"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » Проза
1 2 3 ... 155 156 »

Операция «Ромб».
 Из истории афганской войны

Тайны, как известно, имеют свой срок давности. И все тайное, в конечном счете, становится явным. Пришло время расска­зать об одной из самых секретных опера­ций афганской войны, в которой приняли участие офицеры и прапорщики Государ­ственного летно-испытательного центра имени В.П.Чкалова. Речь идет об операции «Ромб», которая предусматривала специальные испытания штурмовика Су-25 в так называемых «особых условиях», под которыми понимались испытания по боевому применению самолета в Афганистане.

... Читать дальше »

Категория: Проза | Просмотров: 63 | Добавил: NIKITA | Дата: 15 Июл 2018 | Комментарии (0)


По страницам нашего сайта
 
Кадыгриб Александр Михайлович
Кандагарский госпиталь
Вертолет быстро набрал высоту. Салон вибрировал от размеренного гула двигателей. Мишка умиротворенно спит после обезболивающего укола. С "завистью" посматриваю на его спокойное лицо. Моя спина нестерпимо горит, словно кто-то поставил на нее раскаленный утюг. Ни сидеть, ни лежать не могу. Боль становилась все сильнее, нарастала волнообразно, захлестывая внезапными приступами, хотел, уже было стучать к пилотам, но передумал. Стиснув зубы, терпел, держался на грани крика. В другом случае, с удовольствием поглазел бы на город с высоты птичьего полета, а теперь мысленно умолял вертолетчиков о скорейшей посадке.
Полет длился не долго, не больше десяти минут. В аэропорту нас ожидала машина скорой армейской помощи - зеленый УАЗ. Два медбрата, быстро перегрузили Мишку все такого же обморочного, а мне пообещали сделать обезболивающий укол, но только ... в госпитале.
В хирургическом отделении Кандагарского гарнизонного госпиталя процесс приема раненых был отлажен до автоматизма. Моего товарища раздели, умыли и, поставив "систему" тут же повезли в операционную. Я остался в коридоре, ожидая кого-то из врачей в обществе молоденькой медсестры. Просил ее сделать обезболивающий укол, но опять зря. Тем временем "сестренка" привезла передвижную рентгеновскую установку и сделала снимки ран на спине. Я недоумевал по поводу отказа в просьбе что-то сделать с "пылающей" спиной. Единственное что мне сделали, - это замазали ее зеленкой и отвели в палату.
Первые часы пребывание в госпитале наслаждался прохладой, струящейся с кондиционеров. Боль постепенно утихла, но я мог лежать только на спине. Со временем начал возвращаться привычный голос и силы. В медсестры спросил за Мишку. Состояние его оставалось тяжелым. Из ее рассказа узнал, что правую ногу парню отрезали выше колена, а левую удалось сохранить, хотя и пришлось основательно ее заштопать. Хотелось увидеть его, поддержать и поговорить, но в реанимацию никого не пускали. Еще и еще прокручивал в памяти недавнее происшествие, искал фатальную ошибку, приведшую к трагедии. Реально, мы не могли найти такую мелкую и хорошо замаскированную вещь как самодельный фугас, потому что миноискатель на него не реагирует, а визуально он не приметен. Боеприпас, наверное, лежал там долго, следы минирования давно стерлись. Это был "сюрприз" аналогичный тому, на котором подорвался Славик М. два месяца назад.
Дня два я отлеживался и мало интересовался не только событиями, происходящими в госпитале, но и соседями по палате. Ни с кем не знакомился и не особо не общался. Каждый из присутствующих здесь ребят переживал собственные трудности, а они у подавляющего большинства были такие, что могли сломать "бывалых" мужиков не то, что девятнадцатилетних пацанов. Большинство бойцов имели тяжелые ранения: ампутации конечностей или страшные равные раны на теле, и каждый думал, как ему теперь жить?
Только на третий день пребывания в госпитале смог попасть к Мишке. Он понемногу возвращался к жизни. Что мог сказать товарищу в утешение? Радоваться с того, что он остался живой, хотя и стал калекой?!

*** В такой ситуации, пока человек сам еще не решил, как ему интерпретировать прошедшее событие, любые слова, выглядели излишними. Конечно, жизнью нужно дорожить, и когда остался живой, то уже хорошо, но юношеский максимализм не признавал компромиссов: или все, или ничего.

