"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » Проза
1 2 3 ... 188 189 »
Саланг. Туннель газовая камера. 
Игорь Черных

Опять Саланг . Поднимаемся по серпантину на технике, в гору. Уже холодно, Саланг и его хребты в снегу. Дымят БМП с эмблемами ВДВ, дорога, как змея, и наша техника вереницей подымается вверх. Дорога узкая. Сидишь на краю БМП, смотришь вниз на ущелье, а внизу пропасть. Если технику подобьют, то не разъедишься, то придется столкнуть вниз. Опять солдаты нам машут с постов, вот так сидеть на одном месте, охраняя туннель и подходы, скучно, с ума можно сойти. Опять гарь в туннеле, закрываем рот и нос шапочкой. Броня тёплая, согревает тебя и укачивает так, что хочется спать. Ещё бы не уснуть и не свалиться сонным в пропасть. Вспоминаешь всех ребят, роту, которая задохнулась по вине командиров в этом туннеле. Представляю, как «духи» пропустили технику, и, где сейчас хребет, оттуда сожгли технику при выходе из туннеля и сзади туннеля. Техника стала гореть, все пространство за минуты заполнился дымом и, когда дали команду выходить было поздно. Туннель большой, тогда, в нём задохнулась рота солдат – десантников. Господи, прими их дух с миром! Смотришь вниз, и там, в ущелье, столько нашей техники в пробоинах, КАМАЗы и бензовозы, как решето. Ёмкости разорваны от взрывной волны, внизу течёт горная бурная река. Мы останавливаемся в ущелье. Техника остаётся, мы уходим в горы, один за другим. В ущелье одни разбитые кишлаки и мёртвые дома, людей здесь нет. Каждый дом осматриваем – все чисто, мёртвая зона. Снег пошел, как в России, видимость плохая. Решаем идти на гору и там остаться. Уже темнеет. Сапожки промокли от мокрого снега, штаны мокрые вниз до колена. Спасают афганские носки (они до колена), но и они промокли. На горе, по южному склону, растут карликовые сосны. Решаем в этом лесочке сделать привал и остаться на ночь. Делаем СПС из камней. От мокрого снега натягиваем плащ-палатку, но постоянно скидываем мокрый снег, иначе плащ-палатка упадёт или завалит СПС. Я с Ивчей и разведчики, проваливаясь в снегу, осматриваем местность, чтобы «духи» нас не обошли. С северной стороны, где место плоское и опасное, где кусты, мы ставим растяжки. Главное, потом не забыть. Я делаю на своих растяжках метки, верхушку сосен средних кустов аккуратно ломаю. Смотрим – хребет слева и справа, нашли лишь одно слабое место. Здесь решаем выставить усиленный пост с пулемётом и прикрыть пост еще одним пулемётом ПК. Маскируем снегом, снег запорошил наши следы. Предупреждаем, что там растяжки. Все промокли. Огонь не желательно, но спирт не согревает. Снег перестал идти, мороз стал сильней, мы стали замерзать. Маскируем и в середине СПС жжём маленький костёр. Снег завалил наши укрытия. Выглядываю – всё хорошо, незаметно, огня не видно, но дымом пахнет. Опять воют эти шакалы, оголодали совсем. И гиены здесь бывают большие, совсем страх потеряли, подошли очень близко, окружили. Кидаем в них камнями – совсем охренели, разделились и ходят туда-сюда. Решаем дать очередь, но этим раскроем себя, стреляем этих гиен и шакалов. Они разбегаются в разные стороны. Костёр погас, за дровами идти опасно. Зубы стали стучать от холода, больше всего замерзали ноги, кожа в сапожках вся мокрая. Я не спал до утра, мы с Валерой Ивченковым не спали. Сняли мокрые сапожки, ноги обмотали своими тельниками. Выжимаем носки, и кладём в свой спальник сушиться. В горы всегда брали с собой газеты, их можно использовать как стельку, и тёплые носки ещё оборачивали тонкой клеёнкой, как от пакета. На утро, часов в шесть, подъём. Двое молодых обморозили пальцы на ногах – заставл ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 87 | Добавил: NIKITA | Дата: 28 Июл 2020 | Комментарии (0)

Солонец Григорий Васильевич
ПОВЕСТИ из Серии ФОРПОСТ
 
 
 
