"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » Проза
1 2 3 ... 153 154 »
ВЫСОКО НАД УРОВНЕМ МОРЯ
Олег Татарченков
Часть первая
Рикошет
Андрей Протасов. Москва, декабрь 1991 года.
Я проснулся от звонка в дверь. Открыл глаза и посмотрел на циферблат электронных часов, зеленовато мерцавших в полумраке комнаты. Часы показывали полдевятого. Я глубоко вздохнул и повернулся на бок, мысленно послав ко всем чертям ранних визитеров: сегодня суббота и посему у меня есть стойкое желание выспаться.
Собственно говоря, я уже понял, что звонить может только кто-то из числа хорошо знакомых мне людей. Но интересоваться, кто именно пожаловал ко мне в гости в столь ранний час, не было никакого желания. После прерванного самым бесцеремонным образом сна у меня далеко не самые дружеские чувства к тем, кто это сделал. Особенно если накануне ты допоздна засиделся с приятелями за пивом.
Но визитеры не унимались. Звонок тарахтел. Я полежал в постели еще пару минут, надеясь, что у неизвестного кретина затечет палец на кнопке, и он уберется восвояси. Но, видимо, упрямый малый прилепил палец к кнопке скотчем. Я выругался, слез с кровати, натянул джинсы (не встречать же незваных, но все-таки гостей, в вытянутых трико!) и поплелся к двери.
Если честно, я уже догадался, кто мог нанести этот утренний визит, и по дороге в коридор твердил по себя: «Господи, только не это! Ну, бывают же чудеса: может, какой-нибудь очень упертый почтальон притащил телеграмму или очередные сектанты толкутся у дверей?»
Роман «Высоко над уровнем моря» рассказывает об Афганской войне в период вывода советских войск из ДРА через призму судеб простых солдат — вчераших школьников, студентов и «пэтэушников». Повествует о том, как сложилась судьба у тех, кто выжил на той войне.
Посмотрел в глазок. Предо мной, отгороженное дверью, предстало нечто бело-серое и явно мехового происхождения. Шуба подняла руку, чтобы снова начать мучить звонок, и я чуть было не заорал от досады. Чуда не случилось: за дверью оптимистически трезвонила моя новая подруга Наташка.
Я открыл дверь, и Наталья пушистым метеором влетела в прихожую, дернула меня за рукав (терпеть не могу эту дурацкую привычку!) и затараторила:
— Ты все еще дрыхнешь, засоня! Я чуть было звонок не сломала, пока тебя будила!!! Иди умойся: на твой заспанный и мрачный вид невозможно смотреть!
Конечно, я мог ей сказать, что у меня всегда такой вид, когда не высплюсь или меня внезапно разбудит какой-нибудь остолоп. Но в последнюю минуту сдержался и произнес как можно суше:
— Чем в такую рань обязан? Ты могла бы заранее предупредить, что придешь!
Обычно я стараюсь не разговаривать в таком тоне с девушками, но если они стремятся превратить меня в ваньку-встаньку, то пусть получают — мне не жалко. Несмотря на четырехмесячное знакомство, из которого только месяц относится к постельной фазе, Наташка ведет себя со мной как благоверная. Несколько раз я делал полпытки расставить вещи по своим местам, но втуне.
В лоб жарить о таких деликатных вещах я не привык, а все мои намеки, экивоки и смены интонаций Наталья элементарно игнорирует. Видите ли, она решила для себя, что у нас «все серьезно» и слезать с этой точки зрения не собирается. Знал бы я, грешный, чем закончится случайный разговор со случайной попутчицей в подмосковной электричке…
Триста раз подумал бы перед этим и столько же — перекрестился. Пока я теплю, ожидая, что Наталья глубоко залезет на «неконтролируемую территорию» — иными словами, зарвется. Тогда с чистой совестью поставлю все точки над «и».
И у меня такое ощущение, что это произойдет сегодня. Все идет к тому: налицо утреннее наглое вторжение с целью узурпации моего личного времени. И если в другой день я еще мог отступить, то сегодня идти на попятный не собираюсь ни в коем случае. Этот декабрьский день я не разменяю ни с одной раскрасавицей мира пусть даже с самой ангельской душой. Поэтому упрямо не иду умываться и мрачно таращусь на Наташку, явно высказывая ей свое нерасположение.
... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 15 | Добавил: NIKITA | Дата: Сегодня | Комментарии (0)


