"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2019 » Март » 19 » Дембельский аккорд
05:32
Дембельский аккорд
Дембельский аккорд
Кривенко Виталий Яковлевич
Глава из книги  Гибель Пипка


Хасан всю дорогу оправдывался перед нами за свои запарки, но мы прекрасно знали его характер, с него как с гуся вода, при первой же возможности он снова прыгнет за руль, и еще не раз куда-нибудь заедет. Правда, он извинялся за то, что я получил из-за него по зубам. Но я был на него не в обиде, если б ротный на него нарвался, то Хасану пришлось бы намного хуже, ротный его по броне бы размазал. БТРы наши пристроились к колонне, комбат объявил, что колонна простоит здесь до рассвета. Мы настроились спокойно поспать часика три, и уже почти расположились, как вдруг услышали стук по броне. Я выглянул из люка, напротив нас стоял БТР комбата. — Гараев здесь? — спросил комбат. — Да здесь, — ответил я. — Может переводчик понадобится, разведчики какой-то караван накрыли, надо разобраться, тут не далеко, пара километров. Поднимайтесь, и поехали за нами, — приказал комбат. Хотя, чего нам подниматься, мы ведь еще не укладывались. «Вот суки, не дадут поспать спокойно», пробубнил я себе под нос, и запрыгнул в люк. — Туркмен, прыгай за руль, поехали за комбатом. — А че такое? — спросил Туркмен. — Разведчики какой-то караван где-то тормознули, на разоборки надо ехать. — А почему мы? Мы ведь и так только подъехали, — возмутился Хасан. — А это Хасан, как раз из-за тебя. Переводчик комбату понадобился. — Во второй роте есть два таджика. — А вот комбату ты нравишься. Туркмен запустил движки, и мы двинулись вслед за комбатовским БТРом. Минут через двадцать мы подъехали к месту. Здесь стояли друг за другом три барбухайки и легковая тойота с кузовом, рядом с ними пара БМПшек с разведвзвода, какая-то БРДМка и пара БТРов, но явно они были не с нашей колонны. Видимость была более — менее хорошая, луна хоть была и не полная, но освещала не плохо. Рядом метрах в ста простирались горы и вверх по ним уходила дорога теряясь в темноте. Та самая горная дорога через перевал, по которой наша рота позавчера спускалась к кишлаку, в котором мы производили проческу. Наш БТР остановился возле БРДМки. Машина комбата проехала чуть дальше и остановилась возле барбухаек. Мы похватали автоматы, и вылезли на броню, комбат спрыгнул с БТРа, и позвал Хасана. Я тоже спрыгнул на землю и отправился следом за ними. Возле кабины первой барбухайки лежали три мертвых духа накрытые одеялами.
Проходя мимо БРДмки, я увидел водилу, и остановился: — Слушай, зема, откуда ваша машина? — Шакалов с Особняка привезли. Мы в Герате у советников торчали, а тут х-ня такая, — ответил тот. — А что тут случилось? — спросил я. — О-о, да тут такие заморочки! Короче, разведчики бомбанули благотворительный караван, троих замочили, а караван разграбили. А те, оказывается, направлялись в Иран, агитировать беженцев возвращаться на родину. Ну и везли им вещи всякие, вроде деньги тоже, но бабки не могут найти. Духи кричат, что деньги были, а разведчики говорят, что никаких денег не видели. Короче хрен поймешь, что у них там. Но духи каким-то образом, связались с ХАДовцами и нажаловались им. — А БТРы чьи? — ХАДовцев, мы с ними приехали. Мы слышали что-то подобное, про этих беженцев. За время боевых действий много афганцев подались в Иран и Пакистан, а недавно в правительстве Афгана организовали мероприятие по их возвращению на исконную родину. Собрали пожертвования в виде вещей и денег и снарядили группы из представителей коренного населения, которые должны были этих беженцев уговорить