"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » Проза
1 2 3 ... 178 179 »
УВАЖАЕМЫЕ ОДНОПОЛЧАНЕ
Кто служил с Олегом Шуньгиным, ?
Просьба дополнить его рассказ
Две награды за отвагу
Олег ШУНЬГИН,
пенсионер Служил в Афганистане с марта 1982-го по июль 1983 года. Воинская профессия: снайпер-разведчик, пулемётчик.

 
— Служил в Кандагаре — это юг Афганистана, в 70-й отдельной гвардейской мотострелковой бригаде. Нам была поставлена задача — не пропускать группировки моджахедов* в страну. Контролировали аэропорт и дорогу, ходили в рейды по кишлакам* с целью зачистки территорий от бандформирований. За время службы участвовал во многих боях. Неоднократно бывал в опасных ситуациях, мог погибнуть, но судьба оказалась ко мне благосклонной. Однажды из гранатомёта был обстрелян бронированный транспортёр (БТР), внутри которого я ехал. Водителю удалось выбраться из загоревшейся машины, затем он открыл боковой люк и вытащил меня. Я получил сильную контузию, но остался жив. Ещё шесть человек, находившихся в БТР, погибли. За время службы был дважды награждён медалью «За отвагу». Первой — за ранение, полученное в четырёхчасовом кровопролитном бою под палящим афганским солнцем. Его дату помню и сегодня — 21 апреля 1982 года. Наш взвод окружили душманы, мы оказались в засаде, казалось, выхода нет... Из 28 человек погибли 16. В их числе Герой Советского Союза замполит* нашей роты Александр Демаков. Он дал приказ солдатам отходить, а затем подорвал себя гранатой. Ударной волной зацепило душманов — так замполит обеспечил прикрытие для отхода и спас товарищей ценой собственной жизни. Ещё одной медали «За отвагу» был удостоен за то, что совместно с радистом и командиром нашего взвода взяли в плен европейского инструктора. Как и все солдаты, считал дни до отправки домой. Но в назначенный день демобилизоваться не удалось. Командир батальона попросил задержаться и сходить в последний рейд по кишлакам, так как солдат, прибывший мне на смену, был ещё малоопытным. По возвращении в часть узнал, что этот случайный рейд стал для меня спасительным. Самолёт, на котором я должен был вернуться на Родину, сбили из зенитного пулемёта. Погибли 75(?) человек, никто не выжил.
 
Категория: Проза | Просмотров: 19 | Добавил: NIKITA | Дата: Сегодня | Комментарии (1)

Скрипник Сергей Васильевич
Две такие разные войны .


Война – дело молодых,
Лекарство против морщин…
Виктор Цой. «Звезда по имени Солнце».