Приговоренный
Пожалуй, впервые за многие годы, как вернулся из Афганистана, Виктор Колесников почувствовал, что по-настоящему отдохнул в отпуске, набрался новых сил. Все-таки не зря Крым когда-то называли всесоюзной здравницей. А в сентябре, в бархатный сезон, когда на смену людскому муравейнику на пляжах и изнурительной тридцатиградусной жаре с небес опустилось тепло осени и воцарилась умиротворяющая душу тишина, показалось, нет лучшего времени и места для отдыха, чем черноморский берег. Виктор признателен был жене за то, что вытянула его, домоседа, на курорт. Целебный морской воздух, смена обстановки, новые впечатления, словно свежая кровь, омолаживающе подействовали на организм, к пятидесяти годам уже заметно подуставший. И на то были свои причины. Да, это сейчас он живет как кум королю, у него нормированный рабочий день с двумя выходными, минимальная ответственность во «Вторчермете» за принятый от организаций по накладной металлолом. Он давно уже потерял интерес к работе, не приносящей ни удовольствия, ни денег. Но зато здесь была тихая гавань, которую и начинаешь по-настоящему ценить только в сравнении с чем-то.
Из Крыма выехали рано утром с таким расчетом, чтобы засветло преодолеть большую часть пути. Дорога накатана так, что старенький «жигуленок» Колесниковых, хоть и загруженный дешевыми арбузами и дынями, бежал юрко, без особых усилий держа скорость не меньше сотни километров в час.
Справа и слева притягивала взгляд буйством осенних красок вольготно раскинувшаяся украинская степь. Если и есть чудеса на свете, то, несомненно, это одно из них. Утренний, за ночь настоявшийся на травах ветерок, попадая через пол ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 56 | Добавил: NIKITA | Дата: 25 Июл 2020 | Комментарии (0)

Штурм дворца Амина: версия военного разведчика
Владимир Кошелев

Светлой памяти Героя Советского Союза генерал-майора спецназа ГРУ Генштаба Колесника Василия Васильевича посвящается Эй, солдат, никто ничего ни о ком не знает, никто. А обманщики всегда выходят сухими из воды.


С негодяями ничего не случается. Неужели вы этого до сих пор не знаете?.. «Время жить и время умирать», Э.М. Ремарк.



Слово к читателям В последнее время вышло много изданий, претендующих на всестороннее освещение событий войны Советского Союза в Афганистане 1979–1989 годов. При этом значительная часть из них несёт явный отпечаток политических пристрастий авторов и, очевидно, по этой причине не может дать полной и объективной картины событий, связанных с принятием руководством КПСС и СССР решения о вводе войск в ДРА и свержении кровавой диктатуры Хафизуллы Амина. Всё это в полной мере касается освещения в современной литературе и периодике последующих действий спецназа военной разведки и госбезопасности, войсковых формирований и военных советников СССР, а также некоторых представителей афганской оппозиции по проведению 27 декабря 1979 года государственного переворота в Кабуле, Разумеется, прямое отношение это имеет и к кульминационному событию той широкомасштабной драмы, — штурму Тадж-Бека или дворца X. Амина, как в дальнейшем его стало принято называть. Как известно, эти события долгое время оставались тайной для подавляющего числа наших сограждан, таковыми они были и для большинства участников афганского похода советской армии. На день сегодняшний сказано на эту тему достаточно много. Но, как вполне справедливо заметил автор представляемой ныне читательскому вниманию книги, это не только не внесло ясность, но и породило ещё большую разноголосицу мнений. Мнений весьма противоречивых, порой взаимоисключающих друг друга, когда освещение событий, связанных со штурмом спецназом ГРУ Генштаба и КГБ СССР дворца Тадж-Бек, превратилось в своеобразное состязание по сочинению всевозможных мифов и легенд. Ветераны боевых действий в Афганистане по праву гордятся своей военной молодостью — они достойно исполнили свой воинский долг, явили высочайшие примеры взаимовыручки и самопожертвования, мужества и героизма. Вместе с тем солдаты — не политики, а исполнители воли руководства страны, принимающего то или иное правильное или не совсем правильное решение. Но зачастую получается так, что именно солдатам приходится нести на своих плечах тяжёлый груз ответственности и принимать несправедливые упрёки за просчёты и ошибки лидеров своих стран. Так было, такое порой случается и сегодня, но так не должно быть. В этой связи следует подчеркнуть, что и сам В.М. Кошелев, являющийся ветераном спецназа ГРУ Генштаба ВС СССР и боевых действий в Афганистане, вовсе не претендует на «истину в конечной инстанции». Представляя различные факты, сопоставляя и анализируя их, сомневаясь и ставя вопросы, автор откровенно делится с читателем своими мыслями и как бы заочно ведёт с ним своеобразный доверительный разговор. Очевидно, именно в этом и состоит наибольшая ценность книги Владимира Кошелева. Книга «Штурм дворца X. Амина: версия военного разведчика» предназначена для широкого круга читателей. Заместитель председателя Всероссийской общественной организации ветеранов «БОЕВОЕ БРАТСТВО», Главный федеральный инспектор в Московской области Н.М.Шуба
... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 82 | Добавил: NIKITA | Дата: 20 Июл 2020 | Комментарии (0)

