"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » Публицистика
1 2 3 ... 38 39 »
«Афганский зной» генерала Ермакова
Автор  Александр КОЛОТИЛО, «Красная звезда».


Когда говорят о войне в Афганистане, то чаще всего слышишь слова «ввод войск» и «вывод войск». Причём о вводе войск говорят значительно реже, чем об их выводе. Я раскрываю удостоверения к вручённым мне в феврале двум медалям - Министерства обороны РФ «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане» и Общероссийской общественной организации ветеранов Вооружённых Сил РФ «ХХV лет выполнения боевой задачи ВС СССР в Афганистане». Таким образом, это был не просто ввод войск, 35-ю годовщину которого мы отмечаем 25 декабря, а начало боевых действий, начало выполнения боевой задачи Вооружёнными Силами СССР в Афганистане. И выполнили её все участники той войны блестяще.
Сегодня разговор об Афганистане пойдёт с генералом армии Виктором Ермаковым - генеральным инспектором Министерства обороны РФ, председателем Совета Общероссийской общественной организации ветеранов Вооружённых Сил РФ, членом президиума Российского союза ветеранов Афганистана. Виктор Фёдорович - автор книги «Афганский зной», которая вышла в свет в начале этого года. На многие трудные вопросы дал ответы в ней бывший командующий 40-й общевойсковой армией в Афганистане. 
Время неумолимо ведёт свой беспристрастный отсчёт. Буквально несколько дней назад – 19 декабря – скончался генерал армии Игорь Николаевич Родионов… Из семи командующих 40-й армией в Афганистане в живых осталось двое - Виктор Фёдорович Ермаков и Борис Всеволодович Громов. Да, генерал армии Виктор Ермаков не участвовал в самом начале боевых действий в ДРА. Но на его долю как командарма выпали наиболее трудные первые годы афганской войны, когда методом проб и ошибок войскам приходилось приобретать столь необходимый опыт боевых действий в горно-пустынной местности. Именно в тот период людские потери армии были минимальными за всё время ведения боевых действий. И в этом, безусловно, была заслуга ещё молодого тогда, но уже не по годам мудрого командарма, а также всех служивших под его началом генералов и офицеров, солдат, сержантов и прапорщиков, мужественно и стойко выполнявших свой воинский долг.
 Всякое сравнение хромает...
- Виктор Фёдорович, сколько раз приходилось раньше слышать и от безусых юнцов, и, казалось бы, от умудрённых жизненным опытом политиков о том, что войну в Афганистане СССР проиграл, что нечем, дескать, здесь гордиться и т.д. А мы, наоборот, говорим о достойном выполнении боевой задачи. Выходит, мы всё же одержали победу в Афганистане?
- А в этом и сомневаться не приходится. Помнишь, я уже говорил тебе, Александр, об этом в феврале 2013 года. Повторю ещё. Так вот, вернусь к сравнению нашей войны в Афганистане и американской - во Вьетнаме. Примерно одинаковый временной период. Но у советских войск потери были значительно ниже. Называют цифру в 15 000. Это не совсем верно. Истинных потерь было меньше. Дело в том, что в называемую цифру 15 000 вошли и те погибшие, которые не находились в составе 40-й армии. Это были прикомандированные советники, те, кто работал в других силовых структурах. Таким образом, потери наших частей и подразделений составили примерно 14 000 человек, около 300 пропали без вести. А ведь во Вьетнаме погибло более 58 000 американцев. Около 2300 считаются пропавшими без вести. У нас раненых было около 60 000, а у американцев - 300 000. Площадь Афганистана вдвое превышает размеры Вьетнама. То есть 40-й армии потребовалось в несколько раз меньше сил, чтобы удерживать контроль над территорией, которая в два раза больше Вьетнама! Численность военного контингента Соединённых Штатов во Вьетнаме к 1968 году составляла порядка 540 000 военнослужащих, в то время как в Афганистане максимальный предел численности личного состава ОКСВ не превышал 150 000 человек. Известный классик говорил: «Всякое сравнение хромает». А в этом случае оно явно хромает на обе ноги... И ещё: Вьетнам ничему не научил американцев. Иначе они бы не наступили опять на те же самые грабли в Афганистане...
У афганцев ... Читать дальше »
Категория: Публицистика | Просмотров: 134 | Добавил: NIKITA | Дата: 01 Дек 2016 | Комментарии (0)