Дороги, змеясь по горным серпантинам и пересекая зигзагами пустыни Афганистана, ведут только в двух направлениях – от войны и к войне. Так гласит пуштунская народная мудрость, которой не один век.
В год Змеи 1989-й, 15 февраля, Ограниченный контингент советских войск покинул территорию сопредельного государства, завершив тем самым девятилетнюю кровопролитную кампанию, которую СССР вел в своем южном подбрюшье за «торжество идей коммунизма и пролетарского интернационализма». В год Змеи 2001-й, 7 октября, по этой же скользкой, извилистой тропке сюда для «борьбы с международным терроризмом» вползли подразделения вооруженных сил 39 стран – членов Североатлантического альянса и их сателлитов в Восточной Азии, Австралии и Океании. Правильнее даже сказать не вползли, а влетели. Не имея возможности сухопутного вторжения, они принесли на эту землю «Несокрушимую свободу» на крыльях натовских бомбардировщиков и «геркулесов». И в первом, и во втором случае иностранное военное присутствие в Афганистане не превышало 100 тысяч человек. Но, по определению, это две войны являют собой совершенно разные подходы к решению существующих здесь проблем, невзирая на однозначность поставленной главной стратегической задачи – обеспечение контроля над важным геополитическим регионом, издревле считавшийся коридором между двумя основными цивилизационными составляющими современного мира – Западом и Востоком. Во всем остальном – ничего общего от планов на мирное время до людей, на плечи которых возлагалась военная миссия. Я сам попал в Афганистан за два дня до даты официального ввода ОКСВА 27 декабря 1979 года, когда мне едва минуло двадцать лет. Кто-то был немного старше, но большинство младше, и чем дольше я служил в составе Ограниченного контингента, тем разрыв в возрасте, понятное дело, увеличивался. К моменту моего возвращения в Союз, мне уже исполнилось двадцать четыре, а вокруг меня менялись молодые 18-19-летние парни срочной службы, направленные сюда сразу после «учебки». Военный городок №1 под Ашхабадом считался главным подразделением 61-й учебной мотострелковой дивизии – центром по подготовке военных специалистов срочной службы, которым после полугодичного курса обучения было заказано «форсирование Пянджа». «Правила афганской войны» армейский «молодняк», проще говоря, салаги также постигали в расположенных поблизости населенных пунктах Теджене, Актепе, Киши, а в целом вся эта «кузница кадров» именовалась «школой гладиаторов», то есть людей обреченных или же и того похлеще «адом на земле». Хотя, сказать по правде, подлинным адом для них, особенно тех, кто отлынивал от «учебы», становился потом именно Афганистан, где полученные во время классных занятий, на стрельбище, на полигоне, на полосе препятствий знания зачастую сходу необходимо было применять непосредственно в боевой обстановке. В принципе, в природных условиях, существующих в окрестностях столицы Советского Туркменистана, можно было организовать подготовку достаточно полноценного солдата, которому предстояло вести боевые действия в специфических условиях пустыни и гористой местности. Но этого все равно было недостаточно. Многим «гладиаторам» за полгода пребывания в ашхабадской «учебке» сподобилось несколько раз пострелять из автомата Калашникова, ручного пулемета, противотанкового гранатомета, дважды в месяц преодолеть полосу препятствий, столько же раз в условиях учебного боя прокатиться на бронетранспортере или БМП, и на этом его «ученичество» заканчивалось. А потом приходилось переучиваться в условиях военной реальности, которую преподносил нам Афганистан буквально с первых часов нашего пребывания на территории этой суровой и неприветливой страны. И если тебя не убило и не изувечило в первом бою, то, считай, что первый прав ... Читать дальше »

Категория: Проза | Просмотров: 89 | Добавил: NIKITA | Дата: 22 Янв 2020 | Комментарии (1)

Григорий Шатров
Советские пограничники были последними солдатами, вышедшими из Афганистана 30 лет назад

 