вернуться. Вот на одну такую группу наши разведчики и нарвались. Да, залет капитальный, удастся ли замять такой скандал, сказать трудно. К нам подошел Туркмен, и спросил: — Что здесь происходит? — Пошли послушаем, сейчас сам все узнаешь, — ответил я, и мы направились в сторону разборок. Там стояли выстроенные в одну шеренгу разведчики с летехой. Комбат построил их, а сам при помощи Хасана болтал с духами, мирных духов было на первый взгляд человек около десяти, трое из них что-то кричали и размахивали руками, то и дело тыкая в сторону бойцов разведвзвода. Тут же стояли два офицера из особого отдела, и человек пять ХАДовцев, они о чем-то оживленно толковали между собой. Закончив разбираться с духами, комбат подошел к разведчикам, и спросил: — Короче так, или вы говорите, где деньги, или если у вас их найдут, тогда вешайтесь сразу. Разведчики молча стояли с опущенными головами, а комбат прохаживался туда-сюда вдоль шеренги. Потом он подошел к летехе: — Лейтенант, смотри на меня. Летеха поднял голову и посмотрел на комбата. — Я жду две минуты, время пошло. — Я не знаю товарищ майор, не видели мы ни каких денег. Потом комбат подошел к Пипку, и посмотрев на него сверху, как на лилипута, произнес: — Пипонин, у тебя есть повод растянуть свою глупую улыбку до самого затылка, потому что я тебя сейчас обрадую. На дембель ты уйдешь первой отправкой, но не потому, что ты добросовестный солдат, и не потому что ты отличник боевой подготовки. А потому, что ты меня уже за-бал! Мы все заржали, а духи смотрели на нас удивленными глазами, так как не понимали прикола. К комбату подошли два ХАДовца, у них в руках были какие-то пачки, похожие на пачки денежных банкнот. Как потом выяснилось, они нашли эти пачки под кустом недалеко от барбухаек, это были реалы, вроде иранские деньги. Реалы были беспонтовые деньги и большим спросом в Афгане не пользовались, если один чек был равен 20–25 афганей, то одна афгани ровнялась десяти реалам, вроде так, точно сказать не могу, потому как мы не пользовались такими деньгами. Подъехали еще два БТРа, из одного выпрыгнул полкач, из другого наш ротный. Полкач подошел к комбату и спросил: — Ну, что тут такое? — Разбираемся, товарищ полковник. Говорят, что разведчики деньги у них отняли и вещи, — ответил комбат. — Все вернули? — Вещи вернули, и нашли в кустах несколько пачек реалов. Но Афганцы говорят, что это не все, у них еще афгани были около пятьсот тысяч. — Ну и где эти деньги? — Разведчики говорят, что не брали. Командир прошелся вдоль строя разведчиков и остановившись напротив летехи, негромко обратился к нему: — Объясните лейтенант, что здесь произошло, и откуда взялись ХАДовцы? — Все произошло как-то неожиданно, товарищ полковник. Мы спустились с перевала, и вдруг перед нами из темноты появляется машина, наводчик влупил очередь по кабине, откуда мы знали, что это мирный караван. Пока разбирались, тойота успела уйти, а примерно через час появились ХАДовцы. — Вы хотите сказать, что не заметили, как тайота исчезла. И пока вы грабили караван, она успела слетать в Герат и предупредить ХАДовцев. Так? — Так точно, товарищ полковник. — А когда здесь появились ХАДовцы и особый отдел, вы поняли, что дело пахнет керосином, и только тогда связались с полком? Так? — Так точно, — пробурчал в полголоса летеха. — Почему сразу мне не доложили, что обнаружен караван? Только не говорите, что рация не работала, эту сказку я недавно от Савина слышал. Летеха стоял и молчал, опустив голову. Командир наклонился к нему, взявшись рукой за подбородок выпрямил голову лейтенанта, и глядя ему прямо в лицо, твердо