Виктор Верстаков
Афганский дневник

1. «Не обещайте деве юной…» Впервые в Афганистане мне довелось побывать сразу после декабрьских событий 1979 года, когда по просьбе правительства Демократической Республики Афганистан (ДРА) в страну пришли советские воины. Помню, как много тогда возникло вопросов и как мало было на них ответов. В предновогоднюю ночь мне еще в Москве аукнулся по телефону знакомый десантник: «Про Леню Хабарова слышал?.. Не верю… не может такого быть… Ты перепроверь на месте, лады? Ну, с наступающим тебя. Возвращайся со щитом!» Да, вопросов было предостаточно. Поэтому, наверно, особо памятна последняя перед командировкой ночь, которую провел в интуристской гостинице одного нашего большого южного города. Военно-почтовый самолет улетал на Кабул рано утром, я записался у дежурной по этажу, всласть напился зеленого чаю, включил телевизор. Показывали фильм о декабристах, звучала песня на слова, как позже узнал, Булата Окуджавы: «Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле… Не обещайте деве юной любови вечной на земле». Вот все, что успел торопливо записать на слух в блокнот, приготовленный для афганских записей. Потом лег спать, долго ворочался без сна. Вспоминаю ту давнюю ночь потому, что она характеризует не только лично мое настроение, но и настроение любого человека, который в ту пору в военной форме выезжал или улетал в Афганистан. Впереди ждала неизвестность, и это тревожило… Я вырос среди солдат, в больших и малых гарнизонах, где служил отец; щи и гороховое пюре до сих пор кажутся мне вкуснейшей на свете едой. Когда пошел в армию сам, тоже переменил несколько гарнизонов. Позже стал военным корреспондентом и сейчас знаю об армии и флоте, конечно, побольше, чем когда-то. Наш народ велик, труд его многообразен. Одни журналисты и писатели лучше представляют будни хлеборобов, другие — геологов, третьи — шахтеров. Для меня ближе и понятнее всего армия, ее люди. Их люблю, за них волнуюсь, убежден, что они делают самое трудное и, несомненно, благородное дело. Теперь вот какая-то, пусть малая, часть нашей армии вошла в Афганистан. Правительство ДРА попросило — мы пришли. Не нарушили ни международного орава (между двумя странами был соответствующий договор), ни каких-либо других государственных норм. И все-таки — с той стороны в наших солдат не стреляли… Когда чужие войска переходят чью-либо границу, это очень серьезный шаг: справедливым он может быть только в том случае, если дело идет о судьбе народа. Сообщения же из Афганистана после апрельской революции семьдесят восьмого года, казалось, не давали повода для подобного решения. Поступала информация о растущем сопротивлении контрреволюционеров, о сложности революционных преобразований в отсталой в промышленном отношении, многонациональной, с остатками племенной розни стране, но подобные трудности, сопутствующие почти всякой революции, были предсказуемы и преодолимы. Так что же произошло? Почему рязанские, хабаровские, ташкентские парни оставили гарнизоны на родной земле и теперь проходят действительную срочную службу в палаточных лагерях за Гиндукушем?.. Почтовик вылетел по расписанию. В просторном салоне лежали на брезентовых носилках завернутые в коричневую ломкую бумагу пачки газет, несколько мешков с письмами, на откидных железных скамьях сидели друг против друга восемь офицеров, прилетавших домой по служебным вызовам и теперь возвращавшихся в свои подразделения. Это я понял из их разговоров, но мог бы догадаться и сам — по смуг ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 70 | Добавил: NIKITA | Дата: 18 Июл 2020 | Комментарии (0)