Афганская война закончилась выводом советских войск из этой страны 15 февраля 1989 года. Командующий ограниченным воинским контингентом генерал-лейтенант Громов последним перешел реку Амударью, заявив, что за его спиной не осталось ни одного солдата. Правда это было не совсем так, потому что в Афганистане оставались пограничники, прикрывавшие отход войск и выполнявшие задачи по охране советско-афганской границы отдельными подразделениями на территории Афганистана вплоть до апреля 1989 года. Тактический десант в зеленых фуражках История участия пограничников в этой войне долгое время была секретом, и только недавно появились публикации – заговорили участники этих событий. Как журналистскую удачу расцениваю встречу с офицером-пограничником, непосредственно воевавшим на границе. Кстати, именно от него услышал простую и понятную причину ввода войск: Афганистан – особенная территория, он по природному рельефу значительно выше соседних стран, а кто выше, у того позиция выгоднее. Не зря туда, в бесплодные горы, в свое время лезли англичане, не зря сегодня там НАТО. В 1979 году Сергей Мясников, окончив Московское высшее пограничное училище им. Моссовета, попал служить в Восточный пограничный округ замполитом заставы. Конец 1979 года был тревожным, в декабре заставы усилили охрану границы. Ожидались серьезные события, и вскоре сначала отдельные подразделения, а затем, 25 декабря, уже моторизированные колонны 40-й армии перешли афганскую границу по понтонному мосту через Амударью. – С началом афганской войны руководство пограничных войск столкнулось с трудной проблемой. Многие этносы и племена на территории Афганистана стали воспринимать Советский Союз как враждебное государство. Маленькие и большие бандформирования обстреливали нашу территорию, транспорт, совершали диверсии против погранзастав, – рассказывает Сергей Мясников. – Обычная практика по охране государственной границы СССР, заключавшаяся в патрулировании и наблюдении за линией границы, не давала гарантии по безопасности в приграничной зоне для населения. И более того, чтобы прикрыть тылы 40-й армии, возникла острая необходимость в присутствии пограничников на территории соседнего государства. Рубежи Союза необходимо было охранять и оборонять по обе стороны пограничной линии. Исходя из осложнения обстановки и по просьбе правительства Афганистана 22 декабря 1981 года было принято решение о вводе в страну специальных подразделений пограничных войск общей численностью до 8 тыс. человек на глубину до 100 км. – В это время в нашем округе и появились десантно-штурмовые маневренные группы: Пянджская, Керкинская, Восточная, – продолжает рассказ Сергей Мясников. – Эти подразделения не стояли постами и не ходили в дозор. Главным транспортом были вертолеты. Десантно-штурмовые маневренные группы базировались в расположении пограничного отряда на советской территории и доставлялись к местам войсковых операций через государственную границу. В состав одной группы входили три заставы по 40 человек, а также штатные минометный, противотанковый взводы, АГС, разведгруппа, связисты. Война у границ Как только из разных источников получали информацию о басмачах (так у нас называли бандформирования), то сразу вылет. Боевая операция. Ожесточенная и страшная, потому что это была война. У каждой заставы были свои точки, чтобы максимально «стянуть» район. Первым бортом шли офицеры, грубо говоря, смертники. Личный состав высаживали и тут же начинали свою работу вертолеты огневой поддержки. Не было ни одной холостой высадки. На землю – и сразу в бой. Воевали афганцы очень толково. Оружие у них было, правда, разношерстное: карабины, ППШ, наши и китайские автоматы, испанские винтовки. Зато у них были прекрасно подготовленные позиции. Глубокие лабиринты – их даже бомбы не брали, настоящие катакомбы, сооруженные еще во времена борьбы против англичан. Они хорошо знали местность. Грамотно устраивали засады. Но все равно несколько раз нам удавалось захватывать караваны. Однажды среди убитых оказался европеец. Предположили, чт ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 71 | Добавил: NIKITA | Дата: 08 Янв 2020 | Комментарии (0)