Андрей Пржездомский
За кулисами путча. Российские чекисты против развала органов КГБ в 1991 году

Глава 1. Прелюдия Гражданской войны
25 февраля 1990 года, день.
Душанбе. Книжный магазин.
Он разглядывал книги, лежащие на прилавке, а боковым зрением пытался определить, действительно ли человек, который прохаживается по улице мимо большого окна, уже попадался ему сегодня. Пестрая рубашка, коричневый пиджак, тюбетейка – в общем-то, ничего необычного. Лицо человека он не запомнил, поэтому сейчас даже и не пытался всматриваться в него. Но какое-то смутное чувство тревоги подсказывало, что этот подозрительный субъект маячит здесь неспроста.
Он прошел вдоль прилавка, остановился у отдела национальной таджикской литературы. Здесь полки пестрели книгами с непонятными для него названиями. Буквы были русские, за исключением некоторых символов с замысловатыми закорючками, но понять что-либо из этого было невозможно. Впрочем, на прилавке лежало много книг таджикских авторов и на русском языке. Его внимание привлекла одна из них, с ярким национальным орнаментом на обложке: «Голос Азии» Турсун-Заде[1]. Он взял ее в руки, стал листать, пытаясь выхватить из текста какие-нибудь интересные моменты.
Кто-то спросил по-русски молоденькую продавщицу о новых поступлениях. Он оторвал глаза от книги и уперся взглядом в застекленную витрину прямо перед собой. Витрина как витрина, ничего особенного. Десятка два книжек из новых поступлений да изречение какого-то таджикского ученого, аккуратно выписанное тушью на прикрепленном посередине кусочке ватманской бумаги. Главное было не в этом. Он совершенно четко, как в зеркале, увидел отражение большого окна и части улицы со снующими взад-вперед прохожими. Человек, который несколько минут назад привлек его внимание, теперь был не один. Рядом с ним вполоборота стоял низкорослый крепыш в куртке. В отражении витрины было очень четко видно, как эти двое о чем-то переговариваются и… смотрят на него. Потом крепыш кивнул головой и тот, в тюбетейке, быстро зашагал на другую сторону улицы, к стоящей у тротуара «Волге», в салоне которой угадывалось несколько пассажиров. Через мгновенье машина резко тронулась с места и исчезла. Теперь крепыш, так же как и его предшественник, стал прогуливаться, то и дело заглядывая в окно книжного магазина, как будто проверяя, где его подопечный.
«Точно. Уже никаких сомнений нет. Они следят за мной. Я сделал все правильно. Теперь задача состоит в том, чтобы оторваться от них и встретиться с Вячеславом. Если это удастся, смогу отсюда выбраться – а если нет?..»
О том, что будет, если не получится оторваться от преследователей, ему думать не хотелось. Он слишком хорошо понимал, какую цену должен будет заплатить за свою осведомленность об организаторах массовых беспорядков в Душанбе. Ведь именно для этого он, Андрей Петрович Орлов, майор Комитета государственной безопасности, прибыл сюда из Москвы, имея секретное поручение лично от начальника Инспекторского управления КГБ СССР[2] генерал-лейтенанта Толкунова.
ИНФОРМАЦИЯ: «Это управление – одно из стержневых подразделений Центра, кузница первых руководителей для территориальных органов.
В КГБ СССР Инспекторское по числу сотрудников было, наверное, самым маленьким управлением центрального аппарата КГБ. Зато по своему положению – самое значимое, наделенное большими правами проверки, контроля, кураторства и оказания помощи органам на местах. Вроде Генштаба и скорой помощи одновременно.
Естественно, самое привилегированное в системе госбезопасности. Там служат умные, образованные сотрудники, с большим стажем оперативной и руководящей работы. В Инспекторское отбирали лучших из лучших!» (А.Ф. Яровой[3]. «Прощай, КГБ». Москва, 2001 год).
Напутствуя Орлова перед дорогой, Сергей Васильевич Толкунов говорил:
– Андрей Петрович! Миссия, которую я вам поручаю, небезопасна. Но, скажу по правде, я затрудняюсь по разным причинам сейчас поручить это задание кому-либо другому. Мне кажется, что у вас получится… Я все согласовал с Председателем[4], поэтому вы можете быть уверены в по ... Читать дальше »
Категория: Публицистика | Просмотров: 79 | Добавил: NIKITA | Дата: 27 Ноя 2016 | Комментарии (0)

Лебедь Александр Иванович
За державу обидно...

