"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2020 » Август » 21 » Доза войны
05:48
Доза войны
АРХИВ ПУБЛИКАЦИЙ
  Осипенко Владимир Васильевич
   Доза войны

   Аннотация
   Наконец-то для сержанта-десантника Сергея Прохорова, сражавшегося в Афгане, наступил заветный дембель! Конец войне… Но по досадной случайности Сергей не попадает в списки дембелей, улетающих домой первой партией. Что же делать? На ловца, как говорится, и зверь бежит. На кабульском аэродроме Прохоров встречается с прапорщиком Костроминым, который обещает помочь. Для этого сержанту надо нелегально проникнуть на борт «Черного тюльпана», а на подлете к Ташкенту спрыгнуть с парашютом, прихватив с собой контейнер с посылкой для мамы прапорщика. Но уже в воздухе Прохоров узнает, что в контейнере — вовсе не безобидная посылка с гостинцами…
  День неуклонно катился к закату. Вырвавшись в долину, автомобили заметно прибавили скорости. Хвост колонны, накрытый стеною рыжей пыли, стремительно уходил. С ней ушли и две машины моего взвода. Засадив на прощание длинную очередь по гряде, из-за которой духи обстреляли «ленточку» мы бросились вдогонку за своими. Кто ходил колонной, тот знает, что голова ползёт сороковник, а у хвоста скорость зашкаливает за сотню. Сотня не сотня, но под горку Греку, молодому, вечно перемазанному в солярке тонкошеему механику-водителю, удалось раскочегарить бээмдэшку километров до восьмидесяти. Две ямки, видать от старых воронок, изобразили нечто похожее на трамплин и некоторое расстояние мы пролетели по воздуху. Внутри похолодело, но было здорово и от удалой езды, и от ветра, свистящего в ушах, и от успешной проводки колонны через самое опасное место. Поплохело всем в следующую секунду, после приземления, когда поняли, что правый борт «разулся».
  — А-а-а-а!!!
  — Бля!!!
  — Cука!!!!
  — Держиииись…
  Каждому было, что сказать, ибо перспектива улететь с обрыва в каменистое сухое русло реки была более чем реальна, и она никого не грела. Перепугались мы по-взрослому и ухватились за всё, что только можно. Грек только бросил газ и рефлекторно взял бортовые на себя, машина крутанулась влево, попыталась взлететь по крутому откосу и врубилась в огромный камень и затихла. На наше счастье небольшая полоска рыжей земли, в которую перед камнем зарылась носом наша боевая машина, сыграла роль амортизатора. Я думал, моё торчащее из люка туловище порвёт пополам. Дрозд слетел с брони, просвистел в сантиметрах от скалы и воткнулся головой и четырьмя костями в откос. Летел, как настоящая птица, но приземление не отработано. Чего не скажешь про Сидоренко. Он слетел с правого борта ещё до встречи со скалой в момент, когда машина только крутанулась вокруг своей оси, пару раз перевернулся через голову, но тут же вскочил и, похоже, даже не поцарапался. Сейчас вскинет руки вверх и крикнет, как в цирке акробат «Оп-ля!!!» Не крикнул… Наводчик Прохоров, сидевший в башне и ничего не видевший, а поэтому не сообразивший сгруппироваться, расквасил лицо об прицел так, что на нем моментально образовался громадный кровоподтёк. Сам же Грек отметился ударом фейсом об броню, расквасил нос, его кровавые сопли текли ручьём. Чудо, что не сорвало башню и ему стволом орудия не снесло скальп вместе с черепом. Он, конечно, молодец, могло быть гораздо хуже, но сейчас каждому срочно захотелось сказать ефрейтору Грекову что-то сугубо личное, приятное и незабываемое.
  — У-у-у-у…ссссука, — мычал на месте пулемётчика рядовой Павлов.
  — Кто тебя, вошь тифозная, учил так тормозить? Чуть не убил, придурок! — подал голос Сидоренко.
  — Вот это остановочка по требованию… Кондуктор, иди я тебя расцелую, — отплёвываясь, подступил к машине Дроздов.
  — Ну, Грек, вешайся. Придём на базу, я твою морду в такое же состояние приведу, салага грёбанная, — проворчал «дед» Проша, выползая из башни и аккуратно трогая пальцами своё разбитое лицо. Ему через неделю домой, форма, берет, сапоги отпидорены по высшему баллу дембельской моды и все это благолепие должно было подчёркивать мужественное и загорелое лицо настоящего десанта, но никак не синюшняя разбитая рожа. Положение могли не спасти даже полный комплект десантных значков и медаль «За отвагу».
  — Алё, мир-дружба!!! Все живы? — спросил я, когда убедился, что самого не разорвало пополам. — Хватить кряхтеть, колонна уходит! Бегом тащите гуську!!!
  Счастье Грека, что у сержанта Прохорова не было зеркала, иначе экзекуция свершилась бы немедленно. Но к своему несчастью механ совершил ещё одну рАковую ошибку, не закрепил, как следует аккумулятор, тот от удара слетел со своего гнезда, грохнулся об броню и лопнул. Электролит, стекая по днищу, дымился и красноречиво свидетельствовал, что АКБ наступил скоропостижный пипец. Да и хрен бы с ним, если бы не маленькая деталь — мы для полноты счастья заглохли.
  — Заводи воздухом, мля, чего телишься? — бодро спустил я ещё одну команду, с удовлетворением отмечая, что все катки на месте.
  Однако никакой реакции на мою мудрую указивку не последовало.
