперативное управление возлагалось решение общих вопросов военно-технического сотрудничества: разработки перспектив, планирования, анализа, контроля, а также организации боевой подготовки и службы войск Главного управления. В 1991 году оперативное управление было преобразовано в организационно-плановое. В его состав вошли направления, занимающиеся вопросами разработки, организации и планирования оперативных и общих вопросов военного сотрудничества — поставок специмущества, его модернизации, ремонта и эталонирования, лицензий, НИОКР, издания документации, оказания технического содействия в создании объектов военного назначения[15].
Решение конкретных задач международного военного сотрудничества (строительство вооруженных сил дружественных государств, поставки за рубеж вооружения и техники, оказание технического содействия и др.) осуществлялось двумя региональными управлениями: управлением военного сотрудничества со странами Европы, Азии и Латинской Америки и управлением военного сотрудничества со странами Ближнего Востока и Африки.[16]
Основными направлениями деятельности 10-го Главного управления являлись: планирование, организация и выполнение мероприятий военного и военно-технического сотрудничества. В его задачи входили: разработка концептуальных положений и подходов к военному и военно-техническому сотрудничеству, проработка заявок (просьб) иностранных государств о предоставлении услуг военного назначения, организация поставок вооружения и военной техники, координация деятельности главных и центральных управлений Министерства обороны, видов Вооруженных сил по вопросам международного военного сотрудничества, относящимся к компетенции МО.[17]
Для практической реализации этих задач была создана нормативная база международного военного сотрудничества, разработаны межправительственные и межведомственные соглашения и договоры.
Следует отметить, что до окончания Великой Отечественной войны в СССР еще не было достаточно четкой нормативно-правовой базы для осуществления военного сотрудничества с зарубежными странами.
Правовыми основаниями для осуществления этой деятельности являлись:
1. Конституция СССР 1936 года.
2. Закон от 20 августа 1938 года «О порядке ратификации и денонсации международных договоров СССР».
3. Международные договоры и соглашения (МНР, Чехословакия).
4. Обращения «патриотов страны», проживающих или находящихся (румынские, словацкие, венгерские военнопленные) на территории СССР, или демократических организаций стран. При этом деятельность этих организаций направлялась заграничным бюро национальной коммунистической партии (Польша, Румыния, Венгрия, Болгария, Албания, Югославия).
Окончание войны и расширение экономических и военных контактов с другими странами, начало холодной войны и внешнеполитическая ситуация в мире потребовали создания четкой нормативно-правовой базы в сфере военного сотрудничества.
Активная проработка данного вопроса относится к 1950-м годам. Так, в августе 1959 года Постановлением Совета Министров СССР было введено в действие положение о генеральных поставщиках оборудования и материалов для строительства предприятий и сооружений за границей и оказания других видов технического содействия иностранным государствам. Этот документ определял ответственность и обязанности министерств и ведомств СССР (генеральных поставщиков) по разработке проектов планов проектно-изыскательских и исследовательских работ, планов поставки оборудования и материалов, представлению отчетности о выполнении этих планов, а также устанавливал порядок производства расчетов за указанные работы[18].
В 1977 году в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР и соответствующим приказом МО СССР в Минобороны СССР были распределены обязанности по выполнению функций генерального поставщика между Генеральным штабом ВС СССР, видами ВС СССР, главными и центральными управлениями МО СССР и аппаратом заместителя министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск. Разрабатывалась и совершенствовалась нормативная база по вопросам производственно-технического обучения иностранных специалистов на ремонтных предприятиях МО СССР. Одним из важных документов в этой области стала разработанная 10-м Главным управлением в 1983 году инструкция, определяющая организацию и проведение производственно-технического обучения и консультаций иностранных специалистов в МО СССР, их финансовое и материальное обеспечение.

ЧИТАТЬ ВСЮ КНИГУ >>

 
Категория: Публицистика | Просмотров: 568 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]