Александр Горлов.
40 лет памяти - не срок.
Время выбрало их, они стали первыми

 
Из письма ветерана - афганца к своему и будущим поколениям
«Можно сколько угодно ломать копья в спорах и называть нас обманутым поколением, но мы получили боевой приказ и выполнили его». Как-то услышал от знакомой: «А почему у тебя нет наград за Афганистан?» И мне нечего ей было сказать в ответ. Она всё равно не поняла бы, почему тогда там чаще ордена давали посмертно, а медали – за ранения… Мне повезло, что оказался не раненым и не убитым. Хотя страшнее для нас была не смерть, а мысль, что, может статься, меня даже не похоронят в родной земле. Перед боевым выходом свербела мысль: вот хоть бы на пять минут дали лица родных увидеть, с мамкой попрощаться. Тогда вроде и умереть не страшно. Но не просто сгинуть, а в бою подороже жизнь свою отдать. На рукаве зашивали «последний патрон», в левый нагрудный карман клали запал от гранаты, потому как самым страшным было слово «плен». И не было в этом никаких понтов, а просто наша повседневная жизнь. Мы не плакали по-киношному, когда погибали друзья. Чаще даже не успевали попрощаться с ними: пока приходили с операции, «цинки» улетали в Союз. Плакать мы стали уже позднее – после возвращения с этой «необъявленной войны». А ещё слёзы радости текли по щекам 15 февраля 1989 года, когда была поставлена точка и мы вздохнули спокойнее, ведь там больше не погибали наши братишки. Военные газеты перестали печатать заметки о прошедших где-то учениях, за которые несколько солдат получили боевые медали, а командир роты – орден. Только мы-то видели между этих строк, что речь в заметке, втиснутой между новостями большой страны, идёт о тяжёлом бое где-то в глухой афганской провинции. Нам легко представлялось, как напирает «духовская» банда, а на подмогу не может пробиться броня – единственная дорога взорвана, и, пока не пройдёт бульдозер, сапёры с собаками, путь будет закрыт. И мы понимали тех ребят, о которых так туманно писала газета. Мы, как и они, ко многому быстро привыкали и воспринимали происходящее спокойно не потому, что не ведали страха. Нет, мы боялись каждый по-своему. Это когда внизу живота так захолодеет и оборвётся, что кажется всё, хана! И вдруг что-то тебя спасёт – случайность, товарищи или Бог. Мы знали, что в чужой стране выполняем задачу, от которой зависело спокойствие наших родных и всего СССР. Можно сколько угодно ломать копья в спорах и называть нас обманутым поколением, но мы получили боевой приказ и выполнили его. И лично я не сомневаюсь, что многие из «афганцев» выполнят его снова, когда Родина позовёт. Можно сколько угодно ломать копья в спорах и называть нас обманутым поколением, но мы получили боевой приказ и выполнили его. Если вы встретите человека, у которого, кроме знака «Воин-интернационалист», нет ни боевой медали, ни ордена, – это не значит, что он не воевал, не прикрывал отход своих, не жертвовал собой, чтобы спасти друзей где-то на перевалах или запылённых козьих тропах, не глотал пыль Афгана, не пил разбавленный технический спирт от «винокуров» из аэродромной службы, не разговаривал во сне с мамой, братьями или своей девчонкой перед боевым выходом. Не спрашивайте «афганца» о войне – нелюбимая это тема. И не потому, что ему нечего сказать, или там не было героизма. Просто вы всё равно многому из того, что он вам расскажет, не поверите. Там подвиг не романтичный. Это – когда сутками в зимнем окопе по щиколотку в ледяной воде, когда суточный «сухпай» приходится растягивать на три дня, когда вода из лужи – через панаму, взахлёб, когда в тени +45, а ты с двойным боекомплектом, в бронежилете и ненавистной каске, которая постоянно съезжает то вперёд, то назад, когда последний глоток из фляжки не себе, а другу, и сигарета по кругу – минимум на троих. А на перевалах горят бензовозы, и по колонне хлещет свинцовый ливень. Над головами кружат наши «крокодилы» в смертельной карусели, и те парни сверху, сильно ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 110 | Добавил: NIKITA | Дата: 05 Янв 2020 | Комментарии (0)