ПО СТРАНИЦАМ НАШЕГО САЙТА
АРХИВ ПУБЛИКАЦИЙ
Игорь Моисеенко  
Сектор обстрела
Сектор обстрела - это угол, который заполняется плотным огнем. Это та часть нашей планеты, где война проявляет себя особенно жестоко. Это эшафот, на который восходили наши мальчишки в далекой афганской войне... Роман "Сектор обстрела" рвет душу в клочья. Страницы обжигают огнем и источают горечь горящего металла. Роман по праву можно назвать шедевром современной военной прозы. Он открывает страшную истину: смерть, оказывается, намного ближе, чем мы думаем.
Матерям,
Чьи сердца не выдержали ожидания,
Чьих детей принесли в жертву "Молоху войны"
Посвящается…
Не стреляйте!
Пожалуйста,
Не стреляйте!
Я вас заклинаю,
Господом Богом прошу:
Больше не убивайте!
Детей матерям отдайте!
Ваши победы
Им ни к чему…

(И.Моисеенко)
ПРОЛОГ
Яма звала…
Ему казалось, что звала именно его. Полметра чернозема, а глубже, до самого дна могилы, желтый в чёрных прожилках песок, с обрезанными лопатами копачей корешками корней вялых кладбищенских кущей, представлялись домом родным. Про себя он отметил: «Домовына», — очень точное определение. Туда очень хотелось.
Слезы уже иссякли, высохли. В измученной, истерзанной в клочки душе все больше крепло желание тоже оставить этот жестокий мир. События последних дней, наполненных болью и страданиями, только упрочили в этом желании. Оставалась только чувство ответственности перед сыном. Страшно будет по его возвращению глядеть ему в глаза. Но будет нужно.
Он уже не помнил, какие сутки голову разрывал бравурный марш Славянки, под который они провожали сына, и ее последние слова, как заклинание: "Сынок, постарайся, вернись! Я не верю, что дождусь. Я чувствую: вижу тебя в последний раз…" А они с сыном только смеялись. Мол, не говори, мать, глупостей: все будет в норме. Все служат. И все возвращаются. И твой сын не исключение. Только теперь всем стало ясно: время показало — мать пророчествовала. Но тогда ее никто не понял: она боялась за себя.
Иногда у нее побаливало сердце. Со временем все сильнее. Особенно к концу его службы. Все полагали, что это самое опасное для нее заболевание. И пытались сберечь ее. Может, и не стоило ее обманывать. Она «сгорела» за две недели. И все это время, пока за нее боролись, она терпела эту страшную боль. Кризис наступил где-то в конце второй недели. Но она терпела и, чтобы никто не слышал, молилась. Молилась и просила не отбирать у нее жизнь. Она ведь думала, что он уже вернулся. Может, и не стоило ее обманывать. Но как было ей сказать, что сына не отпустили? Кто бы осмелился?
Оставалась надежда, что все обойдется, все уляжется. Но…
Безумная надежда, что сын все же успеет, приедет хотя бы на похороны, появится, выйдет из машины и встанет рядом с ним и с мамой, теплилась все десять дней. Все десять дней он ждал и не давал ее хоронить. Ведь она так ждала…
Последние сбережения он оставил в морге. Но, как ни старались спецы, как ни пичкали ее химикатами — природа брала свое. Тело начало разлагаться. Больше ждать было нельзя.
В надежде, что сын все же успеет, он еще утром отправил людей на все вокзалы и теперь не разрешал хоронить… Уже шесть часов на кладбище ждали. Все ждали и не хоронили… Только он не чувствовал течения времени, не чувствовал боли в онемевших суставах, не чувствовал рези в воспаленных глазах, не чувствовал ничего, кроме горького кома где-то рядом с сердцем и запаха свежевырытой могилы.
Иногда ему казалось, что в гробу среди белых кружевных покрывал лежал кто-то другой: "Кто угодно, но только не она". На открытом воздухе ее лицо сгладилось, будто поплыло, стало совсем чужим. А вместо милых сердцу морщинок, от ее лучезарной когда-то улыбки, ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 322 | Добавил: NIKITA | Дата: Сегодня | Комментарии (0)

Свиридов, Георгий Иванович
Чёрное солнце Афганистана

 

 

От автора

Несмотря на всю свою необычность, судьба главного героя, не выдумана. Она взята из жизни. В основу романа положен сложный жизненный путь и боевые подвиги героя необъявленной войны в Афганистане, летчика-снайпера, полковника авиации Александра Викторовича Белякова, а также использованы исторические материалы, секретные документы и многочисленные воспоминания его друзей и сослуживцев, участников тех легендарных событий.

