"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2018 » Февраль » 12 » ОФИЦЕРСКИЕ ЗВЕЗДЫ
06:04
ОФИЦЕРСКИЕ ЗВЕЗДЫ
  ВЯЧЕСЛАВ МАРЧЕНКО
           ОФИЦЕРСКИЕ ЗВЕЗДЫ       

 

 
   Лето 1977 года. Казахстан, Советско-китайская граница.                          
    Лейтенант Владимир Есипенко спал чутко. Услышав рядом с собой голос сержанта, он открыл глаза и произнес:
   - Встаю.
   Мгновенно сбросив дремоту, он вскочил на ноги, оделся, достал из-под подушки свой пистолет, и, вложив его в кобуру, посмотрел на часы: они показывали ровно шесть часов.
    - Значит так, Козлов, -  отхлебнув из кружки  несколько глотков несладкого, чуть теплого чая, обратился лейтенант к младшему сержанту,- я уезжаю на левый фланг дозором, а ты в мое отсутствие остаешься на посту за старшего, что это значит, я, надеюсь, ты понимаешь?
   - Так точно, - невыразительно отозвался младший сержант, прибывший на заставу совсем недавно из инженерно-саперной роты,  в виде усиления, в связи с нехваткой на заставе сержантского состава. 
   Вчера лейтенант провел с ним тщательный инструктаж и сейчас он еще раз предупредил сержанта о том, чтобы он в отсутствие на посту офицера, по всем возникающим вопросам строго действовал согласно «Инструкции по охране Государственной границы». В завершении он еще раз напомнил сержанту о главном:
    - Связь со мной за перевалом, скорее всего, пропадет, поэтому до семнадцати часов, если я не вернусь к этому времени, по моему маршруту вышлешь  тревожную группу. В мое отсутствие через каждый час докладывай на пограничную заставу о положении дел на посту. Сменишь в восемь часов часового. У вернувшегося наряда, как положено, примешь оружие  вычищенным – ясно?
   - Так точно.
   - В свободное от службы и сна время, - продолжал лейтенант,- без дела никому не болтаться – отремонтировать забор по периметру поста и навести на конюшне  тщательный порядок, вернусь – проверю! Вопросы?
   - Никак нет.
   - Вам все понятно, товарищ младший сержант?
    - Так точно. 
   - Смотри, чтобы на посту все было нормально, - строго взглянув в глаза сержанту, предупредил его лейтенант и вышел из помещения. Там, возле входа,  рядовой Корнев – не высокого роста, щупленький солдат-первогодка, в ожидании офицера держал за повод широкогрудого неспокойного коня по имени Каток. Лейтенант проверил на нем подпругу, похлопал ладонью по его могучей шее и, ухватившись рукой за холку, вскочил в седло. Каток тут же, с места, пошел крупной рысью.
   С самого утра стоял зной, поднявшееся над горами яркое солнце уже осыпало землю своими горячими лучами, вовсю припекая плечи Владимира.
   «День сегодня будет жарким», - подумал он, взглянув на сверкавшую снежную вершину под огромным солнечным сиянием. Тут же он перевел свой взгляд на широкую долину, распластавшуюся между длиной вереницей гор, там вдали виднелись многочисленные казахские юрты и отары овец.
   Левый фланг Государственной границы, которую  охранял лейтенант Есипенко,  был протяженным – девятнадцать километров, и все холмистая равнина, справа и слева тянулась бесконечная цепь скалистых гор Джунгарского Алатау, покрытых густым кустарником и высокими деревьями. 
   После полутора лет срочной службы в песках Средней  Азии эта местность очень нравилась лейтенанту и казалась ему сказочно красивой. Он был счастлив, что после окончания училища попал служить именно сюда - на горный участок границы, он мечтал об этом. И теперь, почти ежедневно уезжая верхом на коне то на левый, то на правый фланг поста, лейтенант с удовольствием любовался красотой гор, наблюдал, как чабаны перегоняют с места на место отары овец, с наслаждением вдыхал аромат диких трав… Швейцария, да и только!