но не громко произнес: — Это не красит разведку, лейтенант. Но я не собираюсь вам здесь мораль качать. Скажу одно, если уж вляпались в историю, то дело надо было делать тихо и без шума. Ясно? Командир отошел от разведчиков и подозвал к себе комбата, они отошли немного в сторону, и говорили минуты три, потом полкач развернулся и направился к ХАДовцам и особнякам. Мы с Туркменом стояли и наблюдали, что же будет дальше. К нам подошел Хасан. — Ну что там, Хасан? — спросил его я. — Да ниче, афошки куда-то пропали, пятьсот штук. — А может они пи-дят, сами затарили куда-то, а на разведку спихнули. — А может, у них вообще этих денег не было, — заявил Туркмен. — Да не знаю я, все может быть. Духи говорят, что деньги забрали разведчики, они показали на летеху, Пипка и Серегу. Лично я думаю, что деньги скорее всего у разведчиков, но найти их не могут. ХАДовцы с особняками облазили обе БМПшки, но ничего не нашли кроме шмоток. Шмотки вернули, а денег нет, пятьсот штук это же большая куча, в трусах ее не затаришь. Но Серега хитрый жук, он за такие деньги жопу отдаст на растерзание, но не признается, — сделал заключение Хасан. — Ну, долго там еще? — спросил Туркмен Хасана. — Да откуда я знаю, полкача вон спроси. Такой скандал замять же как-то надо, раз тут ХАДовцы появились, то просто так не отвертишься, бакшишами придется, наверно, откупаться. — Гараев! Где ты пропал?! Иди сюда! — крикнул комбат. — Ну ладно, я пошел, батя вон разорался, — сказал Хасан и побежал к комбату. Командир подозвал к себе Хасана, и они подошли к толпе афганцев. Мы с Туркменом тоже подошли поближе, ХАДовцы и особняки стояли возле своих машин и о чем-то болтали, построенные в шеренгу разведчики остались стоять на месте. — Почему передвигались ночью? — обратился командир к духам. Хасан перевел слова командира, и прослушав ответ, доложил: — Говорят, что хотели рано утром быть в Иране. — Какие у них есть доказательства, что это благотворительный караван? Хасан снова перевел, и так же прослушав ответ, сказал: — Нет у них ни каких доказательств. Они говорят, что это могут подтвердить старейшины из кишлака Гишдулакан. — Передай, что плевать я хотел на этих старейшин, и в данной ситуации я имею полное право отдать приказ расстрелять их всех. Так что пусть они разворачиваются, забирают свои три трупа, и дуют обратно, откуда пришли. Все, разговор окончен. Командир развернулся и крикнул разведчикам: — Разведка — по машинам, и дуйте к колонне. Разведчики направились к своим БМПшкам. — Пипок! — крикнул я. Пипок замедлил шаг и оглянулся. — Станьте возле нашей роты. Пипок махнул рукой и запрыгнул на броню, через минуту разведчики исчезли в ночном мраке. После того как Хасан перевел духам слова командира, те недолго думая забрали трупы, погрузились в машины, и развернувшись уехали в обратном направлении, от греха подальше. К командиру подошел майор с особого отдела, в руках у него была двадцатилитровая канистра. — Деньги здесь в канистре, товарищ полковник. Я наткнулся на нее недалеко от того места, где стояли БМПшки. Мне показалось странным, что один из разведчиков отошел от машины и что-то хотел поднять, но увидев меня, развернулся и побежал обратно. А после того как разведка уехала, я пошел на то место и наткнулся на вот эту канистру. Сначала не понял, зачем там валяется пустая канистра, а когда перевернул, оттуда вылетели пару бумажек свернутых в трубку, оказалось что это афгани в сотенных купюрах. В общем, эта канистра набита афошками. — Вот мудрецы. Ну ладно, отдашь эти деньги ХАДовцам, пусть они закроют рот, и забудут про этот случай, — командир