Мы понимались друг друга без лишних сантиментов. На первом плане в разговоре стояло самочувствие. За будущее старались не вспоминать. Обычный разговор, где более важны не слова, а присутствие товарища, его моральная поддержка, и сочувствие - не обязательно. Второй боец из моего взвода за эту весну при подрыве на мине терял ногу. Вдобавок к этому несчастью, его вторая нога имела значительные повреждения. Требовалось длительное лечение и восстановление здоровья. На четвертый день из "Союза" прилетел санитарный самолет, забравший большинство тяжелораненых. Отправили и Мишку. Мы прощались, зная, что больше никогда не увидимся.

*** Из тех парней, кого сейчас загружали в самолет, сюда уже никто не вернулся ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 851 | Добавил: NIKITA | Дата: 11 Июл 2018 | Комментарии (1)

Юрий Мещеряков 
«Панджшер навсегда (сборник)»
Об авторе Поэт, прозаик, ветеран афганской войны, за участие в боевых действиях награжден орденом «Красная Звезда». Произведения неоднократно печатались в журналах «Губернский стиль», «Литературный Тамбов», в газетах «Тамбовская жизнь», «Рассказ-газета», в различных литературных сборниках. 
Путешествие в тридесятое царство

Ночью был дождь. Легкий, весенний, он сделал воздух прозрачным, пропитал свежестью, отчего пустыня ожила, наполнилась рассветными запахами и, словно отвечая на ее призыв, уже пробились к свету самые первые побеги тюльпанов. Утро обещало быть теплым. Солнце краем диска чуть приподнялось над горизонтом, оно только просыпается, щурится первыми лучами, оглядывая просторы Сурхана, но пройдет час-другой, и азиатское светило станет беспощадным. Здесь это известно всем: и озабоченному тарантулу, что семенит сейчас лапками по склону бархана, и маленькому варану, замершему в ожидании добычи… Вот и человек надвинул армейскую панаму на самые брови, неспешно закатал рукава, чуть скользнув взглядом по тяжелым командирским часам… Пора… Мерно перебирая траками, боевые машины второго мотострелкового батальона в это утро преодолевали многопролетный гудящий мост через Амударью. Чуть притормаживая правыми гусеницами, вгрызаясь во влажный покров пустыни, они оставляли позади себя шлейфы песка и пыли и, выполнив плавный поворот, мягко вкатывались на железную платформу. Строгие контуры боевых машин, матово-зеленый цвет брони, сдерживаемая мощь дизельных моторов словно заявляли о своей высокой готовности к бою. В таком случае сегодня им определенно везло, поскольку время принятия решений было уже пройдено и пакет с боевой задачей вскрыт. Под мостом стремительно несла мутные воды своенравная река, которую кто-то беззлобно, почти по-детски назвал речкой. Здесь, на ее стремнине, пролегла неосязаемая государственная граница, и только на каждом из берегов вполне осязаемо тянулись по три ряда заграждений с разделяющими их контрольно-следовыми полосами. Окутанная гулом двигателей, горячим прозрачным дымом, армейская колонна через этот бурлящий Рубикон уходила в чужие пески и земли, в Афганистан. Она уходила на войну, становясь ее пушечным мясом, тем непременным расходным материалом, который при необходимости легко будет списан росчерком августейшего золотого пера. Странная война шла пятый год, не зная перерыва и отдыха, перетекая из одной фазы в другую, так и не приближаясь ни на шаг к завершению. Великий и могучий Союз, его правительство, Политбюро – кто там еще? – кажется, не осознавали, что происходит на самом деле. А стотысячный контингент экспедиционных войск мучительно, вслепую доискивался до глубинного смысла происходящего, пытался открыть для себя заповедную страничку истины, но, увы, что позволено Юпитеру, не позволено быку, страничка с магическим символом не открывалась. Что говорить о солдатах – они приняли присягу и на два года потеряли право определять свою судьбу, а знать права у них не было никогда. Офицеры в сочувственных оценках не нуждались, их право принимать решения дорого стоит, но и у них не было права знать. Вкусив властных амбиций, они не желали быть безропотными быками, да и агнцами божьими тоже, и воспринимали свой поход на Восток не иначе как миссию, однако вопрос оставался без ответа: кто же они здесь? Почему эта дикая страна не признает их гуманизма, почему каждый второй афганец готов перерезать им горло, выстрелить в спину? Были, конечно, и другие люди, современные, не признававшие старый порядок вещей. Им казалось, что шурави несли с собой не зло, а ветер перемен, надежду. Сквозь религиозную окостенелость они пытались увидеть завтрашний день своего народа. Война – дело молодых, так уж повелось, и молодые советские офицеры, гордость нации, достойно приняли свой жребий. Воспитанные на героических примерах отцов и дедов, на интернациональных идеях, они не страшились ничего. Даже погибнуть в бою с честью и славой? Взойти на самый высокий пьедестал? Да и эта маленькая жизнь обретет смысл, а не истлеет, как зола… Может быть, кого-то и заносило в отважных пом ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 131 | Добавил: NIKITA | Дата: 08 Июл 2018 | Комментарии (0)

