"Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера!"
Главная » 2021 » Апрель » 10 » Шестой Лев Панджшера
07:10
Шестой Лев Панджшера
Игорь Александров .
Шестой Лев Панджшера
Пролог Летом 1982 года второй батальон был передислоцирован в Панджшерское ущелье, населенный пункт Руху, практически оставленный местными жителями. Командовал батальоном подполковник Кунаев Абай Ержанович. Он был настоящим командиром – волевым, спокойным, уравновешенным, грамотным и подготовленным в военном отношении, не только строго требовал со своих подчиненных, но и заботился о них. Задача батальона звучала просто – разгром вооруженных формирований Ахмад шаха Масуда, местного полевого командира и вождя населения Панджшера.

Панджшерское ущелье По Панджшерскому ущелью протекала река с одноименным названием. Вдоль реки из конца в конец ущелья проходила автомобильная дорога. Руха была со всех сторон окружена горами. Местность в районе кишлака напоминала гигантский амфитеатр, в котором вместо трибун – возвышающиеся горы, а ареной является сама Руха – несколько десятков глинобитных домов на более-менее ровной площадке. Одной стороной Руха вплотную примыкала к реке Панджшер, через которую был построен пешеходный мост. Батальон контролировал Руху с прилегающей местностью, единственную автомобильную дорогу, караванные тропы, пешеходный мост, полностью перекрыв ущелье и сковав силы Ахмад-шаха, не позволяя ему совершать рейды из ущелья на территорию соседних провинций, фактически заблокировал его в Панджшере. На различном удалении от Рухи на господствующих высотах были оборудованы опорные пункты – «посты». Для обороны «постов» каждая рота выделила по одному взводу, которые менялись каждые 10 – 15 дней. «Пост» контролировал окружающую местность и подступы к Рухе, не позволял противнику скрытно подойти и атаковать батальон. Благодаря «постам» душманы уже не могли вплотную приблизиться к батальону для обстрела из крупнокалиберных пулеметов. «Посты» засекали огонь минометов и корректировали ответный огонь артиллерии. Огонь «постов» фактически прекратил движение душманских боевых групп и караванов с оружием по горным дорогам и тропам, ведущим в обход Рухи. На «постах» имелись переносные радиолокационные станции для ведения разведки в темное время. При обнаружении людей и животных сразу же открывался огонь на поражение. Такая активность батальона не нравилась Ахмад-шаху, но пока шла очередная Панджшерская операция, сделать он ничего не мог. Наконец, операция закончилась «полным разгромом противника» и войска потянулись к выходу из ущелья. «Разгромленный» и несколько раз «уничтоженный» Ахмад-шах воскрес и приказал выбить Шурави из Рухи. Однако от прямой атаки душманы воздерживались, боясь неоправданно высоких потерь. Это только в кино духи цепями атакуют какую-нибудь горку и пачками ложатся, скошенные пулеметным огнем. Здесь они решили подавить батальон огнем, нанести невосполнимые потери и вынудить к отходу. С начала ноября начались постоянные обстрелы расположения батальона из минометов и ДШК. Появились раненые. Душманы плотным зенитным огнем не позволяли посадку вертолетов в Рухе. Да и погода установилась в основном нелетная. Пост, расположенный на высоте вблизи населенного пункта Мариштан, занимал взвод третьей роты во главе с недавно прибывшим в Афганистан Игорем Сергеевым. Глава первая. Утро воспоминаний Хмурое ноябрьское утро началось как обычно, с серенького рассвета. Солнце на небе обозначилось более ярким светом через толщу облаков. Посветлело. Однако для бойцов на посту «Мариштан» все шло по раз и навсегда заведенному распорядку, на который окружающая природа не влияла. До восьми утра дежурство по ночному распорядку – на наблюдательном посту по два наблюдателя. И неважно, когда будет рассвет. Игорь Сергеев, командир взвода и по совместительству «комендант» поста, потянулся, предвкушая скорый отдых. Он посменно делил ночь со своим заместителем. Замкомвзвода Артур Николаевич, как его полушутливо называл Игорь, был опытным сержантом, которому