посмотрел на удивленное лицо майора и добавил: — Надеюсь, вы меня правильно поняли? Майор молча развернулся и направился к БТРам ХАДовцев. — Остальные — по машинам! — скомандовал командир и направился к своему БТРу. Мы тоже попрыгали в машины, и подождав, когда БТР ротного тронется, двинулись за ним. Урал с Сапогом спали на сидениях, им были пофигу все эти дела. Мне спать не хотелось, от холода весь сон улетучился, я примостился сзади водительского сидения, и накинув на плечи бушлат, произнес: — Глухо командир дела разрулил. Я думал, что разборки затянутся до рассвета. — Командир наш молодец, долго не базарит, это комбат начал с духами цацкаться, поверил, наверно, что разведчики деньги у духов отняли, — сказал Хасан. — А ты что, сомневаешься в этом? — спросил я Хасана. — В чем? — Ну в том, что разведчики отняли у духов деньги. — Так ведь неизвестно, кто деньги в канистру натолкал, это могли быть и духи. — У духов ума на это не хватит, сейчас приедем и у разведчиков спросим, чего зря гадать, — сказал я и закурил сигарету. Двигаясь вдоль колонны, мы увидали рядом с БТРом Грека БМПшку. Остановившись рядом с ними, мы с Хасаном вылезли на броню. Пипок и Серега болтали о чем-то с Греком, наверное, рассказывали про этот случай. Увидев, как подъехал наш БТР, Пипок с Серегой направились к нам, а Грек пошел к машине ротного. Из колонны периодически велся обстрел по горам, которые находились слева. До рассвета оставался час с небольшим, и основная часть личного состава спала, а на машинах находились только наблюдающие, которые или от нечего делать, или по приказу командира вели беспорядочную стрельбу. — Ну, как там все прошло? — спросил Серега, подойдя к нам. — Там все нормально, командир утряс все дела. Вот только про канистру свою можете забыть, — ответил я. — Какую канистру? — спросил удивлено Серега, и сделал вид, будто не знает, о чем речь. — Да про ту самую, в которую вы афошек натолкали. — Ты о чем, Юра? — Да ладно, Серега, только не надо валенком прикидываться. Не ужели ты хочешь сказать, что это духи в канистру афошек напихали, да они в жизнь не додумаются до такого. — А кто нашел канистру? — спросил Пипок. — Майор из особого отдела. Кто-то из вас хотел ее забрать, а он усек. Афошки, в общем, командир отдал ХАДовцам, чтоб они не раздували это дело А караван развернули и отправили обратно, командир сказал, что имеет право расстрелять их всех, они не долго думая завернулись и свалили. — Вот сука, рожа ментовская, это я хотел ее забрать, — сказал с сожалением Пипок. — Я же тебе говорил, барану, не лезь туда, шакалы рядом стоят, потом вернулись бы и забрали. Ну какого хера ты поперся за канистрой? Мудак, такие бабки про-бали из-за тебя, — начал наезжать на Пипка Серега. — Да ладно, успокойтесь, поздно уже разбираться. Скажите спасибо полкачу за то, что он вас отмазал, иначе загремели бы вы все. Давайте лучше косяк курнем, — предложил Хасан. — Ну давай, забивай, — сказал Серега. Хасан сел под колесо и стал забивать косяк, я сел рядом с ним. Пипок, постояв немного, закурил сигарету и пошел за БТР, наверно отлить. — Серега, давай тоже забивай, один на четверых мало будет, — обратился к Сереге Хасан. Серега тоже сел рядом, достал чарс из кармана и стал мастырить еще один косяк. Я снял автомат и выстрелил очередью вверх. — Юра, тебе че делать не х-й? — спросил Хасан. — А че, все стреляют, и я тоже. Тебе патронов моих жалко что ли? — Да заколебал, давай посидим спокойно, а если дуракам делать нех-й, то пусть себе стреляют. Хасан, забив косяк, прикурил его, и сделав пару затяжек передал мне. — А где Пипок? — спросил