Из предисловия: К тому времени, как генерал попал в Приднестровье, у него уже был большой опыт по гашению пожаров национальной розни в Сумгаите, Баку, Тбилиси. Он побывал в Прибалтике, попал в круговорот августовского спектакля-путча 1991 г., улаживал конфликтную ситуацию в Кишиневе, сложившуюся вокруг парашютно-десантного полка ВДВ. 14-я армия под его руководством стала лучшей в России, а необходимость принимать самостоятельные решения в самых сложных ситуациях проявила и развила главные качества генерала — трезвомыслящего, заботящегося о своем государстве политика. Офицер чести, он не мог оставаться равнодушным к тому, как на его глазах растаскивали и уничтожали армию — последнюю опору нашей великой державы. И под державой генерал-политик Лебедь видит не обворованную и обрезанную псевдодемократами территорию, а нашу 1000-летнюю могучую Россию.



 

Зачислить условно...

Стать офицером в детстве я не мечтал и был равнодушным к военному мундиру. В нашей семье кадровых офицеров не было. Рядовые были. Мой дед, отец матери, Григорий Васильевич, кажется, выше других моих родственников звание выслужил. Старшиной с войны вернулся, правда, весь израненный (в саперах прошел фронтовыми дорогами). Пожил совсем недолго и умер от ран в 1948 году. Но так как он погиб не на поле боя, а скончался уже позднее в больничной палате, бабушка моя, Анастасия Никифоровна, до конца своей жизни осталась без пенсии. Закон строг, но он — закон! Вроде человек виновен, что не погиб сразу, а от ран скончался.
Мой отец, Иван Андреевич, был то, что называется на все руки мастер. Любую работу исполнял не спеша, очень профессионально и очень аккуратно. Все, вышедшее из-под его рук, носило на себе отпечаток добротности, основательности и законченности. С Отечественной войны вернулся старшим сержантом. Война достала его значительно позже, в 1978 году, превратив сначала в считанные месяцы в старика, а потом и закрыв глаза навеки. Не умел разряжаться, не умел отдыхать, наверное, потому и достала. Покойный родитель мой хлебнул лиха. В 1937 году за два опоздания на работу на пять минут, допущенных в течение двух недель, угодил на пять лет в лагерь. Сидеть бы ему не пересидеть, время было суровое, но тут финская война подвернулась. Отца отправили в штрафной батальон. Довелось ему испытывать неприступность линии Маннергейма. Мерз, голодал, хлеб пилой пилил на морозе, в атаки не раз хаживал (штрафники не сачковали, про то всякий знает), но Бог сохранил его от пули и штыка. Не пролил кровь. Стали думать отцы- командиры [8] после той войны, что с ним делать: не трусил, храбрость проявил, но вот закавыка — не ранен, а чтобы перевели из штрафбата в обычную часть, нужно было кровь пролить. Искупить, так сказать, вину. Какую — неважно. Но обязательно искупить. Однако в конце концов разум возобладал, и воздали солдату по делам его — отправили в строевую часть, и день прибытия туда стал для него первым днем службы.
В служебных делах и хлопотах незаметно пролетели два года. Подоспел сорок первый. Вместе с войсками Западного фронта отступал до Москвы, принимал участие в зимнем контрнаступлении.
До 1942 года отец воевал без единой царапины — и все время на передовой, без перекуров и выходных. И пришла ему в голову шальная мысль, что заговорен он от смерти и пули вражеской. Летом сорок второго батальон, в котором он служил, шел к фронту. Туда же двигался танковый батальон. Танкисты предложили подбросить пехоту на броне с ветерком. И вот тут-то неизвестно откуда прилетел один-единственный шальной снаряд, осколком которого отцу разворотило шейку правого бедра. До конца жизни его мучила обида: как так — всю финскую прошел, на фронте не ранило, а тут угодило?! Как попал в медсанчасть, ... Читать дальше »

Категория: Публицистика | Просмотров: 169 | Добавил: NIKITA | Дата: 26 Ноя 2016 | Комментарии (1)

Эйзелин Макс.
Неизведанный Гиндукуш.


