"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2017 » Март » 17 » Взгляд из другого окопа

04:45
Взгляд из другого окопа

Анвар Амин Мухаммад
Правдивая история нашего джихада


Перевод на английский Ричарда Ф. Странда,
перевод на русский язык
 Дмитрия Кузина 
 
  
Предисловие Р.Ф.Странда
 
Анвар Амин был предводителем первого организованного сопротивления против коммунистического режима в Афганистане. Когда коммунисты захватили власть в 1978 году, он служил в должности провинциального чиновника (/alБqadБr/ вариант перевода на английский этой должности /Sub-District Administrator/ - прим. перев. Д.К.) в городе Нарандж южной провинции Кунар. После заточения и последующего освобождения он поклялся бороться с коммунистическим режимом. Его большой опыт гражданского служащего и предводителя партизан в племенных распрях хорошо подготовил его к этой роли, и его преданность делу сделала его лидером зарождающегося партизанского движения, чтобы освободить регион от коммунистического влияния.
 
Предисловие к данной главе Д.М.Кузина
 
Ниже описанные события относятся к истокам зарождения афганского социалистического режима в результате Апрельской революции. Данный первоисточник немного проливает свет на характер, течение и суть постреволюционных репрессий в отношении несогласного афганского населения. Тексты собраны Р.Ф. Страндом в виде монологов-диалогов с будущим участником и лидером молодого повстанческого движения Мохаммада Анвара Амина.
 
Заточение
 
В течение этих дней я был заключенным в Джелалабаде. Они сказали нам пару слов об этих событиях. Ты спрашиваешь, почему я был заточен в тюрьме подобным образом?
Однажды утром я встал с кровати и включил радио, по нему передавали популярные и народные песни. Раньше, во время переворота Дауд Хана, передавали те же песни, те же популярные песни. Так что я задумался: "Что это могло значить?" Пока я обдумывал эту мысль, ко мне прибыли несколько человек. Это были офицеры на машине, которые спросили меня:
"Тут все в порядке?"
"Тут все в порядке. Ничего такого я не заметил", - сказал я им.
"Хорошо, если что-то произойдет, дайте нам знать, мы будем в столице провинции", - сказали они. "Началась народная революция, революция масс", - сказали они мне тогда.
Меня все еще занимали те же думы: Что из себя представляют народные массы? До этого мы охотились и арестовывали членов партии "Народ", избивали их. О чем они говорят?
 
Одна из моих дочерей заболела; я вернулся домой и пошел ей за помощью, я просто не мог сидеть дома. Я уходил ночью, прошел день и вскоре наступил вечер. Когда тот превратился в ночь, я включил радио, чтобы послушать новости в 8 часов вечера. Там говорилось, что к власти пришло правительство Тараки, это было правительство партий "Народ" и "Знамя". Мы были в шоке. Дауд Хан получил свое. Правление королей и господ закончилось, настал час простого народа. Пока это прокламировалось по радио, мы мрачнели, понимая, что эти коммунисты, неверные сукины дети, пришли к власти. Теперь мне оставалось удивляться. Я подумал: если мне придется бороться против них, с чем я буду воевать? У меня нет ни людей, ни соратников, ни родственников, никого. Солдаты меня и слушать не будут. Если когда-нибудь придет еще одно правительство, ни один не пойдет на это. В это время одна из моих дочерей была больна, серьезно больна. Ее звали Шама - она была чуть жива, она задыхалась. Послали за доктором, он пришел и занялся ей. Я же вынужден был гадать, что произойдет и что мне делать.
 
Утром, когда я отправился на службу, то увидел там солдат в машине - в военной машине! В джипе сидело два или три офицера. Они вошли ко мне и поздоровались. Ониприсели у меня ненадолго и сказали мне, что меня вызывает к себе управляющий в Чахан Сарай.
"Хорошо. Поехали!" - ответил я, осознавая, что эти сукины дети, забирают меня ни за что, понимаешь?
 