   Но не все так хорошо складывалось в офицерской судьбе лейтенанта Есипенко, как ему хотелось бы.
   Почти год назад, в такой же знойный летний день, подъезжая к затерявшейся между горбатых сопок пограничной заставе «Покатовка» вместе с выпускником Алма-Атинского пограничного училища - лейтенантом Бабаевым, он, новоиспеченный замполит, думая о том, как он начнет свою службу на пограничной заставе, жалел только об одном: о том, что ему не повезло с начальником заставы. Он уже знал, что бывший замполит заставы - лейтенант Баркалиев, исполняющий обязанности начальника этой заставы, после того, как введет прибывших офицеров в курс дела, должен уехать принимать свою новую заставу, куда он был назначен начальником. А штатный, опытный начальник пограничной заставы «Покатовка» капитан Балышников,  находящийся  в госпитале в Алма-Ате, по прибытии также должен покинуть заставу – его переводят в штаб части.
    После того, как машина въехала на территорию пограничной заставы, лейтенант Баркалиев, обращаясь к прибывшим офицерам,  радостно воскликнул:
   - С прибытием,  товарищи офицеры, вот вы и дома!
   Под пристально изучающими взглядами нескольких солдат, вышедших из старенькой казармы, он провел молодых офицеров в канцелярию и сказал:
   - Пока располагайтесь, а минут через десять повар обещал нас чем-то вкусненьким угостить. 
   Владимир огляделся. Это была небольшая, обклеенная дешевыми обоями,  прокуренная комната с одним небольшим окном и свисающими рядом с ним  выцветшими, однотонными шторами. В центре кабинета стояли два небольших старых канцелярских стола и несколько стульев вдоль стены, на которой висела огромная схема участка Государственной границы. Возле стола начальника заставы стояли два металлических сейфа, в одном из которых укрывалась аппаратура «ЗАС»*  
   В канцелярию, время от времени заходили с докладами о результатах  службы по охране Государственной границы пограничные наряды, на столе громко звонили телефоны, в широко распахнутую форточку, врывался свежий ветерок, вытесняя из помещения густой табачный дым, а вместе с прохладным воздухом, в канцелярию врывались  характерные для пограничной заставы и уже хорошо знакомые лейтенанту звуки: то топот солдатских сапог,  то стук копыт лошадей,  то счелкание затворов автоматов… В открывавшуюся постоянно дверь, в канцелярию заходил дежурный по заставе: высокий стройный сержант с докладами о подготовке пограничных нарядов к службе по охране Государственной границы. За ним в канцелярию тянулся запах оружейной смазки и приятные ароматы с кухни. И эта окружающая реальность распахивала перед лейтенантом Есипенко тот мир, о котором он долго мечтал, распахивала захватывающе, вытесняя из его души тогда уже появившееся вдруг чувство тревоги  - это была его пограничная застава, это было то таинственное, опасное и в то же время – притягательное, что называется Государственной границей, то, что теперь становилось смыслом всей его дальнейшей жизни.
    Успешно окончив пограничное училище и убывая для службы в войска, лейтенант Есипенко,  как и все молодые офицеры, не был лишен романтического  восприятия  пограничной службы, но вместе с тем, ему, прошедшему срочную службу в Пограничных войсках, уже не грезились ежедневные погони со стрельбой за коварными нарушителями Государственной границы. Он отчетливо понимал, что работа офицера на пограничной заставе – это ежедневный тяжелый и кропотливый труд и ему, молодому офицеру, для успешной работы как воздух, нужно обогатить полученные в училище знания опытом по организации охраны границы. Но для этого нужно время, а на данном этапе для каждого молодого офицера очень важно, чтобы кто-то более опытный смог направить его деятельность в нужное русло и показать, как нужно работать на этой заставе. А ему кто это покажет?