Хасан, выпуская дым. — По большому, наверно, пошел, — ответил Серега, прикуривая второй косяк. — Пи-по-ок! — крикнул я. — Да че он, в горы срать поперся, что ли, — начал возмущаться Серега. — Ну пусть сидит, кто не успел, тот опоздал, — сказал Хасан. Мы выкурили оба косяка, но Пипка так и не дождались. — Да у него там запор, что ли, пора бы уже по норам рассосаться, а то я начал замерзать, — сказал я, вставая. Я поднялся и пошатываясь пошел за БТР, посмотреть, где там Пипок запропастился. Зайдя за БТР я негромко крикнул: — Пипок! Черт возми, ты че, уснул что ли?! Никто не отвечал, я отошел подальше и стал вглядываться в ночную мглу. «Да куда же он подевался? Неужели спать пошел в БМПшку, да вроде не должен, он бы сказал,» размышлял я. — Юра, ну че там? — услышал я голос Сереги. — Да не знаю, не видно ничего, — ответил я. Я направился обратно, и вдруг заметил под колесом силуэт человеческой фигуры, какая-то тревога пронзила меня, сердце бешено застучало. Я медленно подошел к колесу, это был Пипок, он лежал лицом вниз. Я сел на корточки и потряс его за плечо. — Пипок, что с тобой? — тихонько произнес я. Пипок не шевелился, я перевернул его на спину и на мгновенье остолбенел. На его лице вместо правого глаза была дырка, и струйка черной жидкости стекала на висок. Я смотрел на его лицо и не мог поверить, весь кайф как ветром сдуло. Пипок даже мертвый улыбался, мышцы его лица были устроены так, что уголки губ были загнуты вверх. С первого взгляда даже не верилось, что лицо это уже безжизненно, на нем как будто было написано: «Да что вы? Я шучу. Неужели вы поверили?» Я не отрывал глаз с его лица, «не может быть, не может быть,» эти слова проносились у меня в сознании. Я начал трясти Пипка за плечи. — Пипок, вставай, вставай же! — кричал я, хотя прекрасно понимал, что Пипок был мертв, но разум отказывался в это верить. Вот и еще один случай, когда духовский снайпер выстрелил на огонек от прикуренной сигареты. Случай далеко не первый и, к сожалению, не последний. На мой крик прибежали Хасан с Серегой. — Юра, что случилось, ты че кричишь? — спросил Серега, подойдя ко мне. — Пипок мертв, Серега! Понимаешь? Пипок мертв! — сказал я и закрыл лицо руками, я больше не мог смотреть на это лицо, но в моем сознании как наяву, отчетливо вырисовывались его черты, улыбка, дырка вместо глаза и черная струйка, стекающая на весок. — Как мертв? — еле слышно произнес Серега. Хасан присел рядом со мной на корточки и стал щупать пульс на уке у Пипка. — Да че ты щупаешь, Хасан. У него сквозная дырка в голове, — сказал я, глядя на Хасана. — Хасан, ну как, может он живой, а? — спросил с надеждой Серега, наклонившись к нам. Хасан встал и тихо произнес: — Да нет, Серега, не живой он. Иди, доложи. Хасан положил руку на плече Сереги. — Суки! — закричал вставая Серега, и вскинув автомат, выпустил рожок по горам. Потом он наклонился к мертвому Пипку, и произнес дрожащим от напряжения голосом: — Пипок, я этих духов всех с говном смешаю. Слышишь? Всех! После чего Серега встал и, волоча на ремне автомат, направился в сторону БМПшки. — Юра, успокойся, теперь уже ничего не поделаешь, — обратился ко мне Хасан. — Слушай Хасан, только не надо меня утешать, как скорбящую вдову, я все прекрасно понимаю и без твоих слов. Давай лучше отнесем Пипка к БМПшке. Мы осторожно взяли мертвого Пипка и понесли. К нам подбежали пацаны с разведки, и тоже стали помогать нести, Серега разбудил всех пацанов и рассказал, что случилось с Пипком. Хотя чего там помогать, я бы сам его смог нести, не напрягаясь, он был легким, как ребенок. Первым подскочила БМПшка