Однако роман нельзя считать сугубо документальным, поскольку, работая над своим произведением, автор стремился не к соблюдению биографической и фактической точности, а к созданию художественного образа и воссозданию той атмосферы, которая царила на необъявленной и засекреченной войне.

Джелалабад похож на Сочи,
На Крым, Бахчисарай,
Но здесь душманы, между прочим,
Отправляют в рай…
Две ракеты осветят окрестность,
Тишину разорвет пулемет,
И летит вертолет в неизвестность,
Свято веря, что вновь повезет!

 

Глава первая

 

1

«Рок судьбы неумолим. Каждый человек уверенно смотрит в свое будущее, хотя сам не только не знает того, что с ним произойдет завтра, но даже сегодня, в ближайшее время, в ближайшие часы…»

Лейтенант Александр Беляк отложил книгу. Но прочитанная фраза запала в душу, застряла, как заноза. Он улыбнулся. Он-то знает, какой сегодня у него будет день! Даже загодя может рассказать с точностью на все сто процентов, что и когда произойдет. Расписать может время дня по каждому часу, начиная от праздничного построения личного состава, которому предстоит потеть под палящими лучами солнца, изнывать от духоты, выслушивать длинные умные речи, смысл которых давно всем известен, приветствия от местных властей и дружественной афганской армии, а потом долгожданные награждения — кому грамоту, а кому благодарность в приказе, и, как положено в такой день, соответствующего традиционного обмытия наград, которое может и даже наверняка может затянуться далеко за полночь. С большой долей вероятности можно предположить, что к исходу дружеского застолья могут возникнуть и конфликтные «выяснения отношений». Все расписано, как по нотам, и проверенно армейской жизнью.

Правда нынешний праздник будет достаточно скромным, поскольку Александр, как и личный состав эскадрильи, еще ни разу за три месяца пребывания в Афганистане не получал ни родных советских ни чужих заграничных денег. Но летчики народ смекалистый и из любого положения всегда найдут выход. Шустрый штурман звена, разбитной и пронырливый Василий Друзьякин, клятвенно обещал кое-что «сообразить». А соображать Вася умет, поскольку сам большой любитель жидкости с градусами. Эта любовь и задержала на плечах Василия погоны с одним просветом и тремя маленькими звездочками, когда его одногодки уже носят погоны с двумя просветами. Но это обстоятельство нисколько не омрачало его жизнь. Он любил авиацию, был ей предан душой и телом. Шутник и озорник, никогда не унывающий старший лейтенант был классным штурманом и умел «держать слово». Если пообещал что-либо, то в лепешку расшибется, а выполнит. Обещал Друзьякин и на этот раз «сообразить», хотя все понимали, что положение безнадежное и безвыходное. Но ему все равно поверили.

Что же касается серьезного вопроса насчет судьбы и рока, о которых прочел в книге, то у лейтенанта Беляка имелось собственное на то мнение. Ни в какой такой рок Александр никогда не верил и не собирается верить, ибо с детства больше привык полагаться на себя, на свои силы, свою волю. А вот в судьбу верил и верит, в свою личную судьбу, и был давно убежден в том, что она у него красивая и правильная, хотя трудная и наполнена риском.

А какой еще должна быть судьба у молодого военного летчика эскадрильи отдельного вертолетного полка? Риск — дело благородное. Кто не рискует, как говорят бывалые люди, тот не пьет шампанское. С шампанским, тут в Джелалабаде, на юге Афганистана, не особенно густо, а вот риска хватает, даже чересчур. Так что на свое будущее, особенно ближайшее будущее, приходится смотреть через ... Читать дальше »

Категория: Проза | Просмотров: 68 | Добавил: NIKITA | Дата: 20 Май 2018 | Комментарии (0)