Михаил Журавлёв
Одержимые войной.
Доля
Глава 1. Дорога к дому Нескончаемые степи уныло тянулись за окном купе, и казалось, само время остановилось и не собирается трогаться с места. Глянешь под откос – дух перехватит от скорости, но бескрайняя равнина недвижна, лишь ровный перестук колёс да ритмичные покачивания напоминали: ты стремительно летишь на северо-запад, домой. «Какая бессмысленно огромная страна! – в который раз в раздражении подумал Гриша и задёрнул шторы. Несколько часов кряду он ехал один в купе. Старичок в тюрбане и штопаном халате, попутчик от самого Ташкента, с утра сошёл на полустанке, и больше никто не сел. Когда тринадцать дембелей схватили в кассе первые попавшиеся билеты до Москвы, не посмотрели, что все не просто в разных купе – в разных вагонах. Уже в пути с трудом расположились поближе. Аксакалы качали головами, не соглашаясь меняться. Не убеждали ни медали на кителях, ни настойчивая жестикуляция. Но появился какой-то «бай», как обратился к нему бригадир поезда, что-то сказал старичкам, и те покорно уступили места, а их многочисленные баулы дембельская команда помогла перенести за 5 минут. Билетов в кассе не было, а поезд полупустой. Проводник казах, коверкая русские слова, тараторил, что билеты распроданы все, места будут заняты, люди подсаживаются в поезд по ходу следования. Но за сутки пути попутчиков не прибавилось. Правда, и за окном пока пустыня да пустыня – откуда и взяться новым пассажирам? Гриша ехал, никуда не глядя, ни о чём не думая, тупо уставившись в зашторенное окно и слушая ритм колес. Темнело. Клонило в сон. Но задремать не пришлось: на пороге возникла не в такт поезду покачивающаяся фигура в расстёгнутой гимнастерке и почему-то в газовом женском шарфике, мигнула нетрезвым глазом и пробасила, кивая на шторы: – Чи, бача [1] ! На фига зачехлился-то? Ночь что ли? – А что там смотреть! Степи и степи. Надоело! – Разумно, – вверх взлетел указательный палец, отчего фигура стала напоминать известную музейную картину, – Ты вот что… Пошли к нам. У нас есть, и на что смотреть и что пощупать. Хе-хе! – Опять спирту притащили? Сколько можно! Башка и так с утра… – Ты чё, братан? Я что, алкоголи… ик, что ли? – икнул дембель и улыбнулся: – Не спирт. Лучше. Девчонки пришли. Архи… архи… ну, эти, которые копают. Секс-педиция… – Археологи что ли? – Во-во! Они самые. Пошли! Мы в третьем купе, – и с лязгом захлопнул дверь, точно не пригласил к себе, а, наоборот, послал в сердцах куда подальше. «Э, да ты пьян в стельку. Какие девочки! Глюки у тебя, – подумал Гриша». Но поднялся, открыл дверь и направился к третьему купе – всё одно заняться нечем. Ещё трое суток пылить до Москвы. Это было похоже на штаб цыганской роты. Количество людей обоего пола, втиснутых в пространство купе, Гриша сосчитать не мог. Во всяком случае, представить себе, что сюда может поместиться ещё одно – его – тело, было никак. Он оторопело разглядывал вакханалию из дверного проема, прикидывая, сразу развернуться или чуть потоптаться. Все были заняты собой и друг другом, одинаково пьяные и разгорячённые. Парадные кители с медалями, аксельбантами, значками классности, на подгонку, ушивку, глажку которых ушло столько труда в несколько долгих ночей перед отправкой, небрежно валялись на верхней полке один на другом. Внешний вид их обладателей нимало не соответствовал образу военнослужащего, впрочем, ни один из дембелей таковым себя не считал. «Мы гражданские люди!» – Братан! Догоняй! – воскликнул один из «гражданских», подмигивая Грише, и бесцеремонно усадил себе на колени русоволосую толстушку. Та со смехом плюхнулась на парня, и на освободившееся место тут же устремилось несколько человек, стоявших, висевших или примостившихся кто где. Гриша не успел. Тогда чья-то мягкая, но властная рука потянула его вверх. Он вскинул взор и увидел на левой верхней полке полулежащую в обнимку с початой бутылкой белокурую девицу, пристально наблюдавшую за ним сверху, а теперь явно приглашающую к себе. Он скинул ботинки, подтянулся на руках и в два счёта оказался рядом, одновременно отмечая возможные пути к отступлению. Наверху было душновато, но исправ ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 52 | Добавил: NIKITA | Дата: 03 Янв 2020 | Комментарии (0)