В течение  недели бывший заместитель начальника заставы по политчасти лейтенант  Баркалиев, как смог ввел молодых офицеров в курс текущих дел, рассказал о проблемах, связанных с жизнеобеспечением заставы, поведал об особенностях работы с личным составом заставы, признающего авторитет лишь начальника заставы  капитана Балышникова, и, собрав свои немногочисленные вещи, укатил принимать свою новую заставу. А через день вместо него на заставу прибыл комендант Пограничной комендатуры капитан Жулин.  Волевой и жесткий офицер, он тут же отправил лейтенанта Бабаева с девятью солдатами на пост «Шарканд», а его, лейтенанта Есипенко, оставил за начальника на пограничной заставе.
   Лейтенант тут же с головой окунулся в работу, ночь для него перепуталась с днем – благо энергии было много, выручали молодость и здоровье. А комендант пограничного участка вместо того, чтобы направить кипучую деятельность молодого офицера  в нужное русло, не позволять распыляться и излишне суетиться, оказать ему практическую помощь и научить его живой плодотворной работе с личным составом,  – сосредоточил свое внимание на жестком контроле за выполнением лейтенантом распорядка дня  - объема работы штатных трех офицеров заставы.
   В течении трех месяцев лейтенант, забыв о сне и отдыхе, как проклятый, рвал жилы, не поспевая при всем своем желании объять необъятное, а потом в его офицерскую судьбу командованием части стали вноситься некоторые коррективы.
   Сначала, как и предполагалось, с заставы ушел начальник заставы - капитан Балышников, потом его на три месяца отправили работать на учебный пункт - готовить молодых солдат к службе на границе, а когда Владимир вновь вернулся на заставу, он там не увидел лейтенанта Бабаева - вместо него его встретил другой офицер, однокурсник Владимира  лейтенант Минаев. Две недели назад он был назначен начальником  пограничной заставы «Покатовка».
   Это уже был второй ощутимый удар по офицерской судьбе лейтенанта. 
   Многие офицеры, в том числе и он, лейтенант Есипенко, понимали, что Минаева назначили начальником заставы не от хорошей жизни.  Минаев, будучи еще замполитом пограничной заставы «Джингарская», звезд с неба не хватал, и, не смотря на положительные результаты его работы на заставе, ему явно недоставало опыта в работе по руководству пограничной заставой.  Он, конечно же, и сам понимал, что главную роль в его назначении начальником заставы сыграла не столько его положительная работа на заставе, сколько нехватка опытных офицеров. Выходило так, что командование части закрывало им образовавшуюся брешь, бросив молодого офицера,  прослужившего чуть больше полугода на заставе в качестве заместителя начальника заставы по политчасти, «под танк без гранаты», давая ему, правда, великолепный шанс быстрого продвижения по службе.
   Высокого роста, грузный, с широким мясистым лицом и густым басом, лейтенант Минаев  внешне был полной противоположностью невысокого, с худощавым лицом  лейтенанта Есипенко. Но он, так же, как и лейтенант Есипенко, был офицером амбициозным и перспективным. Планируя свое военное будущее, лейтенант Минаев, конечно же, не мог отказаться от предложенной ему вышестоящей должности и, как мог, старался быть хорошим начальником заставы, но согласившись взяться за бразды правления  заставой, он явно не подумал о том, что одного старания мало. Уже первые дни его работы в должности начальника заставы показали, что ему, а вместе с ним и его еще «зеленному» замполиту, уготованы тяжкие испытания.
   Гром грянул через  полмесяца после прибытия на заставу новоиспеченного начальника: вышла из строя единственная, уже плохо поддающаяся ремонту машина, и застава осталась без воды (вода была привозной). Для приготовления пищи воду еще кое-как на лошадях возили во флягах, а сама застава за неделю чуть ли не обросла грязью. Командование части пыталось помочь с ремонтом машины, но время шло, а застава, оставаясь без машины, вынуждена была полностью перейти на решение всех вопросов жизнеобеспечения с помощью конского состава.
    Владимир обратился к председателю местного  колхоза, несколько раз он выступал там с лекциями о бдительности местного населения и председатель, уже хорошо зная лейтенанта Есипенко, взялся помочь ему – в колхозе подлатали машину. Но не успели офицеры устранить одну проблему, как возникла другая: бесконтрольно пасущаяся лошадь упала в опорный пункт, сломала ногу, и ее пришлось пристрелить – начались вычеты из зарплаты. 