можно было доверить руководство постом. Мысли лениво и неспешно прокручивались в мозгу. Сейчас «повара» – бойцы, у которых руки растут из нужного места – разожгут огонь, вскипятят воду, в пустых цинках разогреют консервы, позавтракают сами. Наблюдатели сменятся с «ночной смены», умоются теплой водой, позавтракают. И мне можно будет с ними. Но сначала доклад по радиостанции. Очередные наблюдатели, заступившие в восемь и сменившие «ночных», уже к тому времени позавтракают вместе с «поварами». Начнется очередной день. За водой сегодня не пойдем, вчерашней хватит. Как похолодало, расход воды уменьшился. Дрова тоже пока есть. Каравана из роты сегодня не будет. Можно будет немного отдохнуть после ночи. Потом, как обычно, до обеда работа, по-научному «совершенствование фортификационного оборудования позиций», короткий отдых и снова ночное бдение. Возможен был и другой сценарий, духовский. Начнется обстрел расположения батальона из минометов и ДШК. В эфир полетят доклады о попаданиях мин, о потерях. Потом старшим постов по радиостанции посыпятся вопросы от нейтральных, типа «Где миномет?» и «Откуда бьет ДШК?» до гневных «Ты что, не видишь?» и «Ты чем там занимаешься?». Отдохнуть и поработать точно не дадут. Весь пост будет напряженно всматриваться в горы, но они затянуты облаками или утренним туманом. Сами духи тоже не видят, но у них цели пристреляны заранее. Да еще они могут перехватывать доклады наших подразделений о попаданиях мин и корректировать огонь. И самый худший вариант духовского сценария. Какой-нибудь снайпер приколется к посту. И будет целый день держать всех в напряжении. Позицию снайпера увидеть трудно, тем более, что он хорошо маскируется и постоянно перемещается. Звук в горах обманчив, по нему тоже не определишь. Будем стрелять из АГСа в белый свет, авось напугаем, и наводить артиллерию, точнее одно единственное орудие, развернутое в сторону поста. Вот тут точно не до отдыха будет. Тем более, что пока снайпер нас гоняет, другие духи могут скрытно подползти, ведь дальше 5-6 метров террасы ничего под носом не видно. Такие случаи были на других постах. А вечером снова на дежурство. И так каждый день. Война штука тяжелая. Думать о войне не хотелось. Совсем недавно Игорь служил в Кушке, самой южной точке Советского Союза на границе с Афганистаном. Жил мирной жизнью лейтенанта Кушкинского гарнизона, проводил занятия, участвовал в учениях, ходил в наряды, караулы, ездил в командировки. Афганистан был рядом, оттуда приезжали колонны, привозили битую, подорванную, всю искореженную военную технику. Но это уже стало частью Кушкинского ландшафта. На самом деле Афганистан казался Игорю чем-то очень далеким, параллельным, с которым никогда не пересечешься. И вдруг пришел приказ из округа срочно направить группу офицеров в Афганистан. В их список нежданно-негаданно попал и Игорь. Завертелась военная машина. Сдача должности, хотя что там сдавать, главное, кому? И вот он уже в поезде подъезжает к Ташкенту. Штаб округа, молниеносное оформление заграничного паспорта, пересыльный пункт, перелет на Ил-76 в Кабул. Прямо как в поговорке про Кушку, дальше которой вроде никого не посылали, но почему-то кто-то оказался в Кабуле. Спрыгнув на бетонку Кабульского аэродрома Игорь, хотя впервые в жизни оказался за границей, никаких чувств не испытал и изменений не почувствовал. Так же ярко светило солнце, так же было жарко. Затем вертолетом в Баграм, оттуда на колонне в Руху. Вроде недавно все произошло, в августе, а кажется, целая вечность прошла. Позади засады, сопровождение колонн, дежурство на сопках, Панджшерская операция. Потери боевых друзей, к счастью, только по ранению. И вот снова горка, пост «Мариштан». И такие «родные» и неугомонные Панджшерские духи. Прямо им неймется какую-нибудь пакость нам сотворить. Глава вторая. Траурный митинг День на посту «Мариштан» окончательно вступил в свои права. На каждом из трех наблюдательных постов теперь дежурило по одному наблюдателю. Утренний туман пока не собирался рассеиваться. Может