Колонна уходила на Кандагар 

Александр Кузичкин 

Сегодня колонна выходила на «проводку» последней. Солнце уже стояло в зените, когда головная машина вышла на шлагбаум. Солдаты изнывали от жары и безделья. Наконец солдат на шлагбауме махнул флажком и движение началось. На проводке тоже уже устали и потому подгоняли последнюю колонну. Въехали в Кандагар. Справа мелькнула БМПшка, стоящая в засаде, вот показался поворот, который прикрывали танк и бтр. Здесь частенько духи дебошили. За поворотом улица вела на базар. Там кипела жизнь. Бегали люди, сновали тачки, рикши, бурбухайки. Особняком стояли грузовики. Вот ещё поворот и справа мелькнул магазин «Хонда». Отсюда начиналось то, что называется чёрная площадь. За магазином начинается жилой квартал. Дувалы, узенькие улочки, ведущие в горы, а дальше небольшая площадь и Элеватор. На этом пятачке свершались обстрелы и вылазки моджахедов. Проскочив блокпосты охранения выезжаем к реке. Мост, камыш, виноградники, горы. Это зелёнка. Самое страшное слово для тех, кто когда либо ездил в колоннах по дорогам Афгана. Из этой мирной зелени в любой момент мог раздаться тот роковой выстрел безоткатки, гранатомёта или очередь безотказного АКМа, который оборвёт вашу жизнь или круто сменит вашу судьбу. Жмём педаль газа в пол и мчимся по бетонке, если конечно это можно назвать мчимся. Гильзы от снарядов, патронов, хвосты от мин сплошь устилают узкую полосу бетонк., норовя воткнуться в баллон или попасть под колёса. Справа и слева от дороги бесконечным забором лежат остовы машин. Танки, БМПшки, и автомобили. Железные кони тех, кому не повезло в этом смертельном тире. Среди этого ужаса слева от дороги расположился кишлак. За дувалом играют дети. Женщины копошатся во дворах. Никто из них не обращает внимания ни на стрельбу, ни на взрывы. Там, за дувалом у них своя жизнь. Вот, наконец, последний пост и сворачиваем в Пустыню. Пять минут, и подъезжаем к КП. Под прикрытием батальона можно расслабиться. Впереди показалась зенитка тех замыкания предыдущей колонны. Пристроившись сзади, плетёмся общей вереницей. И вдруг что-то блеснуло под зениткой . Хлопок и машина осела на левый бок. Тормозим . Бежим. Зенитка в кузове завалилась на бок. Тент разорван в клочья, верх кабины Камаза напоминает дуршлаг. Из дыры в полу кузова торчит опора зенитки. И тут, из под тента, появляется заспанная рожа зенитчика. В трусах и ботинках он ошалело озирается по сторонам. Из кабины появляется начальник замыкания водитель и второй зенитчик. - Все целы, Саид? - Да вроде все. Я фигею. Под носом у охранения поставили фугас. – возмущался Саид, осматривая то, что осталось от заднего моста. – Надо зафиксировать подрыв. Едва он направился к воротам, как оттуда появился старлей. - Твоя зона? -Моя. - Ну как вам под нос мину положили? - Какая мина? Это самоподрыв. - Ты что, старлей , охренел. Самоподрыв. Сели в машину подложили под себя гранаты и подорвались? Иди на кабину посмотри. После небольшой перепалки акт подрыва всё-таки составили. - Ну ладно, старлей, скажи, как вы всё-таки мину просрали. - Хрен его знает. Так две колонны уже прошли, утром тралили. Наверно помповая. Поймали вы счастливое число. Подвязали мост на бревно и на пяти колёсах поехали дальше. Когда зашли в Кишку, уже начало смеркаться. Две колонны для этого ДП большая нагрузка. Кое как разместившись , первым делом пошли купаться. Бассейн здесь был сделан просто. Заложили заряд. Подорвали и подравняли лопатами края. Завернули в него арык и вот вам место для купания. После пяти десятков солдат,вода уже была пополам с глиной, но холодная, а это самое главное. Едва выбрался из воды, как на ДП влетела зенитка уже моего тех замыкания. Из кабины вывалился прапорщик и солд ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 137 | Добавил: NIKITA | Дата: 11 Июл 2020 | Комментарии (0)