  После довольно продолжительной паузы, наконец, я удосужился заглянуть под броню и понял, что весь горизонт нашей весёлой и безоблачной поездки закрыт огромной жо. ой с тремя буквами Пэ. Воздуха в баллонах системы воздухопуска не было! Ни много, ни мало, а вООще! Двигатель молчал, и запустить его становилось, мягко говоря, проблематично. Вечер резко перестал быть томным. Бойцы топтались рядом с правым бортом, к которому они подтащили гусеницу и, потирая ушибленные места, вопросительно смотрели на меня. Можно подумать, я эту хрень придумал. Солнечный диск коснулся горизонта. Связь с колонной умерла вместе с АКБ. Сигнальную ракету заметит ли колонна, ещё не факт, но то, что духи отреагируют железа твёрже!!! Во, блин, встряли!!! Пешком два десятка километров мимо враждебных кишлаков — дело гиблое. Минус машина с полным вооружением. За неё меня зампотех с говном съест и не поперхнётся. Оставаться здесь — за ночь нас разделают, как Бог черепаху. От места засады мы отъехали не больше километра. Если духи что-то заметили, через десять минут будут здесь. В мозгах одни матюки и вместо гениального озарения всплыли строчки из песни»… но не редеют шеренги бойцов, где сыновья заменяют отцов»… К чему это? Я обычно их вспоминал перед очень серьёзным пропиз…ном.
  — Так, мужики, мы встряли. Наши, если заметят отсутствие, то скоро вернутся. Как скоро, не знаю, но духи могут быть минут через десять. Пока надо прикрыться. Прохоров с Сидоренко перехватите дорогу со стороны Ше…ки. Дроздов, забирай, как тебя…Павлова и вон к тому камню. Сами выберите позиции, сектор на сто восемьдесят. А башкой — на триста шестьдесят!!! Если что, шумнёте. Я пока с Греком помаракую. Вперёд!!!
  Бойцы без особого энтузиазма подхватили оружие, снаряжение и утрусили в указанных направлениях. Прохоров задержался, хотел что-то сказать, странно посмотрел на меня, потом махнул рукой и поспешил следом.
  — Ну, что, уёба, будем делать, — ласково задал я наводящий вопрос механику-водителю, когда мы остались у боевой машины десанта вдвоём.
  — Может с толкача? — прикрывая нос какой-то замасленной ветошью, прогнусавил боец.
  — МолодЭс, мля! Без одной гусеницы! Пока будем качать гидросистему ручкой дружбы, наступит второе пришествие. Даже если набросим вторую, ты, значит, за рычаги, а я на пердячем пару тебя раскочегарю, так, что ли? Да нам всем экипажем её отсюда не вырвать, видишь, как ты её удачно зарыл?
  — Я ж не нарочно…
  — Если б нарочно, тебя бы уже отпевали… Ключи-то с собой возишь, или в ящике чужие дембельские причиндалы прячешь?
  — Не, есть ключи и трос…
  — Вот трос сейчас самое то!!! Иди, лови попутку!
  Боец вопросительно уставился на меня: шучу или крышу сорвало?
  — Бери лопату и начинай откапывать…
  Я беззлобно пикировался с восемнадцатилетним пацаном, хотя на самом деле должен был его целовать в филейные части, только за то, что минутой назад он нас всех не опрокинул с обрыва. В том, что разулись, его вины нет. Ходовая да и сами гуськи ухайдоханы за два года войны по самое не могу, достаточно было беглого взгляда, чтобы убедиться в этом… Но делать что-то надо! Кто из нас инженер по эксплуатации, он или я. Думай, скотина, вспоминай, что тебе подполковник Польский на курсе боевых машин рассказывал. Залез на место механа, увидел, что кроме пробоины у АКБ ещё и клемма отлетела. Убедился рукой, открыт ли кран системы воздухопуска. Попробовал открутить гайку на баллоне. Не идёт…
  — Грек, у тебя ключ на 32 есть?
  — Есть.
  — Бери ключ и скучивай ему «башку», только рысью…
  В это время кто-то забарабанил по броне. Сидоренко, запыхавшись, выпалил скороговоркой:
  — Таищ стыант… сеант Прохоров псил передать… духи!!!
  — Сколько?
  — Тикы двое с автоматами…
  — Дывысь, Сыдор, нэ забарылысь, так у вас в Боярке говорят? Чего взбледнул? Забирай Дроздова с Павловым, не дайте им обойти нас сверху. Не спешите с огнём, этих двоих положите, когда вам на башку наступят. Всем передай: услышите три одиночных — пулей к броне. Понял? Вперёд!!!
  Мне бы, конечно, самому туда пробежаться, но время пошло на секунды. Я разрядил курсовой пулемёт и стал лихорадочно выдавливать из ленты патроны. Грек, кряхтевший над своей гайкой, удивлённо косился на меня. Когда я свернул «башку» первому патрону и стал высыпать порох, одновременно грохнули два автомата. Положили дозорных… пока духи сообразят и соберутся минут пять пройдёт… сука… одна гильза не поддавалась и, перестаравшись, я упёрся со всей дури, рука сорвалась я сильно расквасил кисть об какую-то железку. Вспомнил первенство ВДВ по боевой подготовке в Рязани, когда мне на технической подготовке достался норматив по установке ночного курсового прицела. Тогда я тоже сорвал кожу, раскровянил руку и в голос проклинал училищных прапоров, которые, болея за своих, так для меня, чужака, закрутили всё до упора, что удалось сорвать только после пятой попытки. Хорошие соревнования, но тот стимул за победу в виде досрочного присвоения очередного звания, был мелкой картошкой по сравнению с сегодняшним. Сейчас на кону пять жизней пацанов, не считая машины и моей…

 

  
  
Категория: Проза | Просмотров: 728 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]