с летехой, он выскочил из люка, и подбежал к нам. — Пипонина убили, да? Ну как же так? Ну как же так? — Растеряно проговорил лейтенант, наклонившись над Пипком. Мы все стояли полукругом возле Пипка и молчали. Туркмен, Урал и Сапог тоже были здесь, их разбудил Хасан и рассказал про Пипка. Спустя минут пять к нам подъехали машины командира и комбата и с ними «таблетка». Командир с комбатом подошли к нам, потом появились медики, и положив Пипка на носилки отнесли его в «таблетку». — Надо было не отпускать караван. Вот только ХАДовцы, принесла их нелегкая, — сказал вполголоса командир. — Вы думаете, это могли сделать из того каравана? — спросил комбат. — Я ничего не думаю, пусть слон думает, у него голова большая. А нам надо было все рассчитать, не исключено, что это могли быть и они. Ну ладно, завтра вызовем вертушку и отправим бойца. Да когда же закончится все это, господи? — сказал командир и направился в свой БТР, последнюю фразу он уже произнес на ходу, обращаясь к самому себе. Через полчаса стало светать, наступало утро. Из нас никто больше так и не уснул, все были обеспокоены случившимся. С рассветом прилетела вертушка и забрала Пипка на борт, оказалось, что среди танкистов тоже есть один раненый солдат. У этого танкиста были оторваны два пальца, большой и указательный, он некоторое время скрывал это от офицеров, боясь, что ему «пришьют» членовредительство, так как случилось это по глупости. Несколько танкистов от нечего делать решили на спор посостязаться, кто дольше удержит в руке взведенный запал от гранаты, и успеет до разрыва отбросить его в сторону. Они по очереди брали в руку запал, и выдернув кольцо держали его в ладони, проверяя время по секундомеру на часах. Один из них продержал дольше всех, вот только остался без двух пальцев. Он перебинтовал руку, решив пока не обращаться за помощью, и не говорить офицерам, а когда рука распухла и пошла угроза заражения крови, только тогда он обратился к медикам. Ну что можно сказать по этому случаю? Наверно, находясь в Афгане, пацанам не хватало острых ощущений. Полк наш отправился дальше. Мы пытались говорить о всякой ерунде, стараясь не затрагивать тему ночного происшествия, но все равно разговор не клеился, было видно, что каждый из нас думает именно об этом. Я рисовал в памяти живое лицо Пипка, а перед глазами, как видение стояла эта мертвая улыбка, дырка в глазу, и черная струйка, стекающая на весок, как я не старался, но все равно не мог избавиться от этого образа, так сильно он запечатался в моем сознании. За время службы в Афгане мне приходилось часто видеть, как погибали пацаны: вот был боец, и пусть даже не друг, а просто однополчанин, вроде встречались иногда, и вот его нет. Со временем все забывается, одни события заслоняются другими, и так продолжается изо дня в день. Но совсем другое, когда погибает твой друг, с которым ты постоянно общаешься, время проходит, но ты никак не можешь смириться с тем, что его уже нет. Вот так и с Пипком, и пусть он был не таким близким другом, как, например Хасан, но все же я успел привыкнуть к этому звонкому голосу и вечно улыбающемуся лицу. Нам жаль погибших друзей, но иногда, шагая по этой проклятой войне, обернешься назад, и задумаешься, а ведь окажись на их месте ты — уже не видел бы всего этого кошмара, и еще не известно, кого надо больше жалеть, нас, живых, или тех, кого уже нет. Говорят, что время лечит, и я не буду с этим спорить. Да только хватит ли времени у остатка жизни, чтоб залечить наши рваные души?
Категория: Проза | Просмотров: 74 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]