Виктор Марковский Виктор Мильяченко
Афганистан. Война разведчиков
 

«Выполняя интернациональный долг…»

Афганская война стала наиболее масштабной для Советской Армии после Второй Мировой войны и, одновременно, самым сложным ее испытанием. «Ограниченный контингент», поначалу имевший целью «оказание народу и правительству Афганистана помощи и содействия в борьбе против внешней агрессии», вскоре оказался втянутым в вооруженную междоусобную борьбу, кипевшую в стране, и перешел к открытым боевым действиям.
Объемы операций быстро нарастали и в них оказались задействованными практически все части и подразделения 40 А, насчитывавшей в отдельные периоды до 120 тысяч человек и имевшей в своем составе, помимо сухопутных войск, воздушно‑десантные и авиационные силы. Вместе с тем, боевые действия носили характер, далекий от представлений военной науки и предписаний боевых уставов. Тактика и стратегия регулярной армии часто оказывались бесполезными в противопартизанской борьбе, еще более усугублявшейся горно‑пустынной местностью, непривычной для личного состава и сложной для применения техники. Противник выступал мелкими вооруженными отрядами, подвижными и быстро уходящими из‑под удара. Первостепенной задачей становились поиск и обнаружение врага, требовавший отличных от традиционных приемов и самой структуры армейских частей. Наилучшим образом такой тактике отвечали уже имевшиеся разведывательные части и подразделения, а также осуществлявшие специальную разведку части и подразделения подчинения Главного разведуправления Генштаба (ГРУ ГШ), более известные как силы спецназа (СпН).
Спецназ появился в Афганистане еще до ввода советских войск. В начале мая 1979 года в Чирчике под началом старшего офицера ГРУ подполковника В.В. Колесника началось формирование отдельного батальона СпН, задачей которого должна была стать охрана тогдашнего правительства ДРА, о чем‑то неоднократно просило. Батальон комплектовался бойцами и офицерами ТуркВО и САВО, причем для соблюдения скрытности отбирали исключительно уроженцев Средней Азии, отдавая предпочтение спортсменам с хорошей физической подготовкой, обязательно владеющим языками пушту или дари. Общая численность батальона, прозванного «мусульманским», составила 538 человек, а его командиром назначили майора Л.Т. Халбаева, отозванного с обучения на Высших офицерских курсах «Выстрел». Батальон не был полностью «чистокровным»: разыскать подготовленных специалистов из числа узбеков и таджиков на должности механиков‑водителей и операторов боевых машин не смогли во всей Советской Армии и их пришлось заменить бойцами славянских национальностей.
Все лето, без выходных и праздников, шла интенсивная подготовка. Помимо физических тренировок, шли занятия по тактике и специальным дисциплинам – рукопашному бою, стрельбе изо всех видов оружия, подрывному делу и владению холодным оружием; К концу сентября учебу завершили, и после проверочного комплексного учения, батальон 10–12 ноября перебросили по воздуху в Афганистан. Обстановка в ДРА к тому времени стала критической, был убит глава государства Тараки и уже было принято решение о вводе советских войск (призванном, как позже указывал Л.И. Брежнев в интервью газете «Правда», «не допустить превращения Афганистана в империалистический военный плацдарм на южных рубежах нашей Родины». Ориентиры изменились, и батальону спецназа отводились новые задачи. Как наиболее подготовленная и обученная часть, батальон должен был осуществить одну из важнейших частей предстоящей операции, получившей название «Шторм‑333», – взять правительственную резиденцию, дворец Тадж‑Бек в Кабуле.