У меня там был свояк, Байдулла Хан. Он был учителем в Нарандже. Он сказал мне, что эти люди пришли арестовать меня. Он, должно быть, разговаривал с ними. Можетбыть, он был членом партии "Народ" или просто в сговоре с ними. Он пришел и предупредил меня: "Закрой на замок свой рот, язык и слова. Следи за собой. Прекрати своипроповеди. Не болтай!"
Когда я спросил, почему, он ответил:
"К власти пришло народное правительство, разве не слышал?"
"Эх, ты говорил мне, что в партии "Народ" состоят очень хорошие люди, и что если к власти придет их правительство из простого люда, то это очень хорошо. И вот оно пришло, чего еще? Что я такого сделал, что они пришли забрать меня?"
"Ты слишком много болтаешь. Раньше ты слишком много прохаживался на их счет, что, мол, партия "Народ" такая - сякая. Ты арестовывал и преследовал ее людей. Вот за что они забирают тебя".
"Я не трахал ничьих жен, и если кто-нибудь хочет забрать меня, то пусть забирает. Извини меня за грубость, но пусть они мной подавятся!"
Сказав это, я присел, вошел солдат, и они забрали меня с собой и посадили в машину. Они посадили меня в джип с людьми, сидящими напротив и вооруженными автоматами Калашникова. И меня повезли. Сидя в машине, я думал: "Черт побери, я арестован!"
После того, как мы по долине въехали в столицу провинции и вошли в дом губернатора, я понял, что губернатора там не было. Я тотчас подумал о том, что губернаторвызывал меня, так? Но в доме я его не видел. Мне сказали: "Сядь здесь", и я присел. После этого подошла пара солдат с автоматами и встала у дверей. Офицеры ушли. Теперь было ясно, черт побери, что я арестован.
День прошел таким образом, вечером во время вечерней молитвы кто-то спросил меня, пытаясь заговорить со мной:
"Вы не хотите чаю? Покурить? Понюхать табаку?"
Я сказал, что не имею таких вредных привычек, но вот именно здесь я бы выкурил сигарету, но у меня нет ни одной. Я был взят в одной рубашке и брюках, ничего больше. Меня ведь забрали прямо с работы, не так ли? Потом после вечерней молитвы мне дали пару простыней и подушку. Я постелил первую на одном из диванов, второй укрылся и заснул.
Утром, когда я проснулся, меня спросили, не хочу ли я чаю. Сказал, что хочу, и мне принесли стакан с чаем. Я попил чаю, через некоторое время мне сообщили:
"Губернатор зовет вас к себе".
"Ну что же, если губернатор зовет меня, то поехали", - сказал я, и мы отправились в путь. Я сел в машину, не зная, где находится губернатор и куда меня везут. Меня везли через реку Чаган Сарай, знаешь, вверх по склону, там, где находятся несколько могил? Вверх по склону, через могильный дворик. Около могил они остановились.
Там нас ждал другой джип. Оттуда вытащили человека и посадили в нашу машину. Ты знаешь сына депутата Моакам Хана, доктора Кайима? Да простит его Бог, он умер в прошлом году. Я узнал, что это его завели в машину. Он поднял глаза и увидел меня, поднял руки и воскликнул:
"АlБqadБr sahib, мы стали жертвой людских страстей!"
"Доктор, какой грех вы совершили, что плачете сейчас? Придите в себя и сядьте. Это революция. Подобные вещи происходят во время революции. Восставшие обычно забирают представителей властей. Когда меняется режим, одних людей смещают, других назначают, каких-то преследуют и каким-то делают неприятности. С нами, кто ни вчем не повинен, ничего не случится. Пускай делают с нами именем революции все, что хотят", - сказал я ему, и он успокоился и сел рядом со мной. Мы ехали вниз по долине. Все дальше и дальше вниз увозили нас. Когда, наконец, мы достигли Наранджа, я сказал им: "Позвольте мне взять немного денег в дорогу".
"Не говорите о деньгах, у меня есть. Давайте поедем дальше", - сказал доктор мне.
Моя дочь была больна, и я думал: "Пусть будет так, она будет печалиться, если я попаду в тюрьму", и мы не остановились там, а только в низине.
 
В полдень мы достигли Джелалабада. Нас доставили в штаб джелалабадской дивизии. В нем располагался огромный приемный зал, и когда мы вошли туда, там было много людей. Там были несколько титулованных полковников, майоров, докторов и прочих. Там было много народа разного сорта. Нас завели внутрь и разрешили присесть. Мы сидели до вечерней молитвы, как выяснилось, там же был армейский офицер Васталай. Он вроде бы был уполномоченным губернатора от партии "Народ". Он знал меня. Мыодно время учились вместе в школе. Он увидел меня и сказал:
"Привет, alБqadБr sahib, ты тоже здесь?"
"Да, нас созвали сюда. Нам сказали, губернатор созвал нас, и нас доставили сюда".
"Сегодня утром ты мой гость, как и доктор, мой двоюродный брат по отцу; вы оба будете этим утром моими гостями. Оставайтесь тут, и если повезет, утром я отпущу вас, и вы сможете уехать".
Мы сказали "Хорошо!" и остались ждать; когда наступило время послеполуденной молитвы, у дверей остановился очень длинный автобус. Затем нам сказали сесть в него. Мы вышли из здания и забрались в автобус, заполнив его. Вошли два-три конвоира. Когда они уселись, мы поехали вверх по долине. Несколько человек в автобусе плакали. Когда я спросил, почему они плачут, они ответили:
"Нас увозят, чтобы убить!"
"Какой грех мы совершили, что они должны нас убивать?"
Я онемел, я не знал, что коммунисты убивали, потому что они были тиранами. В то время я еще не знал о таких вещах. Почему люди были такими деспотами? Своим сердцем я не мог признать этого.
Мы дальше ехали вверх по долине, пока не достигли большой тюрьмы, и автобус остановился за ней. Я подумал: "Сукины дети, у них нет причин убивать нас, может нас привезли, чтобы тут временно подержать". Большие ворота тюрьмы открылись, автобус въехал и остановился и нам сказали:
"Выходите!"
Когда я огляделся, то увидел, что там много важных персон! Там был ректор университета Джелалабада. Там был главврач, доктор Тараки; он там был. Начальниктаможенного управления был там. Министр просвещения, чиновники из Кунара и Джелалабада были там. Когда я увидел их, мне полегчало. "Все будет хорошо: те, кто опасаются того, что их убьют, волнуются зря. Если они собираются убить здесь кого-нибудь из нас вместе с такой большой толпой людей, то пусть убивают. Больше нам бояться нечего!"
Мы высадились и смешались с остальными арестантами. Вы знаете, как загоняют скот в стойло. Вот таким же образом нас собрали там и оставили. Когда мы все собрались, я спросил их:
"Что тут происходит? Как вы сюда попали?"
"Нам сказали, что нас вызвали в Джелалабад, и нас привезли с долины и собрали тут, как видите. Я ничего больше не знаю".
"Мы были доставлены абсолютно таким же образом".
 