Введение

Подняться на суровые, непокоренные вершины Восточного Гиндукуша и увидеть одновременно древнюю страну Ариана ― сегодняшнее Королевство Афганистан, давно было моей мечтой.

Афганистан ― одна из наиболее неизведанных стран мира. И я мечтал совершить путешествие в ее отдаленные районы, особенно я хотел посетить высокогорную долину Вахан, в которой в XIII веке побывал Марко Поло во время своего более чем двадцатилетнего путешествия по Азии. Тогда он прошел через Вахан в Китай по «шелковому пути» вдоль течения реки Оксус, называемой теперь Аму-Дарья.

Древняя история Афганистана богата множеством событий, но не менее богата эта страна огромными, нетронутыми чудесами природы. Еще древние греки называли горную страну Гиндукуш «Парапамисос» ― «выше, чем летает орел». И мы, альпинисты, находим там прежде всего вторую по высоте горную систему мира ― Гиндукуш, которая в Вахане и Читрале имеет покрытые вечным льдом вершины, достигающие более семи тысяч метров.

В то время как расположенные в Читрале семитысячники Тирич-Мир, Исторонал и Сарагхар еще в прошлом десятилетии были покорены норвежцами, американцами и итальянцами, в Вахане альпинисты впервые побывали только в 1960 году. Особое географическое положение этой высокогорной долины вынудило афганское правительство разрешать доступ иностранцам в этот район своей страны только в отдельных случаях.

Благодаря Швейцарско-Гималайскому обществу 26 августа 1963 года швейцарский флаг впервые реял над второй по высоте горной системой Земли.

Большую благодарность мы приносим также нашим друзьям-альпинистам из Германии, Австрии и Польши, давшим нам, швейцарцам, ценные сведения о почти неизвестных горах, а также сотрудникам швейцарского посольства в Афганистане, поддержавшим нас словом и делом.

Цель первой Швейцарско-Гиндукушской экспедиции ― вступление в контакт с Королевством Афганистан и исследование гор района Вахан.

Я и мои друзья ― Симон Буркхард, Ханспетер Рыф, Алоиз Штриклет и Виктор Выз ― чувствует себя счастливыми, что достигли цели и смогли выполнить свои задачи лучше, чем предполагали.

Теперь мы можем строить планы новых альпинистских экспедиций, которые должны исследовать и открыть еще многие неизвестные вершины Вахана совместно со старыми испытанными бойцами или молодежью, будь это одни альпинисты или в союзе с учеными-географами. Прежде всего мы хотим и дальше закреплять связи нашей альпийской страны с мужественным народом Афганистана.

Желаем, чтобы Швейцарско-Гималайское общество в следующие годы продолжило начатое дело на высочайших вершинах мира.

I. НА МАШИНАХ ЧЕРЕЗ СТЕПИ АФГАНИСТАНА

ПОЖЕЛАНИЕ ПРИНЦА ― ПРИКАЗ

«Вы хотите непременно в Вахан? ― спросил нас раздраженный Ясин Мухсени, чиновник Его Величества Мухаммада Захира. ― «Вы же знаете, что этот узкий коридор нашей страны, простирающийся до Китая, ― запретная зона для иностранцев. Афганистан ― самая гостеприимная страна мира. Мы всегда очень радуемся, когда наши гости восходят на высокие вершины нашей прекрасной страны. Идите в Центральный Гиндукуш или, если хотите, в самый западный Вахан, в долину Нушак. Но дальше на восток ― это просто невозможно».

...Уже второй раз вместе со швейцарским послом Фрицом Герцогом и товарищем по экспедиции Симоном Буркхардом обращаемся мы в канцелярию министерства иностранных дел, чтобы получить право на вход нашей экспедиции в мир семитысячников Центральной Азии. Центральный Гиндукуш с его покоренными шести― и семитысячниками, исследованный многочисленными экспедициями, уже не может прельщать нас. Это же относится и к самому западному из ваханских ущелий, где семитысячник Нушак уже покорился полякам и японцам, а превышающий семь тысяч метров Кохи-Кишм-хан ― цель австрийской экспедиции, вышедшей из Кабула десять дней назад. Мы хотим посетить Вахан, еще не исследованные районы, увидеть неизведанные долины и взойти первыми на непокоренные вершины.