 

Накануне штурма батальон перебрался под стены дворца, заняв посты в охране рядом с афганцами. Его бойцам и офицерам предстояло действовать совместно с группами КГБ «Зенит» и «Гром», а непосредственно перед операцией прибыло усиление двумя парашютно‑десантными ротами, высадившимися в Кабульском аэропорту. Спецназовцам и десантник ... Читать дальше »

Категория: Проза | Просмотров: 120 | Добавил: NIKITA | Дата: 01 Июл 2018 | Комментарии (0)

ЗВЁЗДЫ, ПРОНЕСЁННЫЕ СКВОЗЬ АД
Игорь Родионов
Записал Алексей Касмынин
Вспоминает командарм 40 армии и бывший министр обороны РФ


 

И́горь Никола́евич Родио́нов 

(род. 1 декабря 1936 года, с. Куракино Пензенской области)
Умер 19.12.2014 г.Москва
Командующий 40-армии19 апреля 1985 г. — 30 апреля 1986 г
государственный и военный деятель СССР,
а впоследствии российский политик и общественный деятель,
занимающийся вопросами социальной защиты военнослужащих и членов их семей.
Министр обороны Российской Федерации (1996—1997),
депутат Государственной Думы России двух созывов (1999—2007).
В 2002—2007 годах — председатель Народно-патриотической партии России.
Генерал армии.

1. АФГАН
Афганистан, май 1985 года. В стране — начало перестройки, начало трагедии Советского Союза, трагедии народа и его Вооружённых Сил, к власти пришёл Горбачёв. Я получил назначение с Дальнего Востока возглавить 40-ю армию, став её пятым по счёту командующим. Обычно туда отправляли генерал-майоров, и рассматривалось это как повышение, потому что 40-я армия, единственная из всех, участвовала в реальных боевых действиях.
Мне же, с точки зрения карьеры, ничего не светило. К тому времени я носил звание генерал-лейтенанта, откомандовал 28-м армейским корпусом в Чехословакии, затем 5-й Дальневосточной армией со штабом в Уссурийске. На нас лежала ответственность за Китайско-Корейскую зону, от озера Ханко и по границе, включая Владикавказ и далее до бухты Ольга. Дальний Восток — не простой регион, океанский, островной, свои особенности во всём, что касается обеспечения военной безопасности региона, при тесном взаимодействии с Тихоокеанским флотом.
И вдруг я получаю назначение на 40-ю армию. У меня не было особого желания отправляться туда, ведь 40-я армия воевала не первый год и сменила на тот момент уже четырёх командующих, в 85-м году я стал пятым. За это время успело случиться всякое, но главное — не было победы. Год за годом средства массовой информации всеми имеющимися у них способами пытались успокаивать, заглушать, сообщая, что ситуация вот-вот стабилизируется и наладится. В разговорах же по спецсвязи с командующими, а мы друг друга знали, вырисовывалась иная картина.
Сегодня я хорошо понимаю ситуацию, в которой оказалось наше военно-политическое руководство. Они искали людей, на которых можно было положиться. А мой принцип отношения к службе — ничего не просить и ни от чего не отказываться, поэтому я посчитал, что наверху лучше знают, кого и куда перемещать, выше или ниже, а может быть, по горизонтали, поэтому и принял это назначение, как и десятки назначений до того: надо — значит, надо.
Я не был приглашён в Москву на беседу, хотя армия единственная воюющая. Это уже тогда меня насторожило: как такое может быть, почему? Перед назначением на дивизию меня приглашали в ЦК, на другие должности — тоже приглашали в ЦК, беседовать с министром и его заместителями, а здесь — сел на самолёт и вперёд. Никто не поинтересовался, есть ли у нас с супругой квартира, нет ли. Квартиры не было, имущества, кроме книг — никакого. Командовал Туркестанским округом Николай Иванович Попов.
Прибыл я туда в майские праздники. Командование ввело меня в курс дела. Оставил жену и отправился в Кабул. Там представился старшему военному советнику — генералу армии Салманову. А тогда система была такая: командующий армии — занимался армией, а вот старший военный советник в Афганистане назначался рангом выше и был главным куратором и организатором совместных действий с афганскими вооружёнными силами.
Я представился Салманову, состоялась хорошая, короткая беседа. Буквально через неделю начались боевые действия. Вспыхнул мятеж в Киджоле. Произошла трагедия, афганский гарнизон был окружён, те, кто оказывали сопротивление, были перебиты, пленные повешены, афганские вооружённые силы уже не могли туда пробиться, потому что дорога через Панджшерское ущелье была для них закрыта. Боевые действия шли в Панджшерском ущелье в предгорьях ... Читать дальше »
Категория: Проза | Просмотров: 89 | Добавил: NIKITA | Дата: 28 Июн 2018 | Комментарии (0)