Вскоре наступил вечер и вечерняя молитва. После нее нам был предложен ужин. Ух, он был действительно хорош. Нельзя такое не упомянуть, правда? На столах были расставлены несколько больших самоваров. Солдаты стояли в белых рабочих передниках поверх униформ, ходили по залу и спрашивали всех: "Не хотите чаю, господин? Сигарету? Понюхать табаку? К власти пришло народное правительство, господин. Все, что вы желаете, может сбыться!" Когда я спросил, к кому они обращаются, они (узники - автор часто говорит неопределенно "они", позволяя по смыслу догадываться, кто именно - прим. перев. Д.К.) ответили: "Они поставили самовары, сиденья с ковровым покрытием, нам разносят чай, дали карты. Да тут все культурно, развлекайся; отныне тюрьмы это цветочные кровати, цветочные сады", - говорили они.
В итоге я тоже задумался: "Черт побери, это действительно цветочный сад. Нас привезли в тюрьму как узников, а это цветочный сад. Да тут великолепно!"
Я чувствовал себя хорошо, но кто-то сказал:
"Они накормят и задобрят тебя. Они набьют твой живот, а затем убьют тебя".
"Зачем им наполнять наши животы, если они собираются нас убить, - возразил я. - Здесь культурно, зачем им делать это?" На это мне кто-то возразил: "Ты не знаешь их. Этокоммунисты. Они убивают людей. Разве ты не читал историю Октябрьской социалистической революции?"
"Да я читал, - ответил я. - Но то действительно была революция. Это же не революция; тут произошел небольшой переворот. Ты думаешь, кто-то совершил здесь революцию? Революцией называют восстание людей по плану. Когда пара-тройка солдат атакует Дауд Хана и отбирает у него власть, это не революция". На что мне сказали: "Не говори этого тут, тебя убьют здесь за это!"
"Ну хорошо, - ответил я. - Ты говоришь, что нас убьют, когда мы говорим или когда мы ничего не говорим, так, стало быть, какой смысл молчать!?"
 
Как выяснилось, нас было 200-300 человек. Из этих двухсот-трехсот они ночью вызывали несколько человек. Когда я спрашивал (охрану - прим. перев. Д.К.), куда их увели, мне отвечали, что их отпускают; но когда мы спрашивали кого-то из них тайком, то шёпот их рассказывал другое: всех, кого они забирают по ночам, убьют. Скорее всего, то большое количество людей, которых они увезли ночью, были убиты. Наверняка они были убиты. Со временем они также стали забирать людей днем. Этих людей они непременно тоже убивали! Пока это продолжалось...
 
Ричард: Их убивали неподалеку от вас?
Анвар: Нет. Их тайком вывозили в пустыню, строили в ряд и расстреливали, затем зарывали с помощью трактора. Таковы были слухи, которые доходили до тюрьмы.
 
Так прошло три-четыре месяца, и месяцем ранее меня посетил старший брат Гази, царствие ему небесное, он приехал навестить меня. И я думаю, пока он ехал ко мне, кто-то следил за ним. Выяснилось, что они его спросили:
"Вы едете к Анвару?"
"Да", - ответил он.
"Ну что же, посетите его на несколько дней, - сказали они. - Поезжайте в тюрьму и побудьте с ним". Так они обманом арестовали его и кинули к остальным. Его присоединили к арестованным!"
"Ты искал встречи со мной?" - спрашиваю я его. Я полагаю, что люди могли попасть в тюрьму с каким-то разрешением. Я думаю, он задействовал какие-то связи, чтобыприехать. Когда я спросил: "У тебя все в порядке, старший брат? Зачем ты приехал?" Он ответил: "Я хотел навестить тебя и мне разрешили провести с тобой несколько дней и привезли к вам". На это я ответил: "Хорошо, я скучал, пока ты не пришел", и мы оба рассмеялись, несмотря на то, что были в тюрьме.
Так шло время, прошло три, четыре и затем пять месяцев. С того дня, когда мне сказали, что я гость и что меня отпустят утром, прошло пять месяцев. Мы сидели там уже пять месяцев, и по ночам они забирали людей и убивали их - много людей.
 
Категория: Проза | Просмотров: 189 | Добавил: NIKITA
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]