Мы снова и снова штурмуем добр ... Читать дальше »
Категория: Публицистика | Просмотров: 80 | Добавил: NIKITA | Дата: 25 Ноя 2016 | Комментарии (0)

Антипов А.В.
Лев Рохлин: Жизнь и смерть генерала.
Герой войны, Лев Рохлин, отказавшийся взять высшую награду за участие в развязанной гражданской войне, как он говорил, изо всех сил стукнул кулаком по столу, заставив услышать себя всю страну. Он буквально ворвался в большую политику как герой-одиночка, но очень быстро осознал, что невозможно помочь армии, ВПК и науке, не изменив ситуацию в стране. Hе будучи профессиональным политиком, Рохлин тем не менее умел драться и точно, по-военному, формулировать лозунги момента. Сильной армии в экономически слабом государстве быть не может. Простые, немудреные слова. Правда, в каждом слове абсолютное отсутствие желания рисоваться. Hарод увидел это и поверил ему. Рохлин, по существу, возглавил все российское протестное движение, и уже к лету 1998 года страна вставала на дыбы & Зарождалась огромная волна протеста, которая должна и могла тогда смести прогнивший ельцинский режим. Hарод увидел тогда в Рохлине лидера, которого давно ждал - смелого, честного, неподкупного.
Книга эта была фактически написана до трагической гибели генерала Рохлина. Лев Яковлевич прохладно относился к идее написания книги о нем. И, прочитав рукопись, приложил все силы, чтобы в книгу вошли имена как можно большего числа людей, с которыми ему пришлось служить и воевать. Наш последний разговор на эту тему состоялся за две недели до смерти генерала.
После гибели Льва Яковлевича автор не стал изменять ничего, что говорило бы о генерале в прошедшем времени. Других существенных изменений по тексту, который был на тот момент, тоже не делалось. Ведь автор практически во всех оценках опирался на мнение генерала. И нельзя было допустить, чтобы это мнение, даже из лучших побуждений, было подвержено вольному толкованию. А авторские оценки личности самого Рохлина остались неизменны. Разве что негатив сегодня воспринимается по-другому и кажется не столь значительным, как казался при жизни Льва Яковлевича. Масштаб этой личности с каждым днем, отдаляющим нас от него, становится все более понятным: "Лицом к лицу - лица не увидать, - говорил поэт. - Большое видится на расстоянье".
Российскому обществу, к сожалению, еще только предстоит в полной мере осознать, кем был генерал Рохлин и какую часть самого общества он представлял.
Сегодня мы пока недооцениваем биографии людей. Все время ищем что-то особенное, что сами ни понять, ни почувствовать не можем. Мы впадаем в отчаяние, когда люди, на которых мы надеялись, которым верили, которых успели даже полюбить, вдруг оказываются на деле совсем другими. Последние годы эти разочарования преследуют нас постоянно.
Секрет наших разочарований прост: мы мало знаем биографии наших героев. Ведь если разобраться, то сегодня среди известных в стране политиков не много тех, чья жизнь могла бы стать примером для подражания. Большинство из сегодняшних политических кумиров скользили по жизни легко и непринужденно. Судьба не била их, не ломала, не проверяла на прочность их характеры и убеждения. Верхом их мужества были какие-нибудь "крутые" словечки, сказанные в очередном интервью или на разрешенном митинге. В лучшем случае они расхрабрились до участия в каких-нибудь авантюрах, итог которых известен и может вызывать лишь чувство сожаления.
Что касается лиц, наделенных сегодня государственной властью (имеются в виду члены правительства), то их биографии практически неизвестны обществу, а если и известны, то ничего, кроме недоумения, вызвать не могут. Это биографии заурядных чиновников, знающих жизнь по газетам, а свою работу по учебникам. На их счету нет ничего построенного, в их жизни нет ничего пережитого, в их судьбах нет того, что могло бы вызвать интерес и подсказать, что от этих людей можно ожидать.
Не лучше ... Читать дальше »
Категория: Публицистика | Просмотров: 146 | Добавил: NIKITA | Дата: 23 Ноя 2016 | Комментарии (1)