Мещеряков Юрий Альбертович
Поле брани
Аннотация:
Если мы не расскажем о своем времени, никто о нем не расскажет...
 Осень выдалась тяжелой. Каждый день то одна, то другая рота ввязывались в бой, по расположению полка регулярно часа в три-четыре пополудни били минометы, а еще эти подрывы... Каждый день убитые, раненые, изувеченные, потери шли непрерывным потоком, и в какой-то момент это стало до низости привычным. Мрачной тучей над полком висела тревога и ожидание чего-то предначертанного, солдаты перестали улыбаться, и мне было не по себе, оттого что они все еще доверяют своим офицерам, их умению вести войну. Я и сам поборник армейских традиций, горжусь славой нашей армии, но... Военная машина давала сбой. И пусть спрячет подальше свой героический пафос тот, кто не был той осенью в Панджшере, я не смогу ему объяснить, как это просыпаться с вопросом, чья сегодня очередь? Мне нечего придумывать -- мне бы только не забыть.
   К тому времени я прослужил в Афгане более полугода, это серьезный срок, несколько месяцев командовал ротой, всё ущелье вместе с ней от Гульбахора до ледяных верховьев прошел, много чего увидел и понял, но вот только не смысл этой затянувшейся войны. Мы с афганцами или с кем? А если мы с афганцами, то кто же тогда против нас? Не складывается что-то... Да, и черт с ним со смыслом, стоит только перешагнуть через штамп, вбитый в голову, и сразу станешь незванным гостем, интервентом, хуже того -- оккупантом, а безжалостный душман, моджахед превратится в отважного патриота. И что со всем этим делать? Кто-то ответит? Нет уж, повременим с ответами, у меня люди, целая рота, и завтра очередной рейд, а перед рейдом такие вопросы себе лучше не задавать, получил приказ -- выполняй, философ...
   То, что солдаты доверяют, мне по крайней мере, я узнал совершенно случайно, это было открытие, равного которому нет. Совсем недавно, в конце августа, когда моя рота шла в передовом отряде полка, на нас сбросила несколько бомб своя родная авиация. Бывает, все мы люди, все ошибаемся, главное, с кем Господь Бог, так вот, в тот день он нас не оставил. Не то летчики были с похмелья, не то молодые совсем, но первые бомбы в нашу высоту не попали и ушли с большим отклонением влево и вправо, я даже не сообразил, что они хотели. И только третья легла так близко, что до самого последнего, самого бестолкового бойца дошло, какая им нужна цель. И вот четвертый заход. Со стороны солнца, как учили. Штурмовик забрался высоко, лег на боевой курс, превратился в точку. Он падал прямо на меня, а я стоял в полный рост, приложив к глазам ладонь, завороженно смотрел в синюю бездну и знал, что сейчас произойдет. Теперь он свою цель достанет, то есть меня и мою роту. Странно, но в этот момент я был совершенно спокоен. Нет, я не безбашенный, и думаю, что не дурак, но в жизни бывают вспышки озарений, когда понимаешь, что все это нужно принять, как есть, как свою судьбу. Точка росла. Потом их стало две - это отделилась бомба со стабилизирующим парашютом - мертвящая тишина наполнилась последним шелестом...
   Из-под своих нехитрых укрытий, из-под камней, разбросанных по голому хребту, ко мне бежали мои солдаты, они бежали со всех сторон - в их глазах дикий страх смешался с надеждой, в эти последние, то есть крайние секунды они верили, что я их спасу! Или так проявляется инстинкт, этот необъяснимый внутренний компас, заменяющий рассудок? Если так, то десятки магнитных стрелок были обращены ко мне, как будто в эти секунды я стал железным. Сказать, что я был потрясен, ничего не сказать, я должен был их спасти! Я должен! В этом и было озарение. Колька-замполит схватил меня за грудки:
   -Командир! Полундра! Спасайся, кто может! - Он кричал, он был безумен, и я сильно ударил его по лицу, чтобы он замолчал.
   -Заткнись, сука, без паники! - Я злобно шипел, подавляя его бурные эмоции. - Ложись! На землю! - Теперь я орал во всю глотку, чтобы меня не только слышали, но и беспрекословно подчинялись. Бойцы улеглись плотно, голова к голове в два слоя, как пирог, и мы с замполитом легли на них сверху, обняв их руками и ногами. Опустив голову в эту теплую человеческую массу, я сказа ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 83 | Добавил: NIKITA | Дата: 16 Май 2018 | Комментарии (0)

Александр Иванович Карцев
Шёлковый путь . 