быть поэтому духи пока молчали, что вселяло шаткую надежду на спокойное времяпровождение. Чем дальше продвигалась по циферблату часовая стрелка, тем больше эта надежда крепла. Бойцы, немного передохнув после ночи, соблюдая все предосторожности и не высовываясь за укрепления, приступили к мелкому ремонту блиндажей и внутренних стенок, где-то вывалившийся камень поставить на место, где-то внутреннюю стеночку поправить, где-то еще что-нибудь сделать. А большей частью радовались спокойному дню, ждали обеда и послеобеденного отдыха перед ночным дежурством. Командир взвода Игорь Сергеев прошелся по посту, проверил наблюдателей, уточнил задачи свободным бойцам и присел в уголке укрепления почитать свой самодельный русско-афганский разговорник, лично составленный в результате общения с офицерами соседнего афганского поста, стоявшего на той же высоте. Игорь, от природы любознательный, познакомившись с соседями, тут же решил изучать разговорную афганскую речь, для чего завел толстую тетрадь. Проблем с учителями не было, так как все офицеры могли сносно изъясняться по-русски. Вскоре он узнал, что изучает и пытается говорить на «Дари» - диалекте персидского языка, очень похожем на наш таджикский язык. Носителями языка «Дари» были афганские таджики, населяющие север страны, фактически составляющие один народ с нашими таджиками. Офицеры производили впечатление надежных товарищей. У большинства из них был многолетний партийный стаж в НДПА (Народно-демократическая партия Афганистана). Причем они сами называли себя коммунистами. Многие офицеры закончили курсы в советских военных училищах, могли рассуждать на философские темы, знали про Гегеля и Фейербаха, разбирались в политике и географии. Игорь пришел к выводу, что далеко не все афганцы невежественные и необразованные, что это древний и культурный народ, достойный уважения. С командиром афганцев Сергеев особенно сблизился и любил поговорить с ним на политические темы. Его имя Игорь расслышал, как «Голям Парук», так же и называл. Тот откликался без всяких обид, видимо, имя произносилось безошибочно. Самого Игоря Голям Парук называл «ИгАр» или «товАрищ ИгАр». Лингвистические упражнения Сергеева были прерваны самым грубым образом. В укрепление с криком «ИгАр! ИгАр! товАрищ ИгАр!» буквально влетел Голям Парук. В руках у него был маленький транзистор, которым он тыкал в лицо лейтенанту. Игорь не сразу понял, что это транзистор, почему-то принял его за какую-то радиостанцию, по которой с ним хочет связаться командование. Первой мыслью была: «Неужели пропустил сеанс связи, батальон не может на него выйти, задействовали афганцев?». Потом все-таки понял, что это транзистор, да и Голям Парук настойчиво повторял: «БрежнЕв, БрежнЕв». Из его объяснений лейтенанту стало ясно, что вождь Советского народа Леонид Ильич Брежнев умер. А транзистор, хотя передача сообщения уже закончилась, афганец принес, как вещественное доказательство. Сергееву стало как-то не по себе. Сколько он себя помнил, Брежнев был всегда. А сейчас, когда он со своими товарищами вдали от родной страны в окружении врагов, Брежнев вдруг покинул их. Что же будет теперь? Но Голям Парук не унимался. Видно, он прослушал передачу до конца и сказал еще не все. С присущим ему хитрым видом он спросил, знает ли Игорь, кто будет вместо Брежнева? Честно говоря, этот вопрос Сергееву даже не приходил в голову. Он машинально ответил: «Не знаю». Тогда Голям Парук сам ответил на свой вопрос: «АндропОв». Игорь разобрал фамилию со второго раза. Сразу стало спокойней
.
Категория: Проза | Просмотров: 111 | Добавил: NIKITA | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
0  
1 NIKITA   (10 Апр 2021 07:14) [Материал]
Стратегия или совпадение?
За сутки до терактов 11 сентября 2001 года в Афганистане террористы-смертники устранили одного из наиболее успешных полевых командиров — Ахмад Шаха Масуда. Кто стоит за убийством Панджшерского льва и как оно связано с трагедией в Нью-Йорке?

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]