   Оба офицера «варились в собственном соку», пытаясь успешно решать стоящие перед заставой задачи, но проблем меньше не становилось. Почувствовав слабину со стороны молодых, еще не опытных офицеров, все более разболтанными и обнаглевшими становились старослужащие солдаты, иногда негативные проявления отмечались даже со стороны молодых, недавно прибывших на заставу солдат. Одним словом – на пограничной заставе все более отчетливо стали вырисовываться серьезные проблемы с дисциплиной личного состава. Владимир жил в каком-то постоянном предчувствии чего-то нехорошего, и когда Минаев отправил его на пост, он вздохнул спокойнее. 
   …Ехали они молча, каждый, думая о своем.
   Временами они подъезжали к юртам чабанов, лейтенант интересовался у них обстановкой, проверял их документы, потом они вновь ехали по мягкой пахучей траве. Каток, легко перебирая ногами, то поднимался на холм, то, припадая на круп, быстро спускался в каменистое ущелье. Перед ними открывались все новые и новые пейзажи. Высоко в небе весело щебетали птицы – красота! А главное, находясь наедине с собой, лейтенант мог думать, мечтать, вспоминать…
   Главной мыслью, ни на минуту не отпускавшей его в последнее время, державшей его возле себя – была мысль о сыне.
   Отправив три месяца назад жену на Украину рожать, он две недели назад по телефону услышал от дежурного по части радостную весть: «У тебя родился сын».
   Сын! С этой минуты его беспокойство о жене сменилось на радостную тоску по сыну. Все его мысли теперь были посвящены ему. Мысленно он брал своего Сашку на руки, сажал на колени, разговаривал с ним, как со взрослым. Он мечтал поскорее увидеть его, подержать на руках. Тоскливая грусть одолевала, но перспектив увидеть сына в ближайшие несколько месяцев у него не было никаких: еще только начало июля, а в отпуск обещают  отпустить не ранее ноября месяца.
   «Это сколько же ему будет? – горестно прикидывал лейтенант, подсчитывая месяцы до отпуска, - пять месяцев… многовато! Но, как говорится:  «такова се ля ви!»
   В воспоминаниях и мечтах лейтенант подъехал к намеченному месту и посмотрел на подаренные ему отцом по случаю успешного окончания училища часы. Они показывали двенадцать часов десять минут. Он оглядел в бинокль прилегающую местность и, не обнаружив ничего подозрительного, повернул коня обратно.
   Километра через два они выехали на узкую тропку вдоль оврага по взгорью и, обогнув высокую скалу, стали спускаться по склону оврага.
   - Товарищ лейтенант, смотрите страус!
   - Что?! – лейтенант придержал коня и обернулся в седле.
   Корнев пальцем показывал в сторону  скалы, отдельно возвышавшейся у изгиба шумящей реки. Там, склонившись над падалью, отрывая своим мощным клювом куски трупного мяса и озираясь по сторонам, сидел огромных размеров гриф.
   Лейтенант засмеялся и, пуская в галоп коня, повернул в сторону птицы. Та некоторое время с интересом наблюдала за приближающимися всадниками, затем, высоко подпрыгивая на своих коротких ногах, она разбежалась и, тяжело взмахнув своими длинными крыльями, взлетела.  Описав на небольшой высоте полукруг, птица  ушла в небо.
   - А ты говоришь - страус… - усмехнулся лейтенант, взглянув на Корнева. – Здесь таких «страусов» полно, смотри, чтобы они и тебя не утащили - такой вес, как у тебя для них  не проблема, - тут же добавил он, ощупывая взглядом щуплую фигурку солдата.
   - Конечно, утащат,… - не возражая, пробормотал Корнев, - с такой жрачкой как у нас, загнуться можно, не то, что в весе потерять,…  уже вторую неделю мы, как цыплята, одной пшенкой питаемся, меня уже тошнит от нее
.
 
Категория: Проза | Просмотров: 224 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]