 
   КНИГА  2
Эта книга об Афганистане. О моих друзьях. О работе военных разведчиков и о том, что Афганистан был для нас не только полем боя, но в первую очередь страной, впитавшей в себя совершенно уникальные знания. Которые могут быть полезны каждому из нас. Афганистан Посвящается Сергею Карпову. С завистью к его офицерской молодости. Солдату маршрута Кабул - Джабаль-Ус-Сирадж. Солдату и поэту

 
Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви и никого на дороге не приветствуйте.
Новый Завет

Глава 1
В комнате пахло розами и ароматическими свечами. Шторы были плотно закрыты, но маленький солнечный лучик умудрился найти в них небольшую лазейку. Он проник в комнату и купался в огромной вазе с цветами. Отражался от капель воды, что блестели на лепестках роз. И настойчиво звал куда-то. Рядом раздавалось ровное глубокое дыхание Светланы. Она спала так сладко, так трогательно, что я не удержался и поцеловал кончики её волос. Если бы вы только знали, как божественно они пахли! Вот уже третьи сутки мы были вместе. Бродили по улице Горького (тогда она ещё не была Тверской) и Никитскому бульвару. Ужинали в ресторане «Белый лебедь» на Чистых прудах. К этому ресторану у Светланы всегда было особое отношение. Думаю, что со временем она планировала стать его хозяйкой. В этом не было ничего удивительного. То, что для других могло быть только мечтами, для неё было лишь очередной ступенькой на пути к поставленной цели. Она была фантастически целеустремлённой девушкой. Находила время для театров и музеев, для занятий спортом и поездок по всему свету. И даже для меня. Мы целыми днями были вместе, на ночь она оставалась у меня. Просто удивительно, как умудрялись мы не надоесть друг другу за это время. Ведь даже самые близкие люди должны иногда отдыхать от своих любимых. Но мы были вместе всего лишь три дня. И несколько лет до этого. За эти годы мы не могли надоесть друг другу. Ведь мы не были влюбленными. Мы были обычными сиамскими близнецами. Такими разными, такими непохожими! У каждого из нас была своя жизнь, своя судьба. Мы могли дышать и жить по отдельности. Но не очень долго. Что-то незримое и удивительное связывало нас неразрывными узами. Без которых мы могли дышать, но не могли чувствовать запах травы и цветов. Могли жить, но не могли летать. Наверное, со стороны это выглядело очень забавным, как двое совершенно слепых и глухих влюблённых бродили по вечерним улицам. Они не видели и не слышали ничего вокруг. Только друг друга. Мир вокруг растворился и исчез. Остались только глаза любимой. Сон смешался с явью. И я не знаю, во сне ли, наяву, я ежеминутно поправлял её локоны, гладил плечи, целовал её ладони и кончики пальцев. Я был счастливейшим из смертных — это было наяву. Трое суток. Четыре тысячи триста двадцать минут бесконечного восторга и счастья. Для окружающих прошло всего семьдесят два часа. Для нас целая вечность. Обычно последние часы перед разлукой пролетают до обидного быстро. Для нас время не существовало. Оно не могло лететь быстро или медленно. Его просто не существовало. Как не существовало ничего в этом мире. Кроме нас двоих. Мы прожили вместе долгую и счастливую жизнь. Целых семьдесят два часа. И целых семьдесят два часа мой мир был пронизан волшебной музыкой самого светлого во вселенной имени. Света, Светлана, Светлячок. Но время шло. Оно не зависело от нас и наших желаний. Сегодня вечером Светлана улетала на целую неделю на какой-то джазовый фестиваль в Швейцарию. Ей нужно было немного отдохнуть перед дальней дорогой. Поэтому я не стал будить мою маленькую девочку. Ведь нет в этой жизни более страшного преступления, чем будить спящих детей. На журнальном столике оставил короткую записку: «Милый мой Светлячок! Ты — самое большое сокровище в моей жизни. Мне будет очень не хватать тебя. Но я буду думать о тебе, ждать и надеяться на скорую встречу. Бесконечно любящий тебя Дракон». Я не представлял, как смогу прожить без неё целую неделю?! Но у меня тоже были какие-то ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 64 | Добавил: NIKITA | Дата: 14